– Я знаю. Увидимся вечером. Самый дешевый билет был с пересадкой в Чикаго. Так что я слегка задержусь.

Он касается моих волос, пропускает их сквозь свои пальцы.

– Не опоздай на пересадку. Я буду ждать. – И сексуально улыбается мне.

При этих словах мой член оживляется.

– Не волнуйся. – Я тяну его на себя и целую. У него вкус зубной пасты.

– М-м… – произносит он, когда мы отрываемся друг от друга. – Слушай, через час сюда придут убираться. Мой покойный дедушка хочет, чтобы ты вкусно позавтракал перед полетом.

Пока он целует меня еще раз, я улыбаюсь.

– Поблагодари его от меня.

Вес вздыхает и проводит по моей щеке большим пальцем.

– Когда-нибудь.

Когда за ним закрывается дверь, я еще улыбаюсь.

Я роняю чемодан на пол, закрываю дверь на замок и захожу в гостиную с чувством, будто провел год за границей, а не одну жалкую неделю на Западном побережье. Но черт, дома так хорошо. И фантастически пахнет – Весовым одеколоном после бритья и чем-то еловым… чистящим средством? Здесь кто-то прибрался, пока меня не было?

Обалдеть. Так и есть. Полы сияют, на всех поверхностях – ни пятнышка, ни пылинки. Внезапно я чувствую себя девочкой из сказки про трех медведей. Кто заходил на мою кухню и вымыл ее…

– Вес? – с подозрением зову я.

– Я в спальне, – доносится сонный ответ моего бойфренда.

Нет, не бойфренда. Моего… жениха? Ух. До сих пор звучит сюрреалистично.

Через миг он выходит – в трениках, которые сидят восхитительно низко на бедрах. Я любуюсь его голым торсом, множеством татуировок, гладкой кожей… Он великолепен. И, кажется, набрал потерянный вес. Вчера в пылу страсти я этого не заметил, но сейчас вижу, что его бицепсы и пресс стали рельефнее, чем месяц назад.

– Как прошел полет? – Он натягивает футболку, пряча свою великолепную грудь, затем подходит и целует меня.

Я потираю шею.

– Скучно. Да еще заснул в неудобной позе, и теперь все болит.

Вес стягивает с меня куртку и бросает ее на кухонный табурет. А я в кои-то веки не пилю его за разбрасывание вещей. Я слишком рад его видеть.

– Иди в душ, – командует он, – а я пока приготовлю тебе какую-нибудь еду. А потом разомну тебе шею… – Он подмигивает. – И еще кое-что.

– Звучит… – я притягиваю его к себе, – очень… – целую, и нас прошивает трепет, – заманчиво.

Он усмехается и шлепком по заднице выгоняет меня в коридор. Я ухожу в нашу спальню и раздеваюсь, потом прыгаю в душ и смываю с себя запах противного кофе, приставшего за полет. Интересно, что за еду он готовит? Я люблю этого парня, очень люблю, но кулинария не самая сильная его сторона. Он даже яичницу сделать не может, не превратив ее в угольки.

И действительно, когда через десять минут я выхожу, мне в нос бьет запах гари. Вес смущенно переминается с ноги на ногу у плиты.

– Хотел сделать тебе горячие бутерброды, – бубнит он.

Я смотрю на почерневшие ломтики хлеба и сыр, прилипший к моей лучшей чугунной сковороде. А после взрываюсь смехом.

– Бэби, все хорошо. Я не голоден. Давай сразу перейдем к части с массажем? – Я чмокаю его в щеку и выключаю плиту. – Но за попытку ставлю два с плюсом.

– Отлично, – просияв, говорит он. – Кстати, ты заметил, как у нас чисто? Целый день драил квартиру ради тебя.

– Серьезно?

Он ухмыляется.

– Ну ладно, на самом деле я два часа смотрел запись матча с командой. И поэтому нанял очень приятную женщину по имени Ивенка, чтобы она приходила к нам раз в неделю и делала уборку и стирку. – Он сжимает мое плечо. – Можно, мы оставим ее? Ну пожалуйста, – просит он умоляющим голосом, будто ребенок, который принес в дом щенка.

Мне, как обычно, хочется отказаться – ведь это дорого. Поэтому я представляю его покойного дедушку и делаю вдох.

– Конечно.

– Ур-ра! – Он утягивает меня на диван и предлагает: – Серию «Банши»?

– О да.

Вес бросает мне пульт и уходит на кухню за газировкой, потому что спиртное мне пока что нельзя. Но я даже не жалуюсь – настолько я счастлив быть здесь.

Когда он садится, мы прилипаем друг к другу будто пара магнитов. Он кладет голову мне на грудь, а я забрасываю на него руки. Уже хочу включить серию, но Вес вдруг смеется.

– Прикинь, мне написали из бухгалтерии по поводу счета за сломанную кровать.

– Уже?

– Слушай дальше. Ниже было письмо из PR-департамента со ссылкой на блог со спортивными сплетнями. Они не только сфотографировали, как мы целуемся в лобби, но и засняли сломанную кровать.

– Что? – воплю я.

Он ловит мою ладонь и целует ее.

– Ага. Наверное, заплатили кому-то из персонала за этот шедевр. Каннинг, но это просто фотка кровати. Меня больше расстроило, что с меня требуют восемьсот баксов. Поэтому я написал – и в бухгалтерию, и пиарщикам, – чтобы счет отправили Блейку, поскольку ее сломала его жирная задница. Ты никогда не угадаешь, что они написали в ответ, – хмыкает он. – Что клуб сам покроет ущерб, потому что им не нужна официальная запись о том, что в номере находилось не двое, а трое парней. Мы с тобой еще ладно, но сплетни о групповухе для них уже перебор.

– О боже, – восклицаю я под его смех. – Такое искушение для тебя, да? Я прямо-таки слышу, как у тебя вертятся шестеренки. Ты хочешь подбить Блейка сделать фальшивые компрометирующие фотки.

– Ты слишком хорошо меня знаешь. Но зачем останавливаться на нас троих? Можно накачать Эриксона с Фосбергом виски и инсценировать оргию. М-м… драка подушками нагишом.

Я щипаю его за ягодицу.

– В то время, как я пытаюсь сохранить свою работу с детьми. Но ничего страшного, продолжай.

– О… – Он откидывается назад и целует меня в подбородок. – Я же шучу.

– Ну-ну. – Еще улыбаясь, я нажимаю на Play. С Весом мне никогда не придется скучать. Даже когда мы станем седыми дедами с обвисшими задницами, он все равно будет смешным – и моим.

Мы пьем газировку и смотрим наш сериал. Сейчас семь, и, возможно, нам следовало бы заняться делами – проверить звонки, почту, счета… Но все дела отодвигаются на потом, потому что мы дома одни, и мы вместе, и в данный момент для нас важно лишь это.

Вес так вкусно пахнет. Цитрусовым шампунем и домом. Он перебирает пальцами мои волосы, смеется над шутками в сериале, и его смех отдается внутри меня самого. Расправив ладонь, я провожу ею по его шее и широкой мышце плеча. Сжимаю ее – он такой приятный на ощупь. Потом обвожу кончиком пальца татуировку, убегающую за вырез футболки, тянусь вниз и задираю ее, чтобы положить руку на его плоский живот.

За событиями на экране я уже не слежу. Он такой настоящий, такой надежный на мне, что я наклоняюсь и чмокаю его в шею.

– М-м… – Как же классно быть дома.

Я продолжаю покусывать его шею, и Вес с долгим вздохом полностью расслабляется.

– Вообще, это я должен делать тебе массаж, – напоминает он.

– Мне уже лучше. – Я нежно засасываю кожу под его ухом.

– Черт… – урчит он. – Так приятно. – Переворачивается, и в следующий миг мы сливаемся в поцелуе. Чувствовать его теплое дыхание на лице – это все, что мне нужно. Наши языки сплетаются, и он, вжимаясь в меня, раздвигает коленом мне ноги.

И все в мире становится идеально.

Рука Веса забирается ко мне под футболку. Скользит по моему животу, и я жалею, что на нас столько одежды, потому что хочу чувствовать своим обнаженным телом его. Но еще я не хочу прекращать целоваться, а значит, одежду снимем потом.

– Так сильно люблю тебя, – выдыхает между поцелуями он.

Вместо согласия я издаю неразборчивое рычание, затем делаю вдох и умудряюсь воспроизвести настоящий вопрос.

– Может, перейдем в спальню?

Он стонет в ответ и прижимается ко мне бедрами. И… ух ты! Мы хотим одного и того же. Но мы так увлеченно целуемся. Я слишком занят, забираясь языком к Весу в рот, чтобы встать и как-то облегчить счастливую боль в своих яйцах.