-  Я начинаю понимать разницу между нашими подходами. Обычно говорят "воспринимаешь как должное", подразумевая "никуда не денется".

-  Не должно никуда деться, - уточнил Серёжа

-  Хорошо, давай смоделируем ситуацию. Девочки у вас взрослые, Маша - молодая женщина с блестящим образованием. Она решает выйти на работу. Размещает резюме, получает предложение – офис-менеджером и переводчиком в крупную компанию. Для начала. Представил?

-  Более менее, - стрелкой метронома качнулась Серёжина голова.

-  И понеслось: коллеги, клиенты, встречи, задачи, шутки, впечатления, стрессы, сюрпризы, внимание. Флирт, - Тамара умолкла, многозначительно приподняв брови на Серёжину усмешку. – Флирт неизбежен, так и знай. - Серёжа улыбнулся на этот раз широко. -  Как ты отреагируешь на интерес к другим мужчинам?

-  Главное, чтобы не было влечения. Интерес – не повод впадать в отчаяние.

-  В том и опасность, что у женщины интерес и влечение взаимообусловлены.

-  Но не всегда интерес переходит во влечение?

-  Не всегда, - согласилась Тамара. – Но интерес как бактерия, попавшая в организм: может сразу вызвать воспаление, а может затаиться в слизистой и ждать удобного случая,  – издевательски продолжала она. – Как ни стараюсь, а ревности что-то не замечаю, - рассмеялась она, в конце концов.

-  Может, потому что её нет? – хмыкнул Серёжа. – Чтобы возник интерес, необязательно идти на работу. А Маша свои интересы не особо скрывает, так что здесь меня ничем не удивишь.

-  Хочешь сказать, она кем-то интересуется? – оживилась Тамара.

-  Да.

-  И что – ты?

-  Тамара, я, честно, не понимаю, какой реакции ты от меня добиваешься. Я уже сказал: меня не смущает интерес, лишь бы он не переходил во влечение. Я просто не думаю о нём, как ты не думаешь, скажем, о текучести кадров в твоей компании – пока она не влияет на твою работу или не начинает представлять угрозу для тебя.

Тамара собралась ответить, но на столе блеснул экран Серёжиного смартфона, заставив его отвлечься.

-  Как у тебя всё… прагматично, - задумчиво молвила Тамара.

-  Звучит как ругательство, - отставляя смартфон, сказал Серёжа. – Я довольно прагматичный человек. По-моему, это очевидно.

Тамара взметнула на него взгляд, чересчур серьёзный для такого лёгкого разговора.

-  А что, прагматичный человек испытывает иногда потребность в романтике? Или легко обходится без неё?

-  Романтика… - Серёжа принуждённо сдвинул брови.

-  Или романтика - это вообще категория не твоего порядка? – смекнула Тамара.

-  Пожалуй, - обрадовано согласился Серёжа. – Мне важнее отдыхать. Правильное соотношение работы и отдыха – залог моей гармонии. Не романтика.

-  Отдыхать – это ничего не делать?

-  Отдыхать – это расслабляться. Делать только то, что сам хочешь.

-  Например, заняться своим хобби?

-  Да, если оно есть.

-  У тебя есть хобби?

-  Наверное, нет, - подумав, сказал Серёжа. – Я люблю погонять машинки на пульте, но…

-  Назвать это хобби было бы преувеличением, - подхватила Тамара.

-  Да, - удовлетворённо кивнул Серёжа и добавил  с бодростью. – У тебя хорошо получается формулировать мои мысли.

Тамара выразительно моргнула, как бы принимая и сразу пролистывая этот комплимент.

-  Но у тебя-то наверняка есть хобби, - сказал Серёжа, отвлекаясь на снова вздрогнувший смартфон, и потом ненадолго вернул взгляд Тамаре. – Расскажешь?

Тамара с лёгким кокетством поджала улыбающиеся губы.

-  Меня многое увлекает, но настоящее хобби – это массаж.

-  Какой массаж? – удивился Серёжа.

-  Да обычный массаж, - усмехнулась Тамара. – Массаж тела.

Серёжа подрыгал в воздухе кистями рук.

-  Умеешь это?

-  Ага. Причём, хобби концептуальное, - убедившись, что он молчит, Тамара решила распространиться. – Я заметила, что интеллектуальные занятия порой притупляют ощущение жизни. А якорит, даёт почву под ногами физический труд, а точнее - умение созидать своими руками. Когда берёшь, скажем, нитки и вышиваешь икону, или берёшь инструменты и сколачиваешь скворечник. Даже приготовить какой-нибудь торт или мясной пирог – уже то! Но я готовить не люблю. Вышивать, чинить не умею. И вот я нашла для себя массаж: и мне по кайфу, и друзья-родственники довольны, кому перепадает, - изливала радость Тамара. Серёжа качал головой в знак того, что он впечатлён. – А вообще расслабляюсь я сотней разных способов. Самый ходовой – это решение задач. Головоломки, ребусы, данетки – это всё моё. Знаю несколько толковых ресурсов, где всегда свежий материал. Я – фанат квеструмов и вообще квестов. Как минимум, раз в месяц должна пройти квест, иначе у меня – адреналиново-интеллектуальный голод.

Серёжа вопросительно дёрнул головой.

-  Квеструм – это что?

Тамара вытаращилась на него.

-  Ты серьёзно не знаешь? Ну, квеструм – помещение, где тебя запирают, и ты должен выбраться за отведённое время, решая головоломки. Бывают хоррор квесты, где тебя атакуют призраки и маньяки. Сейчас уже появились квестории, где для выполнения задачи нужно разрабатывать целые стратегии и взаимодействовать с другими людьми, - в конце каждого Тамариного предложения, словно исполняя роль точки, следовало хмыканье слушающего её Серёжи. -  Ну, концерты, музеи, путешествия – это всё, само собой разумеется, под настроение тоже катит. Как у всех, собственно.

-  Я бы не сказал, что как у всех… - заторможенно возразил Серёжа, заставив её запнуться.

Тамара проследила за его блуждающим взглядом и отстранённым, внезапно почти подавленным видом.

-  Устал, да? – глухо проговорила Тамара. – Пора спать.

-  Нет, я не устал, - довольно бодро, но с каким-то задумчивым равнодушием возразил Серёжа, после чего сразу же зевнул и, закивал, как бы соглашаясь сам с собой. – Очень ты незаурядная личность, что и говорить… - он улыбнулся вяло-вежливой улыбкой, которая необыкновенно воодушевила Тамару.

-  Ты знаешь, - она смущённо прыснула. – Я ведь когда-то даже дирижированию училась. Мечтала управлять оркестром. До сих пор иногда мечтаю, - расплываясь в предовольной улыбке, призналась Тамара. – Впрочем, это, наверное, лишние слова – ты и сам заметил …

Серёжа смотрел на неё с неподвижной улыбкой, щедро приправленной дрёмной сладостью. Тамара кротко улыбнулась в ответ и слегка нахмурилась.

-  Мне кажется, ты чем-то озабочен, нет? – спросила она, подчёркивая испытываемую неловкость непроизвольным всплеском рук.

-  Может быть, немного, - ответил Серёжа, медленно загашая улыбку.

Тамара лишь коротко, всё так же испытующе, глянула на него, не решившись дальше расспрашивать, потом встала.

-  Я должна покурить, - сказала она чужим голосом.

-  Конечно, - сказал Серёжа.

После второй тяги Тамара сдвинулась к окну так, чтобы видеть Серёжу. Он сидел спиной к ней, опустив голову. Она не различала лица, лишь заметила, что он дважды пригубил виски. Его понурый вид внушал её двойственные чувства: с одной стороны, неловкость, с другой – странное чувство причастности к этому его состоянию, мешающее ей просто уйти (к тому же, Серёжа явно давал понять, что её присутствие его не тяготит, и даже охотно хватался за возможность отвлечься от тяготящих его дум, правда, удавалось ему это ненадолго). Состязание этих двух чувств навязчиво затягивало в Тамарину голову идею о том, что, если бы Серёжа вдруг обернулся, она увидела бы вместо его лица утраченное родство, и робкая нежность на мгновение замурашила Тамарину спину. Что-то в этом позднем вечере было похожее на ошибку, допущенную в самом начале вязки – нужно было распутать этот узелок, чтобы всё выровнялось. И посодействовать этому она могла только одним способом – сейчас же исчезнуть.

Серёжа как раз успел отправить ответ на сообщение своего партнёра, когда Тамара вернулась в дом. «Серый, я полчаса, как вышел от налоговиков. Если бы это что-то изменило, я бы и ночевать там остался. Но там новые порядки. У нас неделя на подготовку, а потом придёт проверка – это максимум их лояльности. Что с матчем? Брать билеты? На те же места?», писал партнёр. «С налоговой беда, а билеты бери, мне возьми два», написал Серёжа.