От этих слов у меня сами собой потекли слезы. Мы стояли обнявшись. Но нам нельзя стоять на месте. Нужно найти место, где бы можно было укрыться от преследования.

Выбрал самое неожидаемое для преследователей направление, а именно — обратное. Мы пошли туда, откуда приехали. Это хороший отвлекающий маневр, потому что нас будут искать как можно дальше, и никогда не подумают, что мы находимся у них под боком. Подруги со мной и не спорили. Они просто доверили свою судьбу мне, и я обязан их вытащить.

Вдалеке показалась пыль — ехала какая-то машина.

— Бегом в кусты, — скомандовал я, но подгонять их не потребовалось, они мигом забежали и присели в кустах, я даже отстал от них. Им было намного легче, да и двигались мы медленно исключительно из-за меня; они хоть и выглядели уставшими, но бодрость духа не потеряли. В отличии от меня, они могли ходить босиком. А я шел мало того что на высоком каблуке, так еще и на тоненькой шпильке, которая ну никак не приспособлена для ходьбы по рытвинам и кочкам на пойме. Постоянно проваливаясь, я полз как черепаха, боясь вдобавок сломать каблук.

Минут через десять мимо проехал «Ландкрузер», ехал он не быстро и перед каждым тальником притормаживал. Понятно было, что рассматривают кусты в бинокль. Но мы лежали в небольшом углублении и при этом вжались в землю. И вскоре джип скрылся за следующим кустарником. Я беспокоился, как бы они не обнаружили следы на том месте, где топили машину. Ведь шпилька оставляет четкий след на грунте, а какая дура попрется на речку на каблуках, кроме нас. И тогда им не составит труда нас вычислить.

Мы встали и потихоньку двинулись дальше, стараясь не выходить из кустарника. Вскоре опять послышался шум мотора, и мы увидели чудо советского автопрома: по дороге ехал «Москвич»-пирожок. Это точно не по нашу душу, но мы все-равно притаились. «Москвич» так же медленно проехал мимо и скрылся в том же направление что и джип. Определил по солнцу время — было уже часов восемь вечера. С такой скоростью мы далеко не уйдем, нужно было искать транспорт, хотя бы лодку, но и ее нигде не встречалось. Я услышал хруст ветки и сразу напрягся и приготовил оружие, а девчонки быстро юркнули в кусты. Значит, не показалось. Я прислонился к дереву и стал ждать. И тут практически метрах трех слева раздался мужской голос:

— Девушка, подожди, не стреляй! Я без оружия.

Я быстро обернулся на голос и поднял ствол. Я никого не видел. Это что, глюк? Я что, уже с ума схожу?

— Дочка, поверь, я вам не враг, и у меня нет оружия.

— Выходи, посмотрим на тебя.

И тут же из-за дерева вышел мужичек лет шестидесяти, невысокого роста и худого телосложения.

— Подожди, дочка, не стреляй! Я хочу просто поговорить и помочь.

Я, не видя явной угрозы, немного расслабился и опустил оружие.

— Вы как тут, девочки, оказались? — начал он.

— Слушай, отец, говорить тебе, что нас сюда привезли и изнасиловали, глупо, да и ты пришел не за этим. Давай ближе к делу, нам действительно нужна помощь. Если можешь, помоги.

— Да, я действительно знаю, кто вы и откуда. Мы с Галей, женой моей, живем в аккурат напротив проклятого дома, и сегодня видели, как вы удрали оттуда. Но вскоре приехали бойцы, и мы поняли, что вы скрылись от них, где-то свернули с дороги. Ну, и моя Галка как пристала: езжай, мол, ищи, пропадут ведь девки, тут только две дороги, где можно свернуть. Ну, я и поехал, сначала ту проверил, следов не нашел и поехал сюда. А тут вы, конечно, хорошо замаскировали следы, но старого опера не проведешь. Я нашел место, где утопили машину, просто дальше нет протектора шин. И, обследовав место, нашел следы от обуви, ну а кто может оставить такие следы, наши девки такую обувь не носят, да и не пойдут они сюда. Вот я и прошел по следам и вышел на вас.

— Ну это понятно, я этого и боялся... лась. Хорошо, что в джипе не обратили на это внимания.

— Сейчас они тут все обложили, там в доме был пожар, сейчас там и милиция, и прокуратура, телевиденье откуда-то приехало. Девочек всех погрузили в автобус и отправили в город. Ну ладно, вы будьте тут, а я сейчас за машиной и отвезу вас к себе домой, там они искать не будут. Да и одеться вам надо.

И он так же быстро исчез как появился. Вроде правду говорит, да и выбора у нас нет.

Подошли девчонки.

— Что он хотел, и кто это? — спросила Вера.

— Не знаю, но он приглашает переночевать. Не думаю что насильник, — сказал я и вспомнил про дрянь, которая сейчас делает меня супер-секси. Так что как бы ему не пришлось от меня ломится.

Вскоре послышалось дребезжание старого москвиченка и рев мощного движка «Таеты». На дороге показался тот же джип, он уже ехал в обратном направлении и, подрезав «Москвич», остановил его, из салона вышли двое в камуфляже и о чем-то стали спрашивать деда, затем, проверив его будку, быстро сели в джип и, поднимая пыль, поехали в деревню. Выждав время, москвиченок подкатил прямо к нашему укрытию.

— Ну что, бабоньки, прошу в мой лимузин, — он открыл будку. Делать нечего, и мы залезли вовнутрь. — Сидите тихо, если будет проверка, я стукну в стенку, — и он закрыл двери.

Ехали довольно долго, трясло ужасно, а нежные девичьи тела не привыкли к такому дискомфорту. Я, кстати, тоже это ощутил, у меня болело уже все тело. Наконец, машина остановилась, хлопнула дверь, что-то заскрипело, и мы опять поехали, но почти сразу остановились, опять скрип, и наконец-то дверь открылась. Опять так же, как и в мою последнюю поездку, в глаза ударил свет. Нас встречали.

Да, нас встречали, только на этот раз не вооруженные головорезы, а женщина лет пятидесяти невысокого роста, нельзя сказать, что она была полная, но и худенькой назвать нельзя, с аккуратно уложенными волосами, которые уже начала брать седина. На ней был простой домашний халат и тапочки на босу ногу. Простая деревенская женщина.

— Ой, девоньки, ну, наконец-то приехали, я так за вас переживала. Проходите в дом, я уже баньку протопила. Знала, что Коля вас найдет, вот как чувствовала. Давайте проходите, — причитала она. И тут же накинулась на мужа: — А ты что зеньки выпучил, девок голых не видал?

Мы быстро прошли в дом, и я сразу плюхнулся на стул, девчонки тоже молча расселись, кто где был.

— Зовите меня тетей Галей, а этот бесстыдник, глаза б мои его не видели — дядя Коля. Господи, что же творится в этом проклятом доме, сколько уже жаловались, и все без толку. А однажды даже пришли и предупредили, что хату сожгут. Ой, — спохватилась она, — что ж я все говорю и говорю, давайте в баньку, там места много, вы все поместитесь.

Да! Сходил я последний раз в баньку, тоже было все красиво, вот только утром сам стал красивым…

Мы встали и поплелись за тетей Галей. В баню можно было попасть прям из хаты, не выходя на улицу.

— Можете прям здесь раздеваться, этот охламон не зайдет.

Я снял каштан и положил на лавку, затем халат и остолбенел, увидев, в каком я состоянии: чулки все разорваны, в поясе заткнуты магазины, нож и пистолет. Только сейчас увидел, что на мне нет ни трусиков, ни лифчика, на животе и ноге засохшая кровь, чья — не знаю, но точно не моя. Я посмотрел на тетку и чуть не засмеялся, до того был ошарашенный у нее вид.

— Вот так, теть Галя, иначе никак, кругом насильники и маньяки, как еще слабой девушке защититься? — с улыбкой сказал я. Девчонки, увидев ее, прыснули смехом. «Это хорошо, что смеются», — подумал я.

— Ой, доченька, зачем же тебе это все? Тебе рожать надо, а ты такие железки там таскаешь.

«Вот только и осталось мне, что родить», — подумал я.

Раздевшись прям в доме, мы скинули всю порванную и грязную одежду в кучу, и теть Галя проводила нас в баню. Какое это было блаженство! Я сидел на полке и грелся, растирая тело. И так увлекся, что не заметил, как начал себя ласкать, а когда это понял, то было уже почти поздно: тело уже ответило на ласки и требовало продолжения банкета. Да что это такое, я не могу остановиться, я стал каким-то озабоченным. Может, это уже гребаный препарат действует, или просто нравятся новые ощущения, но как бы там ни было, я продолжал мять себе грудь.