В следующем году несчастия Римского государства достигли апогея. Южный апулийский городок Канны дал свое имя самой знаменитой победе Ганнибала, после которой спасение Рима казалось какое-то время невозможным. Летом 216 г. на равнине Ауфида, близ Канн, две консульские армии в 80 тыс. бойцов вступили в сражение с 40-тысячной ратью Ганнибала. Сосредоточив отборную часть своего войска, состоявшую из ливийских солдат, на флангах, карфагенский полководец взял в клещи римские легионы, прорвавшие слабый центр его строя, и довершил окружение ударом своей победоносной конницы в тыл врага. Мало кому удалось вырваться из пунийских тисков. Около 70 тыс. римлян и римских союзников полегли на каннском поле, среди них — один из консулов текущего года, десятки бывших верховных магистратов, 80 сенаторов низшего ранга.
После грандиозного поражения Рима раскололся стан его союзников. На сторону Ганнибала перешел крупнейший город Италии Капуя, в Сицилии отпали Сиракузы, переметнулись к победителю южноиталийские племена самнитов, луканов, апулов, бруттиев. Напротив, латинское племя, расселенное в колониях по всей Италии, твердо стояло за Рим, предопределяя конечное поражение иноземного завоевателя. Колонии Великой Греции также сохранили в этот критический момент верность римскому народу.
Ганнибал слишком долго оставался на месте своей победы, распродавая добычу и пленных. Преодолев первый порыв отчаяния, римский сенат в считанные недели вооружил 4 новых легиона, набранных из граждан всех возрастов, включая подростков. В армию вступили 8 тыс. рабов и 6 тыс. осужденных, надеющихся завоевать себе прощение и свободу. Некое подобие нового войска сформировалось из уцелевших участников Каннской битвы. Уже в конце 216 г. претор Марк Клавдий Марцелл, возглавивший римские силы, отбил Ганнибала от кампанского города Нолы, нанеся карфагенянам первое поражение в открытом поле.
После этого война в Италии затянулась на много лет, приобретя однообразный характер. Ганнибал воздерживался от походов в центральные районы Апеннинского полуострова, населенные родственными и верными Риму племенами. Перемещая свой стан по равнинам юга, он прикрывал города своих италийских союзников, посулами и силой приобретал себе новых сторонников, собирал средства и людей, страстно ожидая подмоги извне — от правительства Карфагена, от своих братьев, оставшихся в Испании, от македонского царя Филиппа, заключившего с ним союз вскоре после битвы при Каннах (215 г.). Римляне шли следом за войском Ганнибала, вступали с ним в более или менее значительные стычки, обороняли своих союзников и осаждали города, перешедшие на сторону неприятеля. В то же время римские легионы сражались с сиракузянами и пунами в Сицилии и с тремя карфагенскими армиями в Испании.
Самые значительные события послеканнского периода войны произошли в 212 — начале 211 г. В Испании погибли бессменные вожди римского десанта, братья Сципионы, успешно теснившие карфагенян и союзных им испанцев. В Италии некоторые греческие города, в том числе крупный порт Тарент, открыли Ганнибалу ворота. В то же время Марцелл победоносно завершил осаду Сиракуз, оборонявшихся с помощью машин замечательного механика Архимеда. Почти одновременно капитулировала Капуя, осажденная тремя римскими армиями. Накануне сдачи этой «царицы Кампании» (а не после битвы при Каннах, как утверждает Непот) Ганнибал совершил отчаянный марш в сторону римской столицы, рассчитывая что противник перебросит в панике свои силы от Капуи к Риму. Надежды пунийца не оправдались: хотя клич перепуганных обывателей Рима «Ганнибал у ворот!» вошел в историю, полководцы и власти проявили полное хладнокровие и вслед грозному врагу был послан из Кампании лишь один небольшой отряд. Постояв некоторое время в трех милях от неприступного города, Ганнибал повернулся восвояси на юг, оставив Капую на произвол судьбы.
С этого времени Фортуна повернулась лицом к римлянам. В 209 г. Фабий Максим завладел отпавшим Тарентом, в 207 г. римляне разбили на севере Италии, близ колонии Сены, армию Гасдрубала, второго сына Барки, повторившего переход брата через Альпы. В конечном счете судьба ганнибаловой кампании решилась вдали от главного театра военных действий. Молодой П. Корнелий Сципион, назначенный на место погибших в Испании Сципионов, победоносно продолжив дело своего отца и дяди, полностью завоевал испанские владения Баркидов (210–206 гг.).
После уничтожения этой главной военной базы Карфагена римляне осмелились перенести войну на территорию противника, невзирая на присутствие в Италии Ганнибала. Летом 204 г. римские легионы во главе со Сципионом ступили на землю Африки, а через год Ганнибал, отозванный на родину карфагенскими властями, высадил своих ветеранов в гавани Лептиса. Весной 202 г. при городке Заме на расстоянии 5-дневного пути от Карфагена произошла последняя, решающая битва 2-ой Пунической войны.
Ганнибал построил своих солдат в три ряда, расположив их по нарастанию боевого качества воинов: впереди стояли иноземные союзники, во второй линии — отборные силы ливийцев и карфагенян, в третьей — закаленные ветераны италийской кампании. Сплоченный строй неприятеля должны были разметать 80 слонов, поставленных перед фронтом.
Сципион позаботился прежде всего об отражении атаки слонов: увеличив расстояние между манипулами, он создал внутри массы своего войска достаточно широкие «коридоры», по которым слоны, увлекаемые застрельщиками, могли пробежать в тыл римской армии, не причинив ей особого вреда.
Расчет римского полководца оправдался. Его легионеры, пропустив через свои ряды слонов, в полном боевом порядке сошлись с неприятельской ратью. Первый строй карфагенских союзников был смят и отброшен назад. На линии второго строя римская и карфагенская пехота рубилась насмерть, на уступая друг другу в доблести. Дело решила победа римской конницы на обоих флангах: прогнав неприятельских всадников, кавалерия Сципиона, не увлекаясь погоней, вовремя повернула назад, ударив в тыл вражеского войска. Разгром карфагенской армии напоминал избиение римлян при Каннах. Битва при Заме — единственное большое поражение Ганнибала за 12 лет боев и походов — положила конец 2-ой Пунической войне. Одной из грубейших ошибок Непота является утверждение, что Ганнибал после Замы собирал силы для новых сражений (гл. 6–7). Опытный полководец, лучше всех понимавший бесполезность и гибельность дальнейшего сопротивления, выступил самым страстным поборником мира любой ценой. Под его нажимом были приняты суровые условия победителей: Карфаген утратил все владения за пределами Африки; лишился военного флота и слонов, принял обязательство не вести никаких войн без согласия Рима; в течение 50 лет карфагенская казна должна была ежегодно терять 200 талантов на выплату огромной контрибуции в 10 тыс. талантов.
После ратификации этих условий с Карфагеном как великой державой было покончено. В последних главах Непота перед нами предстает стареющий полководец, верный своей детской клятве в непримиримой ненависти к Риму, который ищет за рубежом отчизны армию, способную сражаться с его заклятым врагом. Последние надежды Ганнибала сосредоточились на сирийском царе Антиохе, замышлявшем вторжение в Европу. Со своей стороны, римляне относились к зреющей сирийской войне с особенным страхом, ожидая нового похода Ганнибала в Италию во главе азиатских полчищ. События приняли неожиданный оборот: завистливый и недоверчивый Антиох, отстранив от дела своего великого советника, самолично возглавил сирийский десант в Грецию, после первого же поражения в панике очистил европейский берег и не попытался воспрепятствовать переправе римских легионов в Азию. Осенью 190 г. при городе Магнезия в Лидии римляне без труда опрокинули огромное рыхлое воинство сирийского царя, потеряв в битве всего 24 пехотинца и 300 всадников. Через несколько лет после этого ушел из жизни странствующий полководец Ганнибал, настигнутый римской местью. Только имя Карфагена еще полстолетия омрачало покой детей и внуков того поколения, которое помнило, как Ганнибал стоял у ворот Рима. В середине II в. до н. э. римляне разделались с тенью своего страха, развязав 3-ю Пуническую войну, которая свелась к осаде и разрушению бессильного Карфагена (149–146 гг. до н. э.). Лишь после того как руины великого города отпылали в огне 17-дневного пожара, призрак нового Ганнибала перестал тревожить воображение завоевателей мира.