— Но она меня хорошо знает и сразу все поймет. Тогда точно забьется в такую нору, что не достанем.

— Решим….

Через два часа закончилось совещание. Как и говорилось ранее, на нем присутствовали всего пять человек: к двум начальникам отделов присоединился и Соколов. Было решено отправить две группы. Одна будет непосредственно вести наблюдение за «Пантерой», ей будет руководить Соколов. А вторая группа будет располагаться на борту БПК, который в одиночку войдет в пролив и встанет на входе в Персидский залив. На опасения, что появление поблизости корабля ВМФ РФ может насторожить «Пантеру», Евсеев успокоил собравшихся.

— Не думаю. Во-первых, тот район входит в план патрулирования, и наши корабли там частые гости, а во-вторых в Иран на днях должен прибыть наш гражданский сухогруз, это еще один повод для присутствия в заливе нашего боевого корабля. И в-третьих, он будет стоять в водах Омана, оттуда, если что, можно будет достать авиацией.

Вот на нем и расположится вторая группа, на которую будет возложена заключительная часть операции — это похищение «Пантеры», а в случае непредвиденных обстоятельств — ее уничтожение. Так же на нее возлагается и силовое прикрытие. На БПК будет присутствовать и сам Мурзин: осуществлять общее руководство операцией. Попасть на борт они должны будут с территории Судана. А первая группа из восьми человек прибудет в Дубай по раздельности. Так же на эту группу ложилась задача вывезти из госпиталя «Ангела» и переправить его на борт корабля, где ему будет обеспеченна полная безопасность и медицинское обслуживание.

— Но вывезти ее тихо не получится. Тогда «Пантера» наверняка может связать военный корабль с ним.

— Не беспокойся, все должно пройти тихо. Тебе останется просто забрать ее с условного места, куда ее выведут без шума. Все будет выглядеть так, что она ушла самостоятельно.

— Извините, но мы все тут не «первый год замужем», — вмешался Мурзин. — Я не припомню ни одной операции, которая прошла бы строго по запланированному графику. Большой процент случайностей от вмешательства третьих лиц. Мы не можем этого предугадать. Если вдруг поднимется шум, тогда «Пантера» точно может связать ее с появлением корабля, и ее головорезы уделят ему пристальное внимание.

— И еще, — произнес Соколов, — если придется прибегнуть ко второму варианту, его нужно будет где-то укрыть.

— Место найдем, — подумав ответил Евсеев. — Еще есть вопросы?

— Да, — вновь произнес Андрей. — Я так понимаю, что людей у меня будет минимум, а если вдруг второй вариант, то с ним кто-то должен будет сидеть. Мне будет затруднительно отрывать своего человека от выполнения основного задания, это может сказаться на слежке. И так восемь человек — это минимум для такой операции…

— Говорите конкретней ваши предложения, — уже начал раздражаться Евсеев.

— Разрешите взять в качестве сиделки его подругу, что была с ним. Во-первых, они знают друг друга, во-вторых, он ей доверяет. Если все пройдет успешно, тогда их отправим вместе.

— Я подумаю, хотя эта идея меня не радует.

— Вот и будет для нее проверка. — вмешался Мурзин. — Может, еще где используем.

На отбор людей и подготовку было отведено всего двое суток. Поэтому Андрей, не теряя времени, сразу же направился в кадры просматривать личные дела резервистов. Он так и не сомкнул глаз за эти двое суток и, лишь сидя в самолете и направляясь в Абу-Даби, он смог отдохнуть. Ну и здесь поспать толком не удалось, терзали мысли о предстоящей встрече со своим лучшим другом. То, что произошло с Сергеем, его волновало больше всего. Он никак не мог представить себе как теперь пройдет их встреча. Тем более, по последней информации Сергей сейчас был в коме.

Мурзин, также сидя в кресле самолета, летевшего в Багдад, прокручивал в голове события, происходившие уже на протяжение двух лет. Сейчас все становилось понятно. Вот уже два года они никак не могли вычислить крота в управлении. А он был совсем не там, где его искали. Четыре года назад в окружение Шаха был внедрен агент — Байкалова Ольга Михайловна, оперативный псевдоним «Пантера». Ей удалось избежать конюшни, а вскоре она стала женой Шаха. Это было два года назад. С тех пор информация, поступающая от нее, стала скудной или вообще недостоверной. Иногда поступала важная информация, но она, как правило, была связана с конкурентами Шаха. Попытки внедрить агента к Салиху, одному из крупных поставщиков оружия на востоке, проваливались. Три девушки пропали без вести, был найден только один труп — мужчины. На «Пантеру» никто не думал, ведь Шах и Салих были врагами, на этом и пытались сыграть, подключая «Пантеру».

Затем были убиты несколько агентов и уничтожены несколько явочных точек. На «Пантеру» опять никто не подумал, а она перестала идти на контакт, мотивируя отказ тем, что очень опасно, и что в управление крот. Последний связной, который должен был с ней связаться, погиб в аварии. И главное: все следы так умело заметались, что даже СВР ничего не накопала. И только теперь стало ясно, что Салих и Шах были врагами только для вида. На самом же деле они занимались общим делом. Шах закупал оружие, а Салих доставлял. Но практически Шах был только прикрытием, всем занималась «Пантера», она же и убирала агентов. Видимо, кто-то из резидентов узнал о ее двойной игре, и сразу были уничтожены несколько явок, к которым он имел отношение.

— Вы уже проснулись? А я собиралась Вас разбудить, — я сразу узнал голос Сабрины. — Вы, наверное, очень голодны? Весь день не ели. Я привезла обед, но, скорее, уже ужин.

— Нет, я святым духом питаюсь, — сдерзил я, но тут же пожалел, что нагрубил ей.

Она или не поняла мою иронию или сделала вид, что не поняла, и спокойно продолжила:

— Вам сейчас нужно хорошо питаться, набираться сил.

С этими словами она разложила столик на кровати и выставила несколько блюд и большой стакан с соком. Вот его я и осушил в первую очередь. Пока я поглощал то, что она привезла, особо не разбираясь, чем тут кормят, решил кое-что выяснить.

— Сабрина, а ты не знаешь, кто меня сюда привез?

— Тебя ночью привезла наш доктор. Она, правда, работает на выездах в отдаленных селениях, но тут часто появляется.

— А ты тогда не дежурила?

— Да, тогда я дежурила и Мишель — это тот хирург, что делал тебе операцию.

— Понятно, а скажи, при мне какие-нибудь вещи были?

— Кажется, нет, на тебе даже одежды толком не было. Ночная рубашка, и та вся порвана и окровавлена.

— А оружие? Ну там еще какие-нибудь обломки от компьютера?

— Нет, я не видела, а кажется на бедре были ремни и за один из них была засунута обойма от пистолета, — она задумалась. — Кажется, больше ничего. А что, что-то пропало?

— Да, кое-что пропало, но это не важно. А скажи, у всех такие палаты как у меня, то есть на одного человека?

— Нет, есть и на несколько человек, а такие принадлежат военным.

— А почему меня сюда положили?

— Ну это еще и реанимация. Да и военные потребовали поместить вас отдельно. Они, кстати, тоже что-то искали, ты о тех же вещах спрашивала?

— Похоже, что да, — Вздохнув, ответил я. — Значит, никакого оружия у меня не было?

— Кажется, нет, но я не видела. Если бы и было, то, наверное, никто бы не обратил внимание. А ты спроси у доктора, у Мишеля, он тебя из машины принимал. Я уже после с каталкой прибежала, минут через пять.

— Хорошо, спрошу. А вообще, где мы находимся?

— Мы на берегу залива недалеко от Кайвайна. Это в 50 милях от Дубая.

— А эти люди кто? Ну те, кто ко мне сегодня заходил…

— Кажется, военные. Оони тут редко появляются, только когда вот такой случай, как с тобой, ну когда раненых привозят.

— А полиция сюда заглядывает?

— Бывает, приезжают. Начинают что-то искать, перевернут все и уедут, прям как дикари. Но нас не трогают. А раз был у нас один больной, его арестовали.