Далее, по завершений телесного роста, что происходит к со­рока годам или около зтого, силы всех частей тела начинают слабеть, в то время как разумная сила после зтого большей частью как раз и крепнет. Если бы зта сила была одной из те-лесных сил, то со временем она должна была бы слабеть, но в действительности зто бывает лишь в тех случаях, когда она сталкивается с некоторыми особыми препятствиями, а такое бы-вает далеко не всегда. Стало быть, она не принадлежит к числу телесных сил.

Предположение, будто душа забывает содержащиеся в ней предмети разумного восприятия, а деятельность ее прекращаетея как в случае болезни, так и с наступлением старости, и будто все зто происходит потому, что ее деятельность без помощи тела несовершенна, не является* необходимым, и оно не есть истинное. Теперь, когда мы уже установили, что душа мыслит самостоя­тельно, необходимо попытаться разрешить зто сомнение. Если бы зти два положення, а именно, что душа действует самостоятельно и что она перестает действовать в случае болезни, мы могли

484

совместить, ио впадая в противоречие, то всякие вопросы по этому поводу отпали бы. Так вот, мы утверждаем, что душа со-вершает два [вида] действий: один — по отношению к телу, ко-торым она руководит и управляет; другой — по отношению к себе самой и к своим началам, а это как раз и есть действие разума. Эти два [вида] действий столь противоположны и так препят-ствуют друг другу, что когда душа бывает занята одним из них, она отвлекается от другого, не будучи в состоянии сочетать одно с другим. Ее действия в отношении тела зто воспринимание, вооб­ражение, гнев, страх, печаль и боль. Ты можешь зто узнать по себе: когда начинаешь размышлять, все вышеупомянутые дейст­вия прекращаются, пока не возьмешь себя в руки и не заставишь себя вернуться к ним. Ты, конечно, не будешь отрицать, что ощущение препятствует душе осуществлять разумные действия, ибо, когда душа занята предметами чувственного восприятия, она отвлекается от предметов разумного восприятия, без того, чтобы сам разум или орган умопостигания был каким-либо образом по-врежден. Точно так же ты согласишься с тем, что все это объяс-няется занятостью души именно з тим, а не каким-либо другим, особым, действием. Вот почему деятельность разума при болезни прекращается. Если бы из-за [расстройства] определенного ор­гана умопостигаемая форма совершенно исчезла и пропала, то возвращение органа к прежнему состоянию сделало бы необхо-димым, чтобы форма была приобретена заново. Но дело обстоит не так, ибо часть души вновь осмысливает прежние предмети разумного восприятия, а это свидетельствует о том, что то, что она однажды приобрела, так или иначе наличествовало в ней, только она была отвлечена от этого.

Однако действиям души препятствует не только упомянутая противоположность между двумя сторонами ее деятельности. Пре-пятствия могут быть созданы также и множественностью дейст­вий одной из зтих сторон. Так, страх отвлекает душу от голода, стремление мешает ей гневаться, а гнев — страшиться. Во всех зтих случаях причина оказывается одна и та же, а именно — полная занятость души чем-нибудь одним. Следовательно, если нечто не совершает своего собственного действия из-за того, что оно занято чем-то другим, то оно все же может действовать даже при наличии этого другого. Мы могли бы еще многое сказать по атому вопросу, но нет никакой необходимости в дальнейшем под-робном рассмотрении — нам достаточно и атого. Из установлен-ных нами начал явствует, таким образом, что [разумная] душа и не запечатлена в теле, и не пребывает в нем. Способ ее связи с телом, стало быть, должен соответствовать ее особому положе­нню, привлекающему ее к руководству и управленню данным

485

единичным телом, ибо душа имеет к зтому природную склонность. Душа в таком случае оказывается как бы в сопровождении су-ществовапия тела со свойственными ему сосюяниями и смесью.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Содержащая два вопроса: 1) как человеческая душа использует ощущения, 2) установление ее возникновения

Животные силы помогают разумной душе различными спосо­бами. Один из них заключается в том, что чувственное восприя­тие передает ей единичные [образы], и из зтого следуют четыре действия.

Во-первых, разум отвлекает от зтих единичных [вещей] про-стые универсалии посредством отвлечения их понятия от их ма­терин, материальных связей и атрибутов, рассматривая то, что для них является общим, и то, что отличает их друг от друга, и выде-ляя то, что сущностно, и то, что акцидентально. Благодаря зтому в душе возникают основные понятия, кой она приобретает, ис-пользуя силы воображения и догадки.

Во-вторых, душа устанавливает между зтими простими уни-версалиями отношения отрицания и утверждения. Когда сочетание зтих универсалии посредством отрицания и утверждения бывает первичным, самоочевидним, она просто принимает его, но когда оно таковым не бывает, она оставляет его до того момента, пока ей не попадется средний термин.

В-третьих, она приобретает из опыта посылки посредством чувственного восприятия, подыскивая для подлежащего необхо­димое для утвердительного или отрицательного суждения сказуе-мое. Это бывает не иногда и не изредка, а постоянно, и душа убеждается в том, что данное сказуемое по своей природе имеет такое-то отношение к данному подлежащему или что данное след­ствие по своей природе вытекает из данного оснований или про­тивоположно ему по своєму существу, а не по простой случай-ности. Это убеждение возникает на оснований чувственного вос­приятия и сопоставления, как зто разъяснѳно в науке логики.

В-четвѳртых, зто свидетельства, посредством которых осуще­ствляется суждение благодаря силе передачи.

Человеческая душа обращаетея к телу за помощью для приоб-ретения перечисленных выше начал, лежащих в основе понятий и суждений. Приобретая же их, она обращаетея к себе, и если после зтого случитея так, что она окажетея занятой одной из сил, расположенных ниже ее, то опа огвлекаетея от своего дела; если же она не будет занята зтими силами, она не будет уже нуждаться в них для совершения свойственных ей действий, кроме тех особых случаев, когда ей нужно еще раз обратиться

486

к силе воображения для получения иного начала, чем то, которое она уже прио’брела, или затем, чтобы вызвать образ в воображе-нии и закрепить его в разуме. Это бывает вначале и лишь очень редко позже; когда душа становится совершенной и крепкой, она остается одна со своими действиями, а силы чувственного вос­приятия, соображения и другие телесные силы лишь отвлекают ее от ее деятельностп. Примером тому может служить такой случай. Человеку, бывает, нужпы [домашние] животные и некоторые орудия, дабы с их помощью достичь определенной цели. И вот он достигает своей цели, но с каким-то из средств случается не­что такое, что вынуждает человека оставить его, и тогда то самое средство, которое способствовало достижению цели, становится для него уже помехой.

Мы говорим, что человеческие души не существуют отдельно от тел, они возникают в телах, ибо человеческие души едины по виду и по понятию. А если представить, что человеческая душа возникает не одновременно с возникновением тел, а существует отдельно, то невозможно допустить, что при таком существова­нии душа была бы чем-то множественным. Это потому, что пред­мети могут различаться либо по сути бытия и форме, либо по связи с елементами и первой материей, множественной постольку, поскольку множественпы места, объемлющпе определенным об­разом всякую материк» либо по времени возникновения, особого для каждого члена данного вида, либо по причинам, делающим их мате­рню неделимой. Но их различие не могло бы зависеть от сути бытия и формы, ибо форма у них одна. В таком случае они раз-личались бы между собой в том, что принимает суть бытия, и в том, к чему эта суть бытия особо относится, а таковым является тело. Если было бы возможным существование души без тела, то тогда ни одна душа не могла бы отличаться по числу от другой души. И зто относится вообще ко всему, ибо множественность видов того, сущность чего есть лишь чистое понятие, зависит только от принимающего их субстрата и того, на что они воздей-ствуют, или же она зависит от времени. Но когда они совершенно просты, т. е. когда к ним не применимы перечисленные нами категории, они не могут различаться между собой. Поэтому не­возможно, чтобы онц, содержали в себе какое-нибудь различие или множественность. Отсюда ясна ошибочность положення, со­гласно которому души до своего вхождения в тело различаются между собой по числу. Я говорю: также не возможно, чтобы души имели єдиную по числу сущность. Ибо когда возникают два тела, в них возникают две дупш, и тогда либо эти две души были бы двумя частими одной и той же души (в таком случае єдиная вещь, не обладающая ни величиной, нп размером. была бы потенци­