— Там сил нет, но в Оманском заливе два наших эсминца и противолодочник Тихоокеанского флота, с МП на борту и вертолетами, В Персидский залив могут прибыть в течении 12 часов, в крайнюю точку. С учетом «вертушек» время сокращается до трех часов. Но я надеюсь, что задействовать их не придется. Ведь это скандал, если задействована морская пехота. Извини, Женя, но пойти на это я не могу. Нужно выходить наверх, чтоб договаривались. Но если мы введем ее в игру, у нас не возникнет проблем с Кремлем. Мы сможем вывести ее в любое время, как почувствуем для нее опасность. Верховный сам разведчик, он все поймет… Я думаю, проблем при выводе не возникнет.

— Если все так, как получать информацию? У нас все агенты засвечены.

Евсеев задумался.

— А что у нас с этой девушкой, как ее, Вероникой, той, что была с ним…. то есть с ней? Достал ты меня с этой неразберихой!

— Ну что с ней, все пробили. Действительно, была такая Прокапцова Вероника Николаевна. Единственный ребенок в семье. Отец — Прокапцов Николай Юрьевич, мать — Прокапцова, в девичестве Еримеева, Анна Павловна. Так вот, пропала без вести в 2000 году, по оперативным сводкам до сих пор числится в этом статусе. Мы пока информацию не скидывали. Мать умерла через три месяца, а отец не смог пережить всей утраты, покончил с собой. Из родственников осталась тетя по отцовской линии и бабушка по материнской линии. Пробили, связей с иностранными гражданами нет.

— А ее как-то можно задействовать в нашем случае?

— Думаю, можно попробовать. Она не засвечена, психологи с ней поработали, ответ положительный, а легенду разработаем. Для связного очень даже подходит. А в дальнейшем — посмотрим. Не могу сказать, что наш человек, но почему-то в данный момент уверен в ней. Ради Сергея, или… так сказать, Алины, она пойдет на все…

— Ну, всего мы от нее и не требуем… В общем, работай. Подключи Соколова. Пусть ее прикроет не он, а его люди.

— Я понял… обеспечим прикрытие. Но от тебя потребуется прикрытие основного агента. Я могу сам выйти на Верховного, но не хочу через тебя прыгать. Но учти, он мне очень дорог, ради него я могу и через твою голову.

— Я понял тебя, Женя. Главное — донести суть до него… Вернее, до нее…

В это же время, хотя я и забегу немного вперед, в одной из квартир на шестом этаже в доме на Волгоградском проспекте Вера скучным взглядом смотрела на проезжающие внизу машины. Сегодня дорога была более-менее свободной, и автомобили проносились с большой скоростью. А бывают дни, когда они практически стоят, и весь угар от выхлопных газов сотен машин пробирается в квартиру. Но сегодня даже на балконе, где она находилась, не чувствовалось запаха выхлопных газов. Почему так происходит, что иногда дорога разгружена, а иногда яблоку упасть негде, ее, по большому счету, не интересовало. Даже то, что ей удалось выбраться из этой мясорубки, не приносило удовлетворения. Ей было скучно. Может, от того, что она уже отвыкла от такой жизни за то время, что находилась в рабстве. Ведь она уже давно смирилась с той жизнью, жизнью рабыни, она уже сама считала себя вещью, игрушкой, куклой. И уже даже не мечтала вернуться к свободной жизни. Даже в мыслях этого не было. Но в одночасье все изменилось.

Она вспомнила как в первый раз увидела эту новенькую девушку, которой сразу по прибытию сделали пластическую операцию, чего раньше никогда не бывало. И как она разозлилась на нее, приняв за избалованную девицу, привыкшую брать от родителей все, что захочет, и, видимо, еще не понявшую, куда попала. И как наказала ее. Но потом очень жалела об этом. Нет, не из-за дальнейших событий, а потому что все, что с ней произошло, не очерствило ее сердце. Ей стало по-человечески жалко эту девочку. А когда та вышла из душа и, как ожидалось, должна была прятать глаза, Вера увидела не униженный и подавленный взгляд, а взгляд хищника, уставшего и сытого, который не выражал ничего, даже ненависти, просто холодный уверенный взгляд. И в ней тогда что-то дрогнуло. Она не знает почему, но ей вдруг захотелось прижаться к этому молодому стройному телу. Она не была лесбиянкой, даже би ее назвать нельзя, но тут вдруг она почувствовала, что от этой девушки исходит покой и спокойствие. Она не может даже себе объяснить, почему устроила эту ночную встречу наедине. И после этого уже была готова ради этой девушки на все. Она поняла, что влюбилась в девушку, но не понимала почему. Да, она, как любая женщина, нуждается в сильном плече, и она чувствовала это плечо, но причем тут эта девушка? Потом, когда она узнала правду, она поняла все. Что влюбилась не в тело, а в душу.

Потом был побег, на который она пошла, не задумываясь. Видимо, подействовало то, как Алина расправилась с охраной. Правда, был момент, когда ей захотелось вернуться, но понимая, что с ней будет, сделала выбор: лучше умереть от пули и сразу. Это было, когда девочек поймали, а ей пришлось вернуться в деревню. Ее тогда захватило отчаяние, но тут как «черт из табакерки» появилась Алина. Как она ее нашла, осталось загадкой.

Вера вздохнула, вспомнив ту ночь в Новосибирске. Сейчас она уже очень жалела, что поступила, так сказать, не честно. Ведь она прекрасно знала, в каком состоянии находится Алина, что та сейчас себя не контролирует, и все-таки устроила так, что она сделала минет. Вера тогда и не предполагала, что в дальнейшем это поможет Алине усыпить бдительность охраны. И Алина тоже вспомнит тот момент, оценит ситуацию и, поняв, что это единственный способ, и подумав, что «второй раз — не первый», переступит через свои понятия.

А потом началась карусель. И если бы не Алина, то ее бы уже не было в живых. Тогда она окончательно убедилась, что Алина действительно бывший мужчина. Иной раз ей казалось, что он просто играет с преследователями. Даже когда положение было безвыходным, она восхищалась его способностью относиться к опасности с презрением и насмешкой. Она готова многое отдать, чтобы сейчас оказаться с ним, пусть он девушка, опять в тех болотах, в компании тучи комаров и мошек. Но там было веселее, там была цель — выжить. А сейчас она не знала, что делать. Ей было скучно.

Она вспомнила, как Сергей, когда они уже приехали к Алексею на заимку, вдруг куда-то уехал. И больше не появился, даже неизвестно, где он сейчас. Когда он исчез, от нее как будто часть тела оторвали. Ведь она уже так привязалась, что не могла и помыслить, что им придется расстаться. А тогда в доме, пока Алексей угонял МТЛБ, а Алина, взяв «Ниву», куда-то уехала, Вера быстро нашла все, что ей было нужно и, сделав свои дела, решила отдохнуть и поспать. Но ее планам не суждено было сбыться.

Уже засыпая, она услышала шум подъехавшей машины. Обрадовавшись, что это приехал Сергей, она бросилась к окну, но остолбенела, когда увидела черный большой джип, на каких обычно ездят бандиты. Сердечко забилось с неимоверной быстротой, кровь прилила к голове. «Что делать?» — крутился вопрос.

Тем временем из машины вышли четверо парней, вид у них был воинственный, все в камуфлированных штанах и футболках, на ногах берцы, у всех в открытую висит оружие в наплечной кобуре. «Значит, они не боятся милиции», — мелькнула мысль. Но она прекрасно помнила, что за ними гнались и пытались убить люди, похожие на этих, они тоже не скрывали оружия.

Она бросилась к рюкзаку с документами, каким-то седьмым чувством понимая, что это ее спасение. Поискав, куда его можно спрятать, поняла, что они все равно его найдут, тогда она им точно уже не будет нужна. Изнасиловав, они убьют ее. В тот момент она боялась смерти больше всего. И неожиданно придумала. Порывшись в документах, она нашла карту, понимая, что ее легче спрятать. Найдя щель между досок в полу, засунула туда лист карты. Теперь можно сказать, что Алина забрала ее с собой, и, возможно, они пока оставят ее в живых, чтоб обменять на карту. А там, глядишь, Алинка что-нибудь придумает. Вера была уверена, что Сергей ее не бросит. Она уже сама запуталась, как называть свою подругу, видя в ней девушку, но чувствуя мужчину.