— Где девчонки?

— Их увезли. Куда — не знаю. Вроде, на базу.

— Где база?

— Там, откуда вы срулили.

— Так, все сначала. Сколько человек в квартире? Где народ со второй машины? — я воткнул ствол ему в пах и сильнее надавил на глаза.

— Там должно быть пятеро, они Верку трахают; шеф сказал, чтоб ее заебли. А остальных — не трогать и везти на базу. А тебя тут ждать, и когда появишься, тоже к нему и сильно не уродовать и не трахать. Там, в машине, только водитель.

— Сколько человек на базе?

— Ты что, совсем контуженая? Тебе туда не прорваться. Там человек 20, сейчас все агентство подняли. И все там.

— Где остальные девчонки?

— Я не знаю, вроде их где-то тут держат, я слышал, что на Луначарского, в клинике частной. Там оборудован подвал.

Не отпуская его глаз, я быстро набрал номер. Ждать пришлось долго, наконец-то ответили.

— Алло, — это был голос Веры. Я сразу понял, что она плакала.

— Вера, что случилось? Где Марина, Катя?

— Они спят, я тоже спала. Что-то случилось?

— Да, у меня проблемы, я не смогу приехать завтра. Скорее всего, дня через четыре. Уходите оттуда, постарайтесь уехать на такси. Марина знает, куда. Все, пока, теперь вы сами по себе, выбирайтесь сами.

Она хотела что-то сказать, но я отключил трубу.

— Теперь ты, — я опять воткнул ствол в пах. — Сейчас тебе позвонят. Если сделаешь все правильно, останешься жить. Если хоть одно лишнее слово или намек… Пойми, мне все равно их всех валить надо, так что одним меньше, одним больше — без разницы. — Я говорил это спокойно, как будто не об убийстве, а о покупке сигарет.

Он попытался кивнуть:

— Да, я все понял.

— Вот и отлично.

Мы уже ждали минут пять. Я уже начал, было, сомневаться, что делаю правильно, но тут раздался звонок. Выждав пять секунд, я дал ему трубку.

— Да!

— Ты что там, спишь? Все тихо? Короче, заводи, сейчас поедем. Эта хваленая Смит кинула их, — он засмеялся. — Она от них свалила. Ладно, сейчас идем, Верка одевается.

— Понял.

Они отключились.

— Вот и молодец, поживешь еще, — я не сильно, но точно ударил его за ухом рукояткой, вырубив часа на два.

Я уже собрался, было, выйти, как вдруг показались фары второй машины. «Вот пипец!» — я закрыл дверь и стал ждать. Он подъехал вплотную и засигналил.

— Хитрый, ты что, спишь, что ли? Просыпайся, сейчас на базу поедем, — он вышел из машины и открыл пассажирскую дверь. Хлопок был негромкий, и с пулей в груди он завалился на асфальт. Вот то, о чем я думал: планы могут быть нарушены одной случайностью.

Я быстро вышел из машины и прошел к соседнему подъезду. Минут через пять из подъезда показались сначала трое, а потом еще двое, они вели Веру. Оценив ситуацию и выбрав первые цели, я быстро шагнул из тени и, подняв стволы, пошел на сближение. Первыми получили двое около Веры. Потом тот, который уже уходил с линии огня. Двое оставшихся так и не успели сообразить, что произошло.

— Верка, быстро в машину, — шепнул я, осматривая тела. Вроде, все.

Убрав один пистолет, я взял опешившую Веру под локоть и легонько подтолкнул к заведенной машине. Через десять минут мы уже ехали по утреннему городу на «девятке».

— Алинка, это ты? — удивленно спросила Вера. — Но как? Ты же сказала, что…

— Вера, мало ли что я сказала, — немного резко ответил я. — Я тут, и это главное. Все будет хорошо.

Она заплакала.

— Девчонок увезли, — сквозь слезы проговорила она.

— Я знаю, попробую что-нибудь сделать. Сейчас я тебя увезу на одну дачу, ты побудешь т…

Но она не дала мне договорить:

— Я не останусь одна, я боюсь. Алина, пожалуйста, не оставляй меня одну. Они…

— Успокойся. Хорошо, что-нибудь придумаю, — мы замолчали. Действительно, оставлять ее сейчас одну не стоило, я и так один раз их уже оставил. А надежного укрытия нет, и обратиться тут теперь не к кому — Рауль предал. Придется брать с собой. Так, наверное, будет безопаснее.

Город уже проснулся, начинался утренний час пик, и мы иногда попадали в небольшие пробки. Существовала реальная угроза быть узнанными. Ведь никогда не знаешь, кто может оказаться рядом с тобой в пробке. Заставив Веру прилечь на заднем сиденье, я сам надвинул бейсболку и одел очки.

Из города выбрались без особых проблем. Правда, я заметил, что за нами вот уже три перекрестка движется какой-то «форд». Он не приближался и не удалялся, шел как привязанный. Я попробовал провериться. Вот тогда стало очевидно, что нас ведут, но кто? Сейчас выясним. Я уже даже забыл, кто я. Просто действовал как обычно: стрелял, потом спрашивал. Я свернул на проселочную дорогу, ведущую к Иртышу. Проехав намного, остановился и вышел, открыл капот. Через минуту «форд» остановился рядом.

— Что случилось, девушка? — спросил пассажир. Он был в майке, коротко стриженный. Наколки сказали про него все. Он еще не начал говорить, а я уже понял, кто перед нами.

— Да все нормально, парни, я сама справлюсь, — улыбнувшись, ответил я.

— Я тебе говорю, Бес, это она. Бля буду, я ее фото видел, — начал парень, сидевший сзади. — Скажи же, Макс, — обратился он к водителю.

— Да не гони, я и сам вижу, — начал Бес. — Ну что, подруга, с нами прокатиться не хочешь?

— Да что ты ее спрашиваешь? — опять начал сидевший сзади. — За нее нам такие бабки отвалят, — он открыл дверь и вышел из машины.

— Парни, может, вы все-таки поедете дальше?

— Бес, бля буду, ты смотри, тут еще одна! — радостно закричал он и попытался открыть дверь. Бес тоже уже открыл двери и выставил ногу. Было ясно, что без шума не обойтись. Хорошо, хоть глушитель не снял.

— Не тронь ее, — зло произнес я и ногой ударил по двери. Бес взвыл от боли. Я ударил еще раз и добавил рукояткой в лоб.

— Ты че, курва? — взвизгнул хлюпик и кинулся на меня, но, увидев направленный на себя ствол, остановился.

— Сядь в машину, — приказал я. — А ты включай передачу и вали отсюда! Ребята, давайте по-хорошему.

— Ты че? Ты меня развести тут пытаешься, что ль?

Бес, придя в себя, полез из машины, но тут же получил еще раз дверью по ноге, а чтоб больше соблазна не было, я еще через дверь всадил ему пулю в ногу. Но на этом он не успокоился: в руке у него появился ствол, выбора не было. И он, откинувшись на сиденье с дыркой в голове, затих навсегда. Водитель, видя такое дело, сорвался с места, оставив хлюпика.

— Что стоишь? Вали отсюда!

Он бросился бежать так, что, наверное, установил мировой рекорд.

— Ну что, Верка, теперь за нами и братва охоту начнет.

— Надо было всех их. Они машину запомнили, — вдруг грустно произнесла Вера.

— Я и так их уже наделал, нас скоро будет искать вся страна. Ладно, поехали. — Я тронулся с места. Я уже не спал больше суток и просто валился с ног. И самое главное — я представления не имел, как вытаскивать Марину с Катей.

Но, заглушив двигатель, я не вышел из машины, а обессилено откинулся в кресле и закрыл глаза. Я чувствовал, как на меня навалилась огромная усталость, очень хотелось спать. Я также почувствовал на себе взгляд Веры.

— Что? — спросил я.

— Извини, Алина, можно я задам вопрос?

— Конечно.

— И что ты собираешься делать? Ты отдал документы?

— Нет, а что делать — честно, пока не знаю.

— Извини, не обижайся, но ты сейчас похож на малолетку, которая забеременела и не знает, что делать. Ты совершаешь непростительные ошибки. Марина рассказала все про тебя, что ты даже герой России. Но ты сейчас, Сережа, поступаешь глупо и необдуманно. Если бы ты не оставил нас, то девочки были бы с нами. Я сама только чудом не попалась, если бы не тот мужчина, который заговорил со мной и проводил меня до дома, меня бы, скорее всего, уже не было. Я не знаю, я не была в твоем положении, но чувствую что тобой сейчас руководит чувство мести. И это просто чудо, что они тебя еще не поймали. Да, ты растерян, в шоке, готов мстить всем. Но бегаешь по кругу, все твои действия не принесли никакого результата, ты действуешь спонтанно, тебе пока просто везет.