Она расстегнула ремешки и, заставив меня встать, прикрепила его ко мне. На меня сразу нахлынули тоскливые воспоминания: я вспомнил совсем недавнее прошлое, когда у меня так же стоял, правда не такой большой, но зато мой родной и живой. В той части, где он прилегал к киске, была выпуклость, и я чувствовал, как губки плотно ее обхватывают.

— Ну, держись, сейчас я тебе устрою, — я решил отыграться на Вере. — Живой не выпущу!

Грубо, но не жестко развернул Веру задом — она только ойкнула — и без всякого предупреждения вошел в нее. Я работал над ней минут двадцать, ставя в разные позы. Вера уже даже не стонала, она просто иногда ойкала. Я уже и сам кончил несколько раз. Собрав все подушки, я подложил ей под попу. Я хотел добраться до точки G. И мне это удалось, правда раньше я головкой чувствовал, как прижимаю стенку влагалища к передней берцовой кости, стропон этих ощущений не давал, но я увидел, как Верино лицо начало меняться: глаза широко открылись, зрачки забегали, постепенно затуманиваясь. Как она закричала гортанным криком, как ее бросило вперед, и как она упала, жадно хватая воздух. На этом я закончил свою месть. Да и у меня уже начало натирать, клитор уже начал болеть.

— Вот тебе, — я снял стропон и ушел в ванную.

Подмывшись, я открыл пиво и закурил сигарету. Сейчас я получил кайф не от самого секса, а как было раньше. Мне всегда было приятно доставлять удовольствие женщине, от этого и я получал удовольствие, но сейчас было как-то не так. Может, от того, что я и сам уже испытал то, что испытывает женщина, но все равно, от того, что доставил удовольствие Вере, я чувствовал удовлетворенность. Вернувшись в спальню, прилег рядом с Верой. Она зашевелилась и, придвинувшись ко мне, обняла меня за талию и сильно прижалась.

— Ты где этому научился? — тихо спросила она.

— 25 лет активной половой жизни научили, — так же тихо ответил я.

— Ты был хорошим любовником. Знал, что надо женщине.

— А теперь знаю еще больше… — усмехнувшись, произнес я.

Она еще сильней прижалась ко мне, уткнувшись носом в мою шею, и затихла. Я даже не заметил, как уснул.

Проснулся от ощущения, что в комнате кто-то есть. Открыл глаза, и первое — это шок… В комнате находились двое мужчин. Оба спортивного телосложения, накаченные, коротко стриженные. А взгляды говорили только об одном: это хищники.

Я дернулся, вставая, Вера проснулась и, увидев их, взвизгнула, вскакивая. Мы с ней отскочили к окну, прихватив одеяло, чтоб прикрыться. Раздался дружный смех, в комнату вошел еще один такой же амбал.

— Муха, что скажешь, они? Обратился самый высокий к стоящему рядом.

— Обе, а ты, Макар, не верил. Верочка, как же я по тебе скучал! И миссис Смит туточки… — начал Муха на блатном жаргоне.

Они снова засмеялись. Макар, как я понял его зовут, достал телефон и позвонил:

— Да, Юрий Александрович, слухи подтвердились, мы нашли их… Да, обе здесь… сейчас узнаем… хорошо, доставим… — он отключился. — Ну что, сучки, отбегались? Собирайтесь, поедем, вас очень хотят видеть… Так это и есть ваша миссис Смит? — спросил он, обращаясь к Мухе.

— Да, а это наша Маленькая Вера. Знаешь, как за щеку классно берет? — Они снова засмеялись.

— Да, судя по рассказам парней, которые до утра в баре в себя прийти не могли, они обе профессионалки. — Они снова засмеялись. — Ну, так что, где бумаги, суки?

Тут в комнату вошел четвертый.

— Что тут? — спросил он командным голосом, и по тому, как все стали серьезными, я понял, что это старший.

— Нашли, Саня, это они….

— Вижу, что они, фото видел. Где документы? — жестко спросил он.

А я пытался вспомнить, где я его видел. Что-то крутилось в голове, но никак не вырисовывалось. Он, видимо, увидел мой удивленный взгляд и криво усмехнулся.

— Что, майор, не узнаешь? Ну ты и влип. Как угораздило? — он засмеялся. — Вспомни школу ГРУ. — И я вспомнил. Мы не были друзьями, скорее, врагами. Потом от нас он ушел в ФСБ, и больше мы с ним не пересекались. — А знаешь, когда мне сказали, я не мог поверить, — он снова засмеялся. — Что, оружие нашли? — обратился он уже к своим быкам.

— Да, вот только пистолет в сумке лежал.

— Просмотрите все, ищите документы. И выводите их. И смотрите аккуратно, он еще тот волчара был, а сейчас девка еще та… — он снова засмеялся.

А я бешено искал выход. Посмотрев на Веру, увидел ее глаза, полные ужаса. «Пистолет забрали, что еще есть?» — думал я.

— Ну что стоим? На выход!

— Одеться можно? — спросил я.

— А зачем? — задал вопрос Саша, мой бывший коллега. Откройся, красна девица, я хоть посмотрю на тебя, — они засмеялись. — А может, напоследок и нас обслужите как тех парней? Ох, они вас и хвалили! — он взял со стула платья и кинул в нас. — Одевайтесь! — уже жестко сказал он.

Пока мы одевались, уже не до белья, платья одели на голое тело, вошел Муха.

— Все просмотрели, нет тут никаких бумаг.

— Где бумаги? Хорошо, поговорим в другом месте. Все вперед!

Нас пропустили вперед, Проходя мимо вешалки, я взял курточку.

— На улице тепло, — услышал я чей-то голос.

— А вдруг дождь пойдет? — и одел куртку. Увидев, что проход в зал свободен, я схватил Веру и буквально влетел в комнату. Вытащив из кармана ЭФку, моментально выдернул чеку.

— Стоять всем, нам терять нехрен. Один шаг, и я выпускаю гранату.

— Да ты че, сука, совсем охренела, мразь! Муляжом будешь пугать? — Муха двинулся на нас.

— Раз, — я начал отчет и отжал один палец. Мой резкий и жесткий голос остановил его. — Мне терять нехрен! — повторил я. — Ты сам сказал, что я волчара еще тот. Ты знаешь, на что способен хищник, зажатый в угол, даже раненый. Я все потерял, даже тело, и у меня нет интереса жить в этом. Она тоже все потеряла. Ее, скорее всего, сотрут, так что думай, Саша, мразь. Не веришь, на, понюхай…

Я кинул ему кольцо. Он поймал его; ему хватило одного взгляда, чтоб определить, что граната боевая.

— Да она блефует… — начал было Муха.

— Заткнись! — остановил его Захаров, я вспомнил фамилию. — Что ты хочешь? Ты ведь не дурак и понимаешь, что вам не выйти…

— Я все понимаю. Это ты и твои тупые щенки не врубились еще. Все из квартиры, быстро… и ствол мой оставьте…

Правда, я понимал, что это вряд ли.

— Давай спокойно разберемся, — начал опять Захар.

— Нечего разбираться, назад мы не вернемся, только наши трупы. Я повторять не буду, — и отпустил второй палец, сразу почувствовал как напрягся рычаг.

«Ой что будет, если не удержу», — думал я.

— Выходим, — скомандовал Захар, и они медленно двинулись к выходу. Захар тоже был опытным бойцом, от него можно ждать всего, но я как-то не беспокоился, что он что-либо предпримет в данной ситуации, ведь с гранатой не шутят, отлетел рычаг и все, максимум три секунды.

— Ствол мой…

— Извини, нет!

Они вышли за двери, унося и чеку от гранаты, но мне так и надо было, чтоб она была у них, ведь оставлять их в живых я не собирался. Подождав, когда они выйдут за двери и начнут спускаться, я взялся за ручку. И когда они были на середине лестницы, отпустил рычаг и услышал, как щелкнул боек. «Раз, два, три», — скороговоркой пронеслось у меня в голове, и граната полетела в подъезд. Я быстро закрыл двери, тут же раздался глухой взрыв, сверху посыпалась штукатурка, раздался звон разбитого стекла, что-то со звоном упало на кухне, во дворе запищали сигналки авто… Не успел еще стихнуть шум взрыва, а я уже вбежал в комнату.

— Вера, быстро собирай все! Валим отсюда нахрен!

Через три минуты мы уже спускались по пожарной лестнице, вчерашнее платье так и задиралось, а если учесть, что и без трусиков… Хорошо, на этой стороне дома никого не было. Оказавшись на земле, я увлек Веру к гаражам. Пропетляв по узким проходам, мы оказались в каком-то дворе. Перейдя его, вышли на проспект. Мимо тут же с воем сирены пронеслись несколько оперативных машин милиции, а вскоре и МЧС.