Вскоре показались еще фары одиночного автомобиля. Луна уже стояла высоко и своим светом освещала практически все вокруг. По силуэту машины я мог бы даже поспорить, что это проехал «Фокус Хэтчбек». Моя машина стояла так, что носом была направлена в сторону госпиталя. Я все-таки ждал этот «форд» и поэтому заранее приготовил позицию. Когда он проехал мимо и стал удаляться, я рискнул и отбил фарами: — - - — - - — - - — - - —- - — - - — («там опасно. возвращайся» — если знает морзянку, поймет). Я очень рисковал, подавая сигналы, меня могли засечь, да и к тому же я не был уверен, что это именно тот «форд». Мало ли светлых «фордов» катается по побережью! Да и у какого-нибудь полицейского комиссара могла быть такая же машина. Но выбора у меня не было. А «форд», даже не сбросив скорость, стал удаляться. И вскоре уже даже огней видно не было.

Время уже было 00–45. «Все, жду тридцать минут и еду навстречу судьбе». Я понимал, что сейчас меня еще держит допинг, но пройдет время, и он перестанет действовать, тогда сил уйти не будет. Ведь в данный момент у меня расходуются все резервы. Наркотик их просто высасывает из организма, рано или поздно его действие закончится, и я упаду без сил.

Хорошо было бы сменить машину. Прихватив бутылку с водой, я выдвинулся к дороге. Мне было все равно, какая будет машина и в каком направлении, но то, что скоро кто-то должен проехать, я не сомневался. Ждать пришлось минут сорок. Со стороны госпиталя показался свет. Приблизившись к тому месту, где я оставил машину, он затормозил и стал медленно приближаться ко мне. К тому времени я отошел уже примерно на полтора километра. Присев за огромный камень, стал ждать. И когда оставалось метров двадцать, вышел на дорогу и, направив автомат на машину, пошел навстречу. Ослепленный дальним светом, я не видел марки.

Увидев меня, машина встала, свет тут же потух. Я медленно двинулся навстречу, готовый в любую секунду расстрелять салон и всех, кто покажется…

— Серега, опусти оружие и быстро в машину, у нас нет времени… — послышался знакомый голос из машины.

Я замер на несколько секунд от неожиданности. Придя в себя, опустил автомат и быстрым шагом молча прошел к машине. Увидев, что на переднем сиденье сидит кто-то еще, быстро запрыгнул назад, положив автомат рядом.

— Ну, что стоим? Давай гони… И вообще сколько можно ждать? Так и от скуки помереть можно.

— Я видел, как ты скучал там, в госпитале… Мне бы так скучать… — хохотнул он.

— Ты уже старый, Андрюха, для такой скуки. Давай, уходим, а то их туда, наверное, рота проехала, скоро начнут все блокировать. И на хуя ты включил свет? Ты еще сирену поставь.

Я посмотрел на сидящего рядом с ним мужчину — это был араб. Он быстро повернулся ко мне и на русском произнес: «Там в сумке одежда. Одень ее и закрой голову и лицо. Если что, ты — моя жена». Я молча нашел сумку и достал длинное черное одеяние наподобие плаща. Повозившись немного, я оделся, а вот с хиджабом вышла накладка. Пришлось попросить помощи у арабского друга. И когда уже выезжали на основную магистраль, то уже никто бы не смог разглядеть европейку в сидящей на заднем сиденье женщине.

Какое-то время ехали молча.

— А если скажут открыть лицо? — спросил я.

— Если не будет женщин-полицейских, то никто не попросит показать лицо. Мужчины не могут заставить.

— Понятно!!!.. А ты тут как оказался? — обратился я уже к Андрею.

— Не поверишь, просто тестирую машину, — засмеялся он. — А если серьезно, то за тобой приехал. Почему сразу молчал, почему ничего не объяснил? Почему мы узнаем последними, да к тому же от левых людей. Если бы не стал бегать и прятаться, мы бы тебя еще в Омске вытащили бы. А так бегаем то по болотам, то по Эмиратам. Ладно, еще от бати втык получишь. Да, кстати знакомься, это Салих, наш человек.

— Долго ехать? — вместо ответа задал я вопрос.

— Минут сорок.

— И все же, как ты тут оказался? Андрюха, не темни. И как вообще узнали?

— Ну хорошо, слушай, — он рассказал все с самого начала.

— Значит, с Мариной и Верой все хорошо, а я только за них переживал. А как вообще вы поверили в эту историю? Со мной.

— Конечно, мы думали, что это просто какой-то бред. Но, как это не смешно, много фактов подтверждали это.

— Куда едем?

— Уже приехали, — произнес Андрей, сворачивая с широкой улицы. Проехав еще пару км мимо частных коттеджей, мы остановились возле высоких ворот, которые тут же открылись. Въехав во двор, он сразу загнал машину под навес. — Ну вот, приехали, — произнес он. — Тут ты сможешь отдохнуть и расслабиться.

— Расслабиться? Ты шутишь?

К машине подошли двое: мужчина и женщина.

— Все в порядке, товарищ полковник? — спросил мужчина.

— Пока да. Тут все тихо? Лена, принимай подопечную, и к вечеру ты должна сделать все, чтобы ее ни одна собака не узнала.

— Постараюсь, Андрей Николаевич.

— Не постараюсь, а так точно. Ладно, расслабься, но к вечеру чтобы все было готово.

— Есть, будет сделано.

— А мне можно сказать, а, Андрей Николаевич? — задал я вопрос.

— Можно.

— Ну, во-первых, что должно быть готово? А во-вторых, тут есть что-нибудь пожрать?

Он весело засмеялся:

— Кто о чем, а голый о бане. Ладно, все в дом. Лена, приготовь что-нибудь поесть.

Она помогла мне выйти из машины:

— Проходи в дом, тебя же Алина зовут?

— Наверное. Ладно, пошли, и дай какую-нибудь удобную одежду. — Мы направились в дом, а мужчина, подошедший вместе с Леной, начал что-то докладывать Андрею.

Внутри нас встретила еще одна женщина, по виду арабка.

— Зули, приготовь на стол, — по-арабски попросила ее Лена, а сама обратилась уже ко мне: — Есть душ. Если хочешь, могу помочь.

— Не нужно, сам справлюсь, — снимая плащ, произнес я.

Зули уставилась на меня, увидев под верхней одеждой разгрузку.

— Это тоже часть одежды, — перехватив ее взгляд, произнес я.

Странно, но я не чувствовал усталости и совсем не хотел спать. Стоя под тугими струями прохладной воды, я ни о чем не думал, просто наслаждался таким массажем. Да и рана сильно не беспокоила. Я вновь стал водить руками по телу, обвел груди, приподнимая их, затем провел по животу и добрался до промежности. Нет, я не ласкал себя, я просто очередной раз пытался осознать, что все это хозяйство принадлежит мне. Когда вышел из душа, Лена уже приготовила ночную рубашку и тапочки. Одевшись и накинув халат, я отодвинул тапочки:

— Лена, такая обувь мне не подходит. Понимаешь, я не могу ходить без каблука. Пока не могу. Надеюсь, что это можно будет исправить. Мне нужен каблук 10 и более см.

Она удивленно посмотрела на меня:

— Но мне никто об этом не говорил. Хорошо, днем приобрету подходящие туфли. И как ты только умудрялась в таких каблуках воевать?

— Это не самое страшное. А где Андрей?

— Он в столовой. Пойдем, провожу.

Мы спустились в холл. Андрей сидел в кресле и просматривал какие-то бумаги.

— Что там увидел? Как меня вытаскивать? — я подошел к столу и, взяв руками кусок мяса, тут же отправил его в рот. Только сейчас я почувствовал, как я голоден. — Полковник, тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — произнес я с полным ртом.

Он отложил бумаги и встал:

— Лена, пока свободна, можешь отдыхать. Показала, где Алина может поспать?

— Нет еще, Андрей Николаевич.

— Ладно, я сам покажу. Можешь спать.

— Но…

— Лена, иди отдыхай. Нам с Алиной нужно поговорить, а завтра ты мне нужна бодрой.

Она повернулась и пошла к одной из дверей.

— Ну, теперь здорово! — повернулся он ко мне и протянул ладонь.

— Привет! — я в свою очередь также протянул ладонь. Когда наши ладони соединились, мы одновременно потянули друг друга к себе и обнялись. Но объятие было не как мужчины и женщины, а чисто мужское. — Спасибо, братишка, вам всем, что не бросили, и извини, что заставил побегать, сам пойми меня правильно.

— Ничего, бывает. Обидно одно: как ты мог подумать, что мы тебя бросим? Ты ведь не хуже меня знаешь, что разведка своих не бросает. Даже мертвых, а ты живой и даже помолодел.