512

явилась в природноп вещи. Ибо, если мы говорим, что доска свободна от формы ложа и что это состояние «быть свободньш» не есть ее субстанция, а нечто акцидентальное по отношению к субстанции, которое может исчезнуть, то было бы так, как если бы мы сказали: в ее субстанции уже была форма ложа, а затем зта форма расчленилась. А более нелепым является то, когда сомневающийся говорит о возвращении вещи к своей сущ­ности. Ибо вещь не исчезает из своей сущности. Напротив, ча­сто говорят: вещь может исчезнуть из действий, свойственных ее сущности и завершаемых только ее сущностью. Однако допу­скать зто не значнт поощрять это, ибо зти действия не отно-сятся к вещи, даже вообще не существуют. Что же касается сущности вещи, то как она может не существовать сама по себе п в действительности? Конечно, недопустимо говорить в отно­шении действий вещи, что они отсутствуют в сущности, пбо отсутствие существует в ней самой, не принадлежа вещи. Эти действия, однако, существуют только во время существовании того, что их создало. Следовательно, нет их отсутствия. Что ка­сается сущности вещи, то вещь не исчезает из нее и не возвра-гцается к ней.

Что касается сторонников вспоминания, то их доводы уже были опровергнуты в предмете логики. Что же касается дово-дов тех, кто разделил душу на части, то для доказательства зтого йми приведены ошибочные предпосылки. Они утверждают, например, что душа существует отдельно от ощущения. В че-ловеке должно быть нечто иное, чем растительная душа. Эта предпосылка софистическая, и зто потому, что отделение пред-ставляется многообразным. Однако та предпосылка, которая тре-буется здесь, лишь двоякая. Во-первых, иногда определение представляется подобно отделению цвета от белизны и подобно отделению животного от человека, ибо природа цвета встреча-ется также в том, что не есть белизна, а природа животного в том, что не есть человек, ибо каждое отделяется от другого особым делением. Во-вторых, иногда отделение представляется как отделение сладости, присоединившейся к белизне в теле, ибо сладость встречается отдельно от белизны (и сладость, и бе­лизна— две различные силы, ничем не объединенные). Однако из наиболее необходиайлх для растительной души отделений нер­вую категорию составляет отделение, осуществившееся благо­даря душе, обладающей ощущением. Так, растительная душа, существующая в пальме, ни в коем виде не принимает участия в силе роста у человека. Ибо растительная сила ни в коей мере не есть то, что способно присоединяться к животной душе, а сила роста, имеющаяся у животного, не способна присоеди-

і/233 Ибн Сина

513

няться к душе пальмы; однако обе объединены одной общей идеей. Это значит, что каждая из них питает, заставляет расти и размножает, хотя после зтого опп отделяются одна от другой видовым различием, а не только акциденцией. Идея, существу­ющая в обеих вместе, есть то, что зто есть род растительной снлы, принадлежащей человеку, однако зта идея разделяется так, как разделяется родовая идея. II мы не возражаем против того, чтобы род зтих сил принадлежал иным вещам, но зто не означает, что допустимо, чтобы зти силы не были бы объединены в человеке в одной единой душе, или, более того, не было бы возможно, чтобы природа роста, имеющаяся у человека, не при-лагалась бы к животной душе, которой он обладает, таким об­разом, что его животная душа стала бы животной силой, так же, как человек есть не что иное, как часть в роду «животностп». Это, однако, то, что было доказано тебе в «Логике». Из зтого не следует, однако, что растительная душа, имеющаяся в чело­веке, есть нечто иное, нежели животная душа: более того, зто суть силы одной души. Тогда животная душа, которая есть в че­ловеке, по своєму виду никоим образом не отделима от человека. Однако их довод бесполезен, если бы сила не отличалась своей видовой характеристикой, или, более того, родовой характери-стикой. Обе различны. Используя зто. поместим растительную силу животного отдельно от его животной силы так, как бѵдто каждая из них есть отдельный, сам по себе образовавшийся вид, не отличающийся от другого и не обусловленный другим. Что помешает, чтобы у животного в животной душе обе зти силы объединились? Так же, как, например, из того, что, когда нахо-дят влагу в том, что не есть воздух, не присоединившийся к теплу, следует лишь, что влага н тепло в воздухе не принад­лежат одной форме или одной материй, а когда есть тепло, которое не происходит из движения, а из другого тепла, сле­дует только, что тепло в другом месте не зависит от движе­ния. Мы говорим: нет ничего невозможного в том, что зти силы, отличаясь друг от друга по виду, относятся к одной сущ­ности, которая имеется в виде. А что касается того, как пред­ставить себе зто, то следует сказать, что крайнєє состояние про­тивоположностей препятствует элементным телам принимать жизнь. Каждый раз, когда зти тела стараются разрушить одну сторону противоположности и привести к такому уровню, в ко­тором не было бы противоиоложностей, они стремятся стать по-хожими на небесные тела. Тем самым элементные тела удостои-ваются права принимать жизненную силу от отделенной суб­станции, которая управляет. Затем, когда они увеличиваются почти до точного уровня, они увеличиваются, принимая жизнь,

514

до тех nop, пока не достигнут крайней сторони, от которой онп не могут нп приблизиться к точному уровню, ни разрушить обе сторони, противостоящие друг другу. Элементные тела получают субстанцию, которая в некотором значений почти похожа на от-дельную субстанцию, например, на небесную субстанцию. Тогда в некоей вещи, возникающей из субстанции, отделяющейся в шюй вещи из той же самой воспринятой субстанции, присо-едпненной к этой [другой вещи], появляется отдельпая субстан­ция. Примеры зтого можно найти в природных вещах: предста­вим вместо отделенной субстанции огонь или солнце, а вместо [живого] тела — тело, испытывающее действие огня, но чтобы зто тело было бы шаром и чтобы вместо растительной души было нагревание шара огнем, а вместо животной души — осве-щение шара огнем, вместо человеческой души — полыхание огня в шаре.

Мы говорим, если бы положение тела, испытывающего воз-действие подобно шару, не было бы таким положением, при ко­тором из огня возникает пожар, но не возникает освещение, а было бы положением, при котором возникает пожар без чего-либо другого, и если бы при зтом тело было бы неприкрытым и прозрачным, или же сообразно с его отношением к тому, что оказывает на него воздействие, приобрело бы от того свет, то зто тело было бы согрето и освещено им, н освещение, получа-емое им, связанное с отделенным огнем, было бы началом, согре-вающим зто тело. Солнце согревает лишь лучами. Далее, еслибы способность была сильнее, и если бы там была некая вещь, ко­торая имела бы свойство нагреваться тем, что оказывает воздей­ствие, имея свойство поджигать его силой или лучами, оно бы воспламенилось. В определенном смысле факел стал бы телом, подобньщ отделенному огню, и этот факел также вместе с отде-ленным огнем стал бы причиной освещения и пагревания, такпм образом, что если бы он остался один, то освѳщенпе и нагрева­ние завершилось бы. Возможно также, чтобы существовало одно лишь нагревание, или только оба — нагревание и освещение без того, чтобы то, что следует, было началом того, что предшеству­ет. Если бы все было объединепо, тогда все то, что представля­лось бы как последующее, стало бы также началом того, что предшествует, и то, §то есть предшествующее, вытекало бы из него. Так следует представлять состояние сил души. Однако в некоторых последующих книгах будет объяснена форма, отно-сящаяся к зтому предмету, там, где мы будем говорить о раз-мпожении животного 34.

515

33*

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Об органах души

А теперь нам следует поговорить об органах души. И мы го­ворим, что, рассуждая об органах, с которыми связаны главные силы души, люди допускали крайности, упорствуя в двух на­правленнях, и проявпли такую нетерпимость, что каждая из спо-рящих сторон ввіходила за пределы истины. При этом самую большую ошибку допускали те, кто считал, что душа есть єдиная сущность, и тем самым утверждал, что главных органов много. Так как, поскольку их мнение по зтому вопросу противоречило взгляду философов, говоривших о множественности частей души, и совпадало со взглядами тех, кто высказывался в пользу ее единства. им было известно, что в таком случае должен быть только один главный орган, и что именно он осуществляет нер­вую связь души [с телом]. Что же касается сторонников мнения о множественности частей дупгп, то у них нет оснований припи-сывать каждой из ее частей особое местоположение и отдельный цептр.