Выйдя из подъезда, я остановился, поднял голову вверх посмотреть на небо и втянул воздух. Это были родное небо и родной воздух. Пусть не самый чистый воздух, но он родной. И тут я подумал, что впервые выхожу в город как женщина. То, что было до этого, назвать выходом нельзя.

Постоял, прислушался к ощущениям, улыбнулся проходящей мимо женщине с маленькой девочкой. Где-то слышался шум города, но тут было тихо. Только разноголосие птиц и возня дворников нарушали тишину двора. Мне всегда нравились вот такие тихие дворики. Многие не любили спальные районы из-за их тесноты, но мне нравились. Мне захотелось прогуляться и, забросив ремешок сумочки на плечо, я медленно пошел в сторону небольшого сквера, расположенного внутри этого микрорайона. Со стороны вокзала, до которого было минут десять небыстрым шагом, послышался гудок электрички. Проходя мимо красного «Опеля», я остановился, но подумал и решил пока погулять по скверику.

Я никак не мог привыкнуть к тому, что некуда было засунуть руки. Попробовал засунуть их в карманы джинсов, но вскоре вытащил: мне казалось, что и так низкая талия джинсов спустилась еще ниже и видны трусики. И к тому же ремешок сумочки начал сползать с плеча. И зачем я ее только взял? Но тут же вспомнил, что некуда было положить вещи. Раньше все всегда помещалось в карманах, даже не было проблем спрятать оружие. А сейчас вещей почти столько же, и сумка нужна. Перепробовав несколько вариантов с руками, наконец-то я нашел им применение: взялся за ремешок сумки.

В сквере народу практически не было, проходили лишь случайные прохожие. Оно и понятно, откуда здесь взяться народу в столь ранний час? Мимо прошел парень, и я, не останавливаясь, развернулся и посмотрел ему вслед. Я сделал это как-то машинально. «Ну, и что я там увидел?» — задал я себе вопрос.

Ну, все, хватит гулять, нужно что-то делать, искать Верку, я так по ней соскучился! Я слегка прикрыл глаза и улыбнулся, вспомнив ее нежное и сладкое лоно. Мне вдруг захотелось опять дотронуться до него губами. Я тут же почувствовал как горячая волна окатила низ живота, во рту сразу пересохло, а вагина сжалась, выбросив порцию горячей смазки. «Стоп, хватит. Нужно думать о другом», — я попытался переключиться на то, с чего нужно начать. Но перед глазами вдруг всплыла картина из спальни: голый торс Павла, и Марина, лежащая у него на плече. Я вновь повернулся и посмотрел на задницу прошедшего мимо парня. Я почувствовал, что у меня началась обильная любрикация. Казалось, что горячая влага прямо течет из меня. «Да что это такое?» — зло выругался я и присел на первую лавочку, быстро скрестив ноги, стараясь зажать дырочку. Это какое-то мучение. Сильно пересохло в горле. Я попытался набрать слюны и сглотнул ее, но это, естественно, не помогло. Я видел, вернее чувствовал, как у меня поднимается и опускается грудь. Такого со мной еще не было, так внезапно.

Посидев немного, я постарался переключиться на что-то другое. Осмотревшись вокруг, я увидел, что с моего последнего визита тут кое-что изменилось. Так, нужно осмотреться, что тут еще поменялось. Посмотрев по сторонам и убедившись, что за мной никто не наблюдает, я раздвинул ноги и посмотрел, не протек ли я. Мне казалось, что у меня такие обильные выделения. Джинсы, естественно, были сухие, но потрогав рукой, чувствовалась теплая влага. «В таких случаях лучше юбки носить», — вставая, подумал я. В магазинчике купил бутылочку воды и пошел дальше.

Когда вернулся к подъезду, то увидел на лавочке нескольких бабушек. Эти всегда все знают, вот у них мы и поинтересуемся. Чем черт не шутит? Вдруг меня осенила мысль: «Неужели, я тоже когда-нибудь буду вот такой бабушкой? Если доживу, конечно». Я быстро подошел к ним и поздоровался. Они сразу прекратили передачу друг другу информации, накопленной за ночь, и уставились на меня. Узнав бабу Катю, я обратился к ней:

— Баб Кать, извините, Вы случайно не знаете, где мне найти Веру с третьего этажа?

— А ты чья будешь-то, девонька?

— Я сестра их.

— А звать тебя как?

— Алина, Веру мы потеряли, вот уже дня три нет. Я приехала в гости и хотелось бы увидеться поскорее, а ее нет. Она Вам, случайно, ничего не говорила? Мне Марина сказала, что Вы общаетесь.

— Это Верка-то? А я-то думаю, что она не заходит, не случилось ли чего? — и обратилась к подругам: — Это про Верку, ветреная девка, но добрая.

— Ой они сейчас, молодые, все такие, — начали бабульки свое обсуждение. Я уже даже пожалел, что подошел к ним всем.

— А Верка эта девка вроде неплохая, но больно уж распущенная. Давеча видела я, в каких машинах ее возят, да еще двери за ней закрывают, — вдруг сказала одна из бабулек. — Так что она, наверно, у того мужика.

— А где вы ее видели и когда? — спросил я.

— Да когда, когда… дай вспомнить, денька два назад. Катя, когда я пирожки до обеда продала?

— Да кажись, среда была, до Галки «скорая» приезжала.

— В среду было это. Она мимо прошла и не поздоровалась даже. С каким-то мужиком сели в машину и укатили. Я еще подумала: надо же, возле дома всегда такая вежливая, а тут чуть не сбила. А вырядилась, намалевалась… Я всегда знала, что она распутная девка, шалава она.

Ну, насчет шалавы я и без бабульки знал, а вот где это было, нужно было узнать:

— А скажите, где это было? Ну, где она в машину садилась? И во сколько?

— Да вон у вокзала. Она там, наверное, проституткой работает, вот такая у тебя сестра. А было это, дай, внученька, бабка вспомнит. Пришла электричка московская, это было около двенадцати, я тогда уже все пирожки продала, пошла домой и встретила ее. Это в первом часу было. Совсем совесть потеряла твоя Верка: уже днем мужиков обслуживает, — разошлась бабка не на шутку, обращаясь к бабе Кате. — И еще с не русскими ездит.

— А еще, — обратился я к ней, правда, не надеясь услышать ответ, — вы не знаете, какая машина была?

— Да кто ее знает… Маленькая такая, белая. Я же в них, внучка, не разбираюсь, а вот номер я запомнила. Я же всю жизнь на станции проработала, принимала и отправляла вагоны, вот уж сколько лет, а номера запоминаю сразу. Все буквы были С, у меня дочку Светкой звать, а цифры 101.

Я готов был расцеловать эту бабку!

— Спасибо Вам большое! Вы мне очень помогли, прямо находка! — мило улыбаясь им, я попрощался и, извинившись, отошел в сторонку.

Присев недалеко на лавочку, начал обрабатывать информацию, а ее было уже достаточно, чтобы начать поиск. Вот так, не ожидая, я уже вышел на след. Это был тот самый нелепый случай, про который говорил Джехар. Даже в большом скоплении людей всегда остается вероятность быть замеченным. А дальше опять дело случая, куда и как попадет эта информация. Где-то зазвонил телефон, я, занятый своими мыслями, даже не обратил на него внимания. Вскоре он замолчал, но тут же снова начал трезвонить. Тут до меня дошло, что это у меня в сумке.

— Черт, это еще кто? — покопавшись, я достал его и ответил.

— Ты где? — услышал я взволнованный голос Марины. — Я тут с ума схожу. Что, нельзя было предупредить?

— Привет, Маринка, как спалось? — не обращая внимания на ее упрек, спросил я.

— Ты мне зубы не заговаривай, где шляешься? Я же переживаю.

— Марина, я что, маленькая? Ты так говоришь, как будто я маленькая девочка, а вокруг полно маньяков.

— Да, полно, — обиженно ответила она. — Ты где?

— Тут, внизу. Кое-что узнал уже, сейчас еще кое-что проверю и приду. Там я вам завтрак приготовил.

— Спасибо, уже вижу. Ты просто молодец, Алиночка! Так хорошо… — начала она.

— Марина, давай все потом. Мне некогда. Все, целую, скоро буду.

— Подожди, а ты что одела?

— Марина, все потом, давай пока. Там тебя Паша ждет.

— Он уже ушел. А ты что, ревнуешь?

— Не говори глупостей, просто мне сейчас некогда. Скоро буду, пока.

Тут мысли где-то рядом крутятся, а она со своими переживаниями. Ребенок еще. Может, там ей мозги поправят?