— Да пошел ты в задницу! Водка есть?

— Конечно, есть. Что, будешь пить?

— И ты будешь. И не говори, что не будешь, куда ты денешься? Ладно, хватит соплей, наливай и рассказывай, зачем вы тут. Только не говори, что я — единственная цель вашего, к тому же нелегального, пребывания тут.

— Ну, хорошо, давай сначала присядем и выпьем. Поговорить нам есть о чем. Ты как, не сильно устал…? — он слегка замялся.

— А ты как думаешь? Но пока терпимо, наливай.

Он извлек бутылку русской водки и быстро разлил по граненным стопкам, неизвестно откуда взявшихся в этой стране.

— За встречу! — произнес я и залпом выпил.

Я боялся этой встречи больше всего, ну а сейчас, после встречи, я чувствовал себя даже в приподнятом настроении. И нисколько не стеснялся своей внешности. Даже, кажется, наоборот, была какая-то гордость.

— У нас вообще была информация, что ты в тяжелом состояние, только ходить начал.

— А я и так в тяжелом состоянии, у меня скоро депрессия будет.

— Плечо как?

— Плечо зудит, но терпимо, заживает уже. Наливай по второй.

— Ну теперь ты расскажи как вообще вляпался в такую историю? — спросил он после того как мы выпили и закусили.

— Сокол, это нужно уметь так вляпываться, тебе не понять.

Я рассказал ему все, что со мной произошло: как устроил побег, как прятались с Верой в Новосибирске, как очнулся у Шаха в конюшне. Все, кроме интима. Это и понятно, как я мог говорить обо всем, тем более про секс.

— А помнишь, как нас в Эквадоре зажали? — вдруг спросил он. — И…

— Андрюша, а ты помнишь, что в Эквадоре мы вместе никогда не работали? Если ты до сих пор не веришь, что это я, то, извини, зачем вообще меня вытаскиваешь? — я внимательно посмотрел ему в глаза. — Продолжаешь сомневаться? Ну что же. Твое право, я бы тоже сомневался.

Я развел руками, отчего халат раздвинулся и обнажились кружева ночной рубашки. Я смутился и быстро поправил халат, затем взял бутылку и сам разлил по стопкам.

— Молча, за ребят… — я встал и, постояв молча с полминуты, залпом выпил.

— Ты не так понял…

— Да все я так поняла, Андрюша. Проверяешь так, забрасываешь удочки. Я могу тебе рассказать, как тебя кинули проститутки на пол ляма казенных бабок, как мы потом собирали эти деньги. Как нас наградили трипаком. Много могу рассказать то, что знали только я и ты.

— Не обижайся, — он снова стал разливать водку.

— Ладно, ты прав, я не обижаюсь, — я через стол подал ему раскрытую ладонь. Мы снова выпили. — Сокол, ты так и не сказал, что вы тут делаете.

— Хорошо, только давай так: ты завтра вечером согласно плана улетишь в Россию, а мы сами доведем операцию до конца. А то я тебя знаю, ты тоже захочешь участвовать.

— Вот тут ты не угадал, это тот самый случай, когда я хочу быстрее попасть домой и в спокойной обстановке разобраться со своими мыслями. И понять, что со всем этим хозяйством делать, — я дотронулся до выпирающей даже через халат груди. — И вообще я очень сильно устал и морально, и физически. Это тело не привыкло к таким нагрузкам.

— Понимаю…

— Да ни хрена ты, Андрюха, не понимаешь. Где тут вообще туалет?

Сидя на унитазе я, как бы обращаясь к киске, вновь задал вопрос: «И что мне с тобой делать теперь?» Подтерев половые губы (я, кстати, уже привык к этой процедуре), поправил одежду, помыл руки и уставился в зеркало: «Какая же ты страшная, Алинка! Что мне с тобой делать?» Мне вдруг захотелось наложить макияж, привести волосы в порядок. Одним словом, показать Андрею, что мне досталось очень красивое не только тело, но и лицо. «Вот черт, о чем это я?» Я не мог понять, почему мне вдруг захотелось красиво выглядеть. Видимо, просыпается женская натура.

Когда я вернулся в комнату, понял, что спать сегодня мы не будем: на столе стояла еще одна бутылка водки. Мы просидели до утра, разговаривая и уничтожая третью бутылку. Я не знаю, откуда у меня взялось столько сил. Теперь я знал все: все те документы и остальное дошли до адресата, Марина в Москве, учится в военном училище, Вера живет в моей квартире в Подмосковье (впрочем они проживают там вместе с Мариной, ведь это ее квартира). От этих новостей у меня улучшилось настроение.

— Чем теперь думаешь заняться, в новой жизни? И как тебе но…

— Я не хуя не думаю, у меня нет времени думать еще и об этом, я пока думаю как выжить. И ты что думаешь, они мне простят смерть Шархуна и Шаха? Нет, искать они меня будут долго, из-под земли достанут. Поэтому мне еще долго нужно будет думать как выжить. Только вот зачем? Зачем мне чужая жизнь? Я привык к другой… И вообще, что за вопросы, хочешь попробовать? Я с удовольствием поменяюсь с тобой телами! Ужас, что за бред!.. Поменяюсь телами… Никогда бы не поверил в такое. Кстати, ты не знаешь, как ко мне обращаться, ты ни разу не обратился ко мне в женском роде. Не стесняйся, Андрюха, мне самому…мой нужно уже привыкнуть называть вещи своими именами. Но пока не могу… Я даже в туалете иногда пристраиваюсь и поднимаю стульчак. Ладно, я уже пьяный… Пора спать, где моя кровать?

— Это точно, уже утро, а тебе вечером нужно быть готовым… — он опять запнулся.

— В Москве поговорим еще, вы тут осторожней. «Пантера» эта — очень крепкий орешек, валить ее надо. Тем более, она взращена родной спецшколой.

Уснул я сразу, как только дотронулся до подушки. Но в час дня меня уже разбудила Лена. Она, кстати, была включена в группу специально с целью сопровождать меня и имела звание капитана.

А в это же самое время за тысячи км от Дубая и в сотне км от Москвы по Ленинградскому шоссе в подвале одного из коттеджей в углу сидела девушка. Распухшее лицо, в ссадинах и гематомах, с засохшей кровью говорило о том, что ей очень досталось. Она уже не плакала, она просто корила себя за то, что произошло. Как она могла вот так довериться, не зная человека, поехать с ним черт знает куда и к тому же никого не предупредив, хотя время для этого было. А что бы она сказала? Даже если бы и хотела предупредить подругу, она понятия не имела, куда ее повезут. Вера пыталась восстановить ход событий, где она могла бы почувствовать опасность.

Все началось примерно неделю назад. Марина приехала в увольнение на выходные. Пообщавшись и сделав домашние дела, они поехали по магазинам. Весь день проходили по торговым центрам и вернулись домой уже под вечер с пакетами обновок. Марина вдруг предложила сходить в клуб, тем более нужно было обновить новые наряды. Вера с удовольствием согласилась, ей надоело сидеть дома в одиночестве, а тут такая возможность развеяться! Быстро собравшись, они направились в один из ночных клубов. Там Вера и познакомилась с Артуром и Кириллом. Парни пригласили их с Мариной к себе домой, девушки, даже осторожная Марина, почему-то не отказались. Тогда они весело провели ночь, а утром, распрощавшись и не забыв обменяться телефонами, девчонки вернулись домой. Ничего необычного, и, казалось, эта мимолетная встреча может перерасти во что-то более серьезное. Она и переросла.

В понедельник Марина рано утром уехала в училище, а Вера занялась своими делами. А через два дня ей позвонил Артур и пригласил ее к себе на дачу. Вера очень обрадовалась такому приглашению, ведь это была возможность весело провести время. Она как на крыльях собралась, перемерила несколько комплектов белья и кучу платьев и юбок. Одев красивое и сексуальное белье в комплекте с поясом и черное мини-платье, надеясь произвести на Артура впечатление, она побежала на площадь, где была назначена встреча.

Сейчас она поняла, что вот тут она допустила ошибку. «Алина бы сразу заподозрила что-то неладное, — думала Вера, — а я так расслабилась, что и не обратила внимания на такую, как ей тогда показалось мелочь. Почему он, Артур, находясь на машине, назначил встречу на многолюдной площади, а не подъехал к дому и не забрал ее от подъезда. Но теперь это уже не имело никакого значения. Утром решат ее судьбу. Скорее всего, просто убьют и закопают где-нибудь в лесу. В лучшем случае опять продадут торговцам людьми. Но на это надежды мало».