— Я не знаю, как вообще такое возможно, но выходит, что да. Я пообщался с кое с кем. Так вот, что мне сказали: да, Саня, это возможно, но тот, кто это может сделать, наделен высшим ореолом магии, это колдун или шаман. Ведьмы и маги на такое не способны, даже если они будут делать это группой.

— И кто тебя этому просветил?

— Не поверишь, одна цыганка. Не смейся, у меня с ней очень давняя дружба. И… — он замялся, — она мне много что предсказывала. А когда пропал Сергей, я тоже был у нее, и знаешь, что она мне сказала?

— Женя, ты, видимо, перегрелся. А это, случайно, не та цыганка, из-за которой тебя чуть не отчислили из училища?

— Да, та самая. Так вот, она сказала, что он в большой опасности, и что она видит его душу и тело в разных местах. И душа в черном облаке, а это значит, что он в плену черных сил, а эти, все трое, говорят, что был негр, колдун или кто он там. Его привозили те люди, которые и заказали эту девчонку. Ни имен, ни откуда они, естественно, не знают.

— Женя, я вот не пойму, почему тогда не убрали этих троих… — Евсеев тоже стал серьезным.

— И что ты думаешь делать?

— Надо найти ее. Надеюсь, от тебя будет добро?

— Хорошо, добро я тебе дам, но ты думай, как проникнуть к шейху. И вот еще, — он открыл папку и достал лист бумаги. Вздохнув, подал его Мурзину. — На, прочитай, только сегодня получили.

Это был ответ на запрос, на фото он увидел Сергея в луже крови.

— Что это?

— Вот почему он не выходил на связь. Мы разослали запросы, и с Екатеринбурга пришло это. Убили его, в уличной драке, ножом какие-то уголовники. Даже есть свидетели.

Мурзин допил коньяк и, взяв сигарету, встал с кресла и заходил по комнате.

— Вот теперь я точно верю этим щенкам. Саша, ты сам подумай, убит ножом в драке, да еще кем… Да он не то что там какую-то шпану, он обученных бойцов за минуту десяток уложит. Я не верю, чтоб его убили какие-то жулики. У него нюх на опасность. Ты вспомни, какие только спецы за ним не охотились, снайпера, минеры. Я не знаю как, но он это чувствовал, ему удавалось за секунду до взрыва покидать машину. Ты сам это знаешь.

— Но все же он попал в ловушку. Правда, я тоже помню, что у него был нюх еще и на неприятности, всегда он куда-то вляпывался. И если все это правда, во что не могу поверить, то на этот раз он действительно вляпался по самую макушку. Ладно, найди эту девушку, и тогда все выясним.

— Слушай, когда якобы убили Сергея? — вдруг спросил Мурзин.

— 8 мая, а что?

— А то, Саша, 18 или 19 мая по его личному каналу связи пришло сообщение. И кто, по-твоему, это сделал?

— Не знаю.

— Надеюсь, Свиридов не знал о сообщении?

— Ты же сам знаешь, что И.О. и замы к такой информации, как и к досье агентов, с которыми они не работали, доступа не имеют. Соколов сразу доложил мне и, видимо, тебе.

— Думаю, стоит направить в Томск Андрея. Сергей доверяет ему полностью.

— Ну, Женя, не знаю. Если все это правда, тогда я вообще не знаю, доверяет он кому-нибудь или нет.

— Я уверен, что нам он доверяет. Люди Тихомирова тоже ищут его, речь идет о каких-то бумагах. Может, он и хочет передать их.

Мурзин задумался, глотнул коньяк.

— Это еще раз говорит о том, что в теле этой девчонки Сергей. Ладно, согласен. Допустим, девчонка завладела оружием, и ей удалось положить всю охрану, что из области фантастики. Она бы просто убежала. А тут еще и документы прихватила. Теперь я точно в этом уверен и думаю, что это месть Шархуна. Он же не просто так туда приезжал.

— Возможно… Тогда работай, свободные люди у нас сейчас есть. Нужно определить, что она будет делать, и попробовать выйти на опережения.

Мурзин усмехнулся:

— Если это Сергей, то предугадать его действия не так просто. Ладно, отправлю Андрея в Томск. Если там сорвется, то будем думать, а сейчас надо дождаться, когда вернется «Восток 3», и узнать, что она думает по этому поводу. Кстати, кто мой зам?

— Назначишь сам, у тебя есть кто?

— Да, Соколов.

— Ну что ж, Андрей так Андрей.

На этом разговор был закончен, и, выпив на посошок, они вместе выехали в управление.

За эти три дня удалось отвести агента, проделать еще кучу работы, приводя отдел и дела в порядок. А сейчас он ехал к той самой девушке, которую Свиридов так бездушно отправлял на смерть. Но успели вывести, пришлось еще выкупать девушек, чтоб не было подозрительно. Ведь работали под видом перекупщиков. И это решение было правильным. Ведь когда приехавший СОБР перевернул все верх дном в клинике, никаких следов девушек найти не удалось, их успели вывести и спрятать. Это все было предсказуемо, ведь операцию проводила ФСБ совместно с главком МВД, и Тихомиров являлся одним из руководителей.

Но поужинать нам не удалось. Отъехав километров 20, я уже собирался съехать с дороги.

— Ой, менты, — испугано произнесла Вера.

— Черт, мать вашу… — выругался я, упрекая себя за то, что не подключил навигатор с антирадаром.

Взмах жезла, и пришлось подчинится. Инспектор медленно направился к нам, раскачивая своим животом.

— Инспектор ДПС капитан Сидоренко, — представился он. — Ваши документики, — с украинским говором произнес он.

— А что, мы что-то нарушили? — сделал я удивленные глаза и, как мог, мило улыбнулся, прекрасно зная, что я превысил скорость.

Он показал табло радара.

— Надеюсь, вы знак 80 видели? а у вас 110.

— Да? — я решил перевести официальный тон разговора в более шутливый и, тут же вспомнив фильм «Такси», произнес фразу: — А я думала, это для скейтбордистов. — И опять состряпал удивленное лицо.

Он осмотрелся по сторонам:

— А вы шо, тут где-то их видите? — и также сделал удивленное лицо. — Ваши документики.

Тяжело вздохнув, я подал ему документы.

— Ну шо, давайте посмотрим ваш багажник.

Пришлось выходить из машины и открывать дверь. Я тут же заметил, что патрульный автомобиль подъехал ближе и стоял уже метрах в пяти.

— Это шо? — показал он на сумку.

— Вещи, знаете, трусики лифчики, показать? — улыбаясь, спросил я, услышав при этом, как Вера хихикнула.

— А там шо? — не обратив на мой тон внимания, указал он на рюкзак с документами.

— Тоже вещи, только уже использованные. Могу показать…

— Не нужно, а это, я понимаю, скрипка, — указал он жезлом на футляр. — И кто играет?

— Да скрипка, играю я иногда.

— Только на скрипке?

— Нет, еще на нервах, — я старался как можно шутливей вести беседу.

— У девок это в крови…

Дальше произошло то, что я никак не ожидал. Мимо проехала фура со скоростью не меньше восьмидесяти, и завихрением воздуха у меня подняло подол и закинуло чуть не на голову. От неожиданности я завизжал и суматошно начал поправлять платье, что никак не удавалось. Проезжающая следом машина посигналила.

— Козел, — зло прокричал я вслед. А вам что смешно? — зло спросил я у мента, увидев как он улыбается, и услышав смех в салоне. — А ты что, тебе смешно? — набросился на Веру, чем еще сильней рассмешил Веру и вызвал уже не улыбку а тоже смех у инспектора. Чувствуя, как загорелись уши и щеки, я хлопнул дверью багажника и зло спросил у капитана: — Сколько я тебе должна?

Но он отдал документы и пожелал счастливого пути. Дождавшись, пока я рвану с места, подошел к напарнику:

— Ну что, Толян, узнал? Они?

Тот достал ориентировку.

— Ну, эта — точна одна из них, вторую не видел. Может, задержим их, премию дадут…

Капитан посмотрел на него:

— Толян, ты шо? Оно тебе надо? Сказали же: они вооружены, и если увидим, просто доложить, а то получим вместо премии по пуле, а мне год до пенсии остался. Нет, Толян, доложим, а ФСБшники пусть сами разбираются, а если хочешь премию — на, держи, — он сунул ему жезл. — Вон фура идет, иди, тряси премию.

— Ну, как хочешь, — произнес Толик. — А попка у нее классная, как у Дженифер Лопес. И прикинь, без трусов… — Они засмеялись.