Остановившись в тридцати метрах от джипов, из салона выпрыгнул, видимо, старший. Я услышал, как он дал команду «К машине», и все, включая водителя и сидевших на заднем сиденье бойцов, спешились. Они рассредоточились и, прикрывая друг друга, двинулись вперед. Когда проходили мимо меня, я даже слышал их дыхание.

«Жалко вас, ребята, хорошие вы бойцы, но своя и Верина жизни дороже, ведь нас вы не пожалеете», — думал я, лежа в пяти метрах от них. Они остановились, старший знаками показал проверить, и трое двинулись дальше. Затем старший опять остановил их и проверил наличие растяжки, и бойцы двинулись дальше.

«Бурундука не видно, но он есть», — вспомнил я откуда-то фразу. Растяжки не видно, но она есть. Сколько ребят погибло вот от таких чеченских растяжек, которая приводится в действие, когда тебе надо! Ее использовали при засадах.

Главное, чтобы Вера все правильно сделала. Я не видел из-за джипов первых бойцов. Это была ошибка в выборе позиции, ну ладно, они-то об этом не знают. И тут раздался взрыв. Старшего, он был ближе, уронило на землю, остальные присели, повернувшись в сторону взрыва.

Я сразу же снял одного, двое кинулись к старшему, а оставшиеся двое, увидев, что их товарищ мертв, начали отходить в укрытие. Один успел, второй — нет. Они укрылись за джипом. «Ну вот, ребятки, и кто из нас тупая курица? Никогда не используй укрытие, оставленное на месте засады врагом, это ловушка!» — проговорил я по слогам и потянул за леску. Снова грохнуло, автомобиль подпрыгнул в воздух но устоял на колесах. Это только в боевиках гранатой переворачивает авто. А на самом деле это не так.

От джипа раздались крики. И наступила тишина. Ну и? Я осмотрел место боя. Вроде тихо. Даже джип не загорелся, странно. Я специально закладывал гранату спереди, надеясь, что взрыва бензобака не произойдет, получилось.

Вскинув винторез, я спиной вперед, а к возможному противнику — левым боком, вышел на дорогу. Все, кто находились за джипом, были ранены в ноги и контужены. А старший был ранен еще и в грудь.

— Ну, сука! — процедил кто-то сквозь зубы…

— Достали вы меня сукой обзывать.

Я коротко ударил его прикладом и, откинув их оружие, быстро обыскал. Подбежавшая Вера сразу спросила:

— Что делать?

— Отстегни все магазины и садись в тягач.

— А может, на этой? — она показала на «Ниву».

— Нет, в тягач, — забрав пистолет еще и у старшего, твердо повторил я. У нас была на счету каждая минута.

— Короче так, парни, мне плевать, я вас завалю. Так что, давайте, не будем упрямиться, — я навел пистолет на одного, а спросил у другого: — Кто такие и сколько?

Но он промолчал, демонстративно отвернувшись. Прозвучал выстрел, он не мог видеть, куда я стрелял.

— Короче так, вас осталось трое, еще отвернешься или не ответишь, вас останется двое, ничего личного, просто работа, извини. Вопрос повторить?

Он все же рассказал, что я хотел.

— Ну вот и ладненько. Живите пока.

Я снял неиспользованную растяжку. Нужно было еще «Ниву» осмотреть.

Старостин ждал разведку, высланную в Саратовку, на перекрестке, зная, что до нее не так далеко. Уже вернулся один вездеход: он проверил МТЛБ, но это оказались рыбаки.

Старостин сомневался, что беглянки пойдут в город. Все так хорошо начиналось: сразу напали на след и почти догнали! Но в последний момент потеряли. Гребанная тайга, тут рядом пройдешь и не заметишь! Он, было, уже пожалел, что попросил еще людей. Но сейчас думал, что сделал правильно. У него было всего 12 бойцов вместе с ним, а новосибирцам он не доверял, хлипкие они какие-то, работают за деньги, сегодня уже спрашивали про надбавку. Вон, пусть ФСБшники разбираются, это их люди, пусть и платят. Я их не нанимал, могу и своими людьми справиться. Завтра прибудет подкрепление, и пусть валят к чертовой матери!

Мысли его прервал еле слышный взрыв. Что это? Показалось? Он посмотрел на Аналитика, но тот, прикрыв глаза, похоже, спал. Посмотрел на ребят, те тоже насторожились. И тут еще какой-то очень слабый отголосок, как будто взрыва.

— Что это? — спросил он.

— Кажется, взрывы… — ответил кто-то. — Может, рыбу глушат?

— Какая, нахрен, рыба! Так, грузитесь на вездеход и пулей туда.

Парни нехотя залезли на вездеход и ГТТ и отправились в сторону Саратовки. Минут десять Старостин был как на иголках, Бес на рацию не отвечал.

— Грузитесь! — крикнул он своим оставшимся бойцам. — Поехали!

Вездеход догнали уже практически на месте боя. Он сразу увидел «Ниву» и два джипа. В свете фар увидел бойцов: четверо лежали около джипа, двое — на дороге, и еще трое — дальше и тоже на дороге.

— Что тут произошло?

Парни, спрыгнув, с «Нивы», начали осторожно осматривать место.

— Старый, тут раненые. Бес тут.

Он подбежал к раненым.

— Что тут произошло? Кто?

— Она, сука, засаду устроила. Мы сразу и не поняли, а потом….

— Какую, нахуй, засаду? Ты что несешь?

— Такую, — сквозь зубы проговорил Бес. — И грамотно.

— Короче, молчи, тебе нельзя говорить, — увидев у него на груди рану, произнес Старостин.

— Парни, в «Ниву» их, и в Тару, только аккуратно.

Он обратился к более-менее живому бойцу:

— Это она?

— Да, она расставила ловушки. Растяжкой, сука. Сначала парней, а когда мы отошли и укрылись здесь, она вторую задействовала. Мы даже огонь не успели открыть…

— Сукааааааа! — заорал Старостин во все горло.

— Там еще жмуры, — подошел к нему парень.

— Какие еще жмуры? — выхватив у него фонарь, он пошел в том направление.

— Это ваши? — спросил он ФСБшника.

— Были бы наши, я бы знал. Видать, еще кому-то хочется их заполучить.

— Закопайте их, — он развернулся и пошел к «Ниве» с ранеными. — Убитых тоже заберите, нужно домой отправить. — Только как это сделать, он не знал. — Степан, — обратился он к Аналитику, — увези парней в Тару и договорись, чтобы шум не поднимали. А я эту суку достану. Теперь никуда, паскуда, не денется! Я ее из-под земли достану, тварь!.. Ну, проститутка, ну, держись! — он ходил взад-вперед. — Короче так, куда они поехали?

Когда все выяснили и установили направление, он дал команду грузиться и начинать преследование:

— Витя, заводи, поехали! — и крикнул оставшимся двоим, чтобы грузились в «Ниву».

Они отъехали метров тридцать, и он почувствовал, как по ногам что-то легонько стукнуло, но чуть раньше услышал щелчок. «Что это?» — но больше подумать ничего не успел. Крыша «Нивы» выгнулась дугой, машина подпрыгнула, из разбитых окон вырвалось пламя, и, прокатившись по инерции, «Нива» замерла. Всех, кто был в кузове, выбросило на землю. Ехавший сзади вездеход остановился, и все бросились помогать раненым. Только два человека оставались сидеть наверху. Достав сигареты, они подкурили от одной зажигалки.

— Мне кажется, что это не последние жертвы, — выпуская дым, произнес один из них. — Знаешь, у меня такое ощущение, что это не мы за ней охотимся, а она за нами. Ведь мы ее еще не разу не видели, а она уже столько человек уложила.

Второй посмотрел на него внимательно, при этом сузил глаза, от чего стал похож на татарина, и, отвернувшись, спросил:

— Сухарь, ты когда-нибудь охотился на тигров?

— Не приходилось.

— А мне приходилось. Там думаешь, что ты охотник, но на самом деле охотник — тигр, и он всегда отходит так, как ему выгодно, и в любой момент может тебя атаковать. И это вот — то же самое. Охота на тигра.

— Скорее, на тигрицу.

— Без разницы, — он замолчал и углубился в свои мысли.

«Да, если он думает, что она охотится за ними, — думал он, — то он крупно ошибается. Это она просто огрызается. Ее охота начнется, когда ее зажмут в угол, вот тогда она действительно начнет охотиться. И вы будете от нее скрываться и пытаться выйти живыми. Но надеюсь, до этого не дойдет. Парни где-то рядом».

Он спрыгнул на землю и, отбросив в сторону окурок, пошел по дороге в сторону Саратовки. Отойдя на приличное расстояние, достал спутниковый телефон и набрал номер.