Солоник, возившийся у двери, поднял взгляд.

Даже в темноте я увидела, как он рьяно закивал.

— Да, — сказал он. — Это верно.

— Супер, — пробормотала я.

— Что насчёт двери? — спросил Джем у Солоника. — Что-нибудь?

Солоник выдохнул с явной злостью.

— Нет. Этот кусок дерьма не откроется. У них тут есть разум… — он пальцами постучал по бледно-зелёному металлу, вызвав высокий, звякающий звук. — Бл*дская хрень не откроется. Слишком много органики.

— С каких это пор Россия так хорошо овладела технологиями видящих? — пробормотала я.

— За это нам тоже надо благодарить Чарльза, — сердито произнёс Джем.

Затем он вновь посмотрел в окно, поднеся бинокль к глазам.

— Они заходят, — тихо прорычал он, пока мы все смотрели на него. — Похоже, они справились с баррикадой, которую Солоник устроил на входных и кухонных дверях.

— Это даёт нам… сколько? — перебил Ник. — Пять минут?

— Может, десять. Скорее всего, они будут осторожны, — голос Джема ожесточился, и его силуэт, обрисованный светом из окна, пожал плечами. — Мы можем немного задержать их гранатами… с теми запасами, которые мы прихватили с собой, мы можем практически уничтожить лестницы. Но это лишь замедлит их. В конечном счёте, они пошлют всё к чёрту и пустят газ. Они зайдут через крышу… или просто разбомбят здание нахер — это зависит от того, насколько защищены Юрий и Алексей в своей жестянке.

Через динамики донёсся смех.

Мы все умолкли, уставившись туда.

Затем у пола, где сидел Солоник, раздалась вспышка.

Смех оборвался.

Мгновение спустя до меня дошло, что Солоник выстрелил в динамик.

— Ненавижу этих мудаков, — пробормотал русский видящий.

Мне хотелось рассмеяться.

Это было иррациональное, безумное желание рассмеяться, так что я этого не сделала.

— Ладно, — сказала я вместо этого. — Сделай это. Попытайся его прокусить.

— Мири, — голос Ника сделался настороженным. — Ты уверена?

— Уверена, — сказала я, решительно кивнув. — Просто сделай это. Постарайся не содрать мне всю кожу на шее. Потом будет проблематично объяснить это Блэку…

Джем у окна издал нервный смешок.

Внизу раздались выстрелы.

Затем оглушительный грохот, который эхом пронёсся через лестничные пролёты.

Джем пристегнул бинокль к ремню на своём поясе и жестом позвал Солоника.

— Пошли, брат Солоник, — пробормотал он. — Мы берём лестницы на себя, — он посмотрел на Ника. — Работай быстро. Сними эту штуку с неё. Или скажи нам, если не справишься, чтобы мы могли придумать что-то ещё. Мы задержим их, насколько сможем.

Ник кивнул.

Я наблюдала, как Солоник и Джем надевают рюкзаки и шагают к выходу из гостиной, а затем дальше, на лестничную площадку.

Ник посмотрел на меня.

— Готова? — спросил он.

В этот раз я не колебалась.

— Да. Сделай это. Хотя бы сломай. Думаю, если ты хотя бы сделаешь трещину в этой чёртовой штуковине, этого будет достаточно.

Ник кивнул, но я буквально ощущала, как он хмурится в темноте.

Затем он наклонился ко мне.

Его губы целовали моё горло сбоку, пока он пристраивал зубы вокруг полоски металла толщиной с палец, обхватывающей мою шею.

Ощущение было странным.

Это также первое из всего, что сделал Ник, вызвало воспоминания о том инциденте на крыше, когда я в последний раз видела Ника Вампира, или Наоко Вампира.

Воспоминание оказалось достаточно ярким, чтобы я невольно напряглась, и сердце подскочило к горлу.

Я слышала, как грохочет моё сердце в груди, и это определённо не усмиряло страх.

Я невольно думала о том факте, что Ник это тоже слышит.

Насколько хорош его самоконтроль в эти дни?

Я не спрашивала у Джема.

Я даже не подумала спросить у него, учитывая то, как нормально все вели себя в отношении вампиризма Ника. Они вели себя обезоруживающе нормально, как будто всех тех событий в Сан-Франциско вообще не было.

Что-то в действиях Ника встревожило и Пантера.

Пёс слез с моих коленей, подняв ушки, обошёл меня и сел сбоку, пытаясь понять, что Ник делает с моей шеей. Когда непонимание и беспокойство Пантера не ослабли, он резко гавкнул, явно адресуя это Нику.

Это показалось мне собачьим эквивалентом:

«Эй! Человек! Ты что делаешь? Прекрати!»

Ник убрал зубы от ошейника ровно настолько, чтобы почесать Пантеру за ушками.

— Не беспокойся, приятель, — прошептал он. — Я не сделаю ей больно, — хмыкнув, он добавил, обращаясь ко мне: — Единственный риск — это то, что всё окажется бесполезным… и я могу сломать себе зуб.

— Просто попробуй, — поторопила я.

По какой-то причине его слова вновь заставили меня расслабиться.

Они также почему-то убедили меня, что, возможно, Ник действительно сумеет снять эту штуку.

Теперь я их уже слышала.

Они поднимались по лестнице.

Как и сказал Джем, они двигались осторожно, но вовсе не медленно.

Мы находились на предпоследнем этаже, но я знала, что это тоже не будет иметь особенного значения. Всё сведётся к гранатам и к тому, как долго Джем и Солоник сумеют их сдерживать.

Ник вновь прижал губы к моей коже, приноравливаясь обхватить зубами бледно-зелёный металл. Я вздрогнула от скрипучего, скрежещущего звука, когда он попробовал вцепиться посильнее. Затем он схватил обеими руками ошейник, чтобы удерживать его неподвижно.

Он убрал рот во второй раз.

— Возможно, мне придётся дёрнуть за него, — виновато сказал он. — Учитывая, как он крепится к твоему позвоночнику, это может причинить боль. Но мне нужно как можно дальше оттянуть ошейник от твоей кожи, чтобы нормально сжать его челюстями.

Я покачала головой, но не в знак отрицания.

— Делай, что считаешь нужным, — произнесла я. — Тебе не нужно спрашивать у меня разрешения, Ник. Просто делай.

Он кивнул.

Я почувствовала, как он поколебался всего долю секунды, затем крепко схватил ошейник обеими руками и упёрся коленом в мой бок, чтобы я не подалась навстречу, когда он потянул ошейник от моей кожи. Когда я не сумела удерживать голову ровно и противиться силе его рук и ладоней, Ник разжал одну ладонь, отпустив ошейник, и обхватил ею мою голову.

Он аккуратно потянул ошейник и мою голову в разные стороны, действуя с такой осторожностью, которая говорила мне, что он боится ненароком свернуть мне шею.

Его зубы опять сжали ошейник.

В этот раз я не ощутила его губ, пока он не захватил металл посильнее, пытаясь добиться нужной хватки. Ошейник начал причинять боль, разрывая плоть моей шеи сзади, но я прикусила язык, стараясь не издавать ни звука и не шевелиться.

Пантер заскулил.

Когда я открыла глаза, щенок волкодава семенил передо мной туда-сюда, явно переживая и наблюдая за нами. Наверное, по выражению моего лица он видел, что я отнюдь не получаю удовольствие от этого.

Я улыбнулась ему, стараясь его успокоить, но он лишь заскулил.

Затем он подпрыгнул, начав лизать моё лицо.

Он обошёл меня сзади, наверное, принявшись лизать и Ника тоже, в своей мягкой щенячьей манере прося его остановиться, не делать больно его человеку.

В этот раз Ник его проигнорировал.

Он под разными углами стискивал зубами ошейник, с каждым разом кусая его всё сильнее.

Затем он, похоже, нашёл такую хватку, которая его устраивала.

Его ладонь сильнее сжала мою голову, не меняя угол наклона головы или шеи. Я почувствовала, как он напрягся позади меня, и поначалу ничего не слышала, но я ощутила, как ошейник задрожал от того, что он впился в него своей вампирской хваткой. Он не дышал, отчего становилось ещё страннее. Ни одного тёплого выдоха не омывало мою шею, не было ощущения затруднённого дыхания, или хрипа, или любого другого звука, который человек издаёт от натуги.

Была лишь тишина, ощущение его напряжённой ладони и колена, резкая тяга в задней части шеи, где он оттягивал ошейник от моего горла.

Когда это без перемен длилось как будто слишком много секунд, я ощутила первую волну настоящего страха.

Если честно, я не позволяла себе всерьёз задуматься о том, что мы будем делать, если не сумеем снять с меня ошейник. Теперь я думала о крыше, гадала, сумеет ли Ник вытащить нас одного за другим, спрыгнув на деревья… желательно так, чтобы никто из нас не убился и не попал под пули.

Я уже собиралась сказать Нику, что довольно, что у нас заканчивается время, и ему надо остановиться, чтобы мы убрались отсюда к черту…

Но тут в моих ушах раздался громкий хруст.

Точнее, он раздался прямо возле моего правого уха.

Я услышала этот звук обоими ушами, но в правом он прозвучал почти оглушающе, так резко и внезапно, что я подпрыгнула, дёрнувшись всем телом.

Ник немедленно отстранился, и в этот раз я ощутила его напряжение.

— Эй, — проворчал он. — Осторожнее. Я едва не куснул тебя, когда ты так сделала.

— В каком месте это моя вина? — буркнула я.

Затем я застыла.

Я ощутила, как цилиндр вокруг моей шеи перестраивается.

Нити отстранялись.

Ощущение было отвратительным, как всегда, и вызывало лёгкую тошноту от того, как металл плавно скользит по кости и отдаляется. Я вздрогнула, скрежеща зубами, пока оба конца не вышли из-под моей кожи, а потом я прерывисто втянула воздух от резкой боли.

Затем цилиндр со щелчком открылся.

Несколько секунд мы с Ником не шевелились.

— Всё? — озадаченно спросил он. — Эта бл*дская хреновина сломала мне один зуб, так что лучше бы это сработало.

Я робко подняла руки и стиснула металлическое кольцо обеими ладонями. Напрягшись, я резко потянула, разгибая ошейник, и он открылся.

Я стащила его с шеи, затем бросила на пол.

Несколько секунд я и Ник оба смотрели на него.

Я честно не могла поверить.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы поверить, что ошейник действительно снят.

Затем мой свет сместился. Медленно, как живое существо, которое было отгорожено от меня кирпичной стеной, он начал просачиваться обратно в меня, заполняя все трещинки, струясь под мою кожу и вокруг меня, как горячая, тёплая жидкость.

Как только он по большей части окружил меня…

Боль.