Поэтому я направляюсь в лазарет, чтобы узнать правду.

— Конечно, я помогла ей сбежать, — без колебаний ответила Эйин.

Я никогда в жизни не был так разозлен сестрой. И ее безразличный тон не помогает, когда она призналась в своем предательстве.

— Почему ты сделала это? Ты можешь быть заключена в тюрьму, Эйин.

— Ты собираешься рассказать Ронану и убить меня? — Когда я не отвечаю, она пожимает плечами. — Она хотела уйти, поэтому я помогла.

— Не могу поверить, что ты сделала что-то подобное. Особенно, когда ты знаешь, что она моя… когда ты знаешь, что она для меня значит.

— Я не могу поверить, что ты относишься к своей половинке огня так чудовищно. — Она поджимает губы. — Ты бы видел ее. Она выглядела такой потерянной, одинокой и раненой. Сильный дух, который сломлен. Не знаю, что ты сделал, Терон, но независимо от того, что ты мой рах, и я люблю тебя, ты не заслужил ее.

Я резко запускаю руки в волосы в разочаровании. Вина и стыд съедают меня.

— Думаешь, я этого не знаю? — грубо говорю я. — Каждый день, когда она была здесь, каждый раз, когда я смотрел на нее, напоминало мне об этом факте.

— Тогда я оказала тебе две услуги — говорит она. — Она вне поля зрения и внимания, так что ты можешь вернуться к старому себе. Не тому, которого тоха и каха пытались воспитать с порядочностью и уважением к другим, а тому, кто был наполнен ненавистью, которого взрастили Афат и Ронан. — Ее тон горький, черты лица потемнели от разочарования. — Во всяком случае, она не может быть здесь. Дочь Шихонга, Ксиа, знает, что Сила спасла тебе жизнь и рассказала другим людям в Андраке. Теперь она считается предателем своего собственного вида.

Когда Эйин заканчивает говорить, я чувствую себя избитым и побежденным, как если бы она приобрела способность изменяться и ударила меня об землю.

— Что ты хочешь от меня? — сказал хрипло я. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Не спрашивай меня, Терон. Ты точно знаешь, что тебе следует делать. — Она отворачивается от меня. — Я должна вернуться к работе.

Она уходит от меня, чтобы ухаживать за шевелящимся больным.

Я покидаю больницу, и какое-то время стою на одном из балконов и смотрю на раскинувшийся город Андрасар.

Вдалеке вьется струйка дыма в направлении темнеющего неба. Это распространенное зрелище в последнее время. Признак того, что еще одно здание было разрушено разъяренными людьми, стремящимися бороться до конца за свою свободу.

Сначала я сопротивлялся, но позволил себе допустить мысль о том, чтобы уступить требованиям людей. Не знаю точных мыслей тохи, когда он дал им убежище в Андрасаре, но он, должно быть, верил, что это правильный выбор.

Он дал людям земли в Андрасаре чтоб жить и процветать. Тоха столкнулся с незамедлительным неодобрением от своего народа, но все же не прогнулся, под их гневом.

Он и каха были убиты вскоре после этого. Убиты, во сне.

Затем Афат пришел к власти, забрав мое право, данное при рождении, стать Конай. Несмотря на мои подозрения, что он забрал жизнь брата, он убедил меня, что ответственны за это люди.

При отсутствии личности убийцы моих родителей, было легко прицепится к этому объяснению. Легко было ненавидеть людей, потому что они были не такими, как Рур. Легко было принимать участие в их страданиях в слепом стремлении отомстить.

В старой записи моего тоха адресованной Андрасару, выражающий печаль, что мы, такие сильные существа стали слабыми от предубеждения.

Сила сказала мне нечто подобное, когда мы впервые встретились.

Держась за ненависть к существам, которых считаешь низшими, становишься слабее их.

Ненависть лишила меня счастья и мира.

Ненависть сделала меня слабым.

Возможно, настало время найти силу.  

Коснувшись своего имплантата, ищу местонахождения Силы.

Чудом ей удалось выбраться из города в лес. Она, кажется, нашла правильный путь, который приведет ее к Тарро.

Меняясь в форму дракона, я взлетаю к ночному небу. Холодный воздух ласкает мою чешую, запах дыма доносится до меня. Вероятно, у Силы заняло большую часть дня, чтобы добраться до леса, мне же потребовалось не больше одного сэн.

Приземлившись в общем районе, где карта последний раз отмечала ее, я продолжаю остаток пути пешком. Она вряд ли ушла с того места, где я в последний раз ее видел. Там нет лунного света, чтобы смягчить кромешную тьму, поэтому путешествовать в темном лесу, все равно, что искать быстрой смерти.

Я останавливаюсь, когда ловлю ее запах. Она близко, но прячется от меня.

— Сила. — Я создаю сафур, чтобы она могла видеть, что это я, и она не должна бояться. Хотя, насколько ей известно, я все еще ее враг, стремящийся удерживать ее в плену. — Сила, я могу найти тебя, если захочу, но я бы предпочел, чтобы ты показалась добровольно.

Тишина.

Затем шелест кустов, когда она шагает в поле зрения.

Увидеть ее снова, похоже на то, как увидеть, солнце после долгих дней гроз. Я не осознавал, как мне тяжело, пока лик Силы не принес мне облегчение.

— Я бы предпочла, чтобы ты оставил меня в покое и полетел обратно туда, откуда пришел, — говорит она.

— Только с тобой.

Недоверие исходит от нее, в глазах гнев и боль. Ее взгляд ненадолго опускается, обследуя мое обнаженное тело, прежде чем Сила закусывает губу и смотрит на меня.

— Если ты думаешь, что я дам тебе похитить меня снова, ты глубоко ошибаешься.

Едва слова покинули ее рот, прежде чем она оборачивается и удирает в темноту. Я отбросил сафур и погнался за ней.

Для существа, чье зрение плохое в абсолютной темноте, Сила удивительно ловко уклоняется от густого скопления деревьев, окружающих нас.

Тем не менее, я догоняю ее и ловлю за талию. Она - дикое животное в моих руках, рычит, брыкается, ударяет и извивается в попытке уйти от меня. Поэтому я тяну ее на землю и опускаю свой вес сверху на нее.

Сила продолжает извиваться, пытаясь освободиться. Она не может видеть меня, но у меня безупречное зрение во тьме.

Ее губы расслаблены, когда она дышит через рот. Ее грудь вздымается возле моей. Это напомнило мне о той первой ночи, когда я схватил ее у дерева и почувствовал мое первое искушение поцеловать ее.

Это искушение снова поднималось внутри меня. У меня было больше, чем ее поцелуи. У меня было ее тело под моим, именно так, мое имя на ее губах, ее тепло и восхитительный запах сводящий меня с ума от необходимости в ней. Только в ней.

— Я не заберу тебя обратно в Андрак, если ты не захочешь вернуться, Сила, — говорю я. Затем добавляю голосом тише. — Даже отведу в Тарро, если это то, что ты хочешь. Но есть что-то, что я должен сказать тебе.

Она успокаивается.

— Что?

— Для начала я встану и помогу встать тебе, — говорю я. — Ты не будешь пытаться убежать от меня. Хочу отвезти тебя кое-куда.

— Почему я должна доверять тебе? — спрашивает она. — Ты всегда, говоришь одно, а делаешь другое.

— Сила, за то время, которое мы провели вместе, уверен, ты изучила меня. Если бы я хотел вернуть тебя обратно в Андрак, мы бы сейчас были в небе. Ты не смогла бы остановить меня.

— Хвастовство о том, как ты можешь похитить меня, если захочешь, не принесет тебе никакой пользы.

— Прости.

Ее брови поднялись, как будто она удивилась, что я способен произносить слова.

— Хорошо, тогда, — наконец говорит она. — Я уйду. — Я помогаю ей встать, и она хватается за мои руки, чтобы найти равновесие в темноте. — Но как только мы закончим со всем, что ты должен сказать, ты сдержишь слово и отвезешь меня в Тарро.

Несмотря на то, что ее слова раздражают меня, я молча киваю. Направляя ее туда, где первый сафур еще искореняет темноту, я предупреждаю ее отойти в сторону, прежде чем меняюсь.

Она смотрит на меня с благоговением. Мой дракон рад, что моя половинка огня ценит его форму и не съеживается от нее.