— Где дети? — выдавила она сквозь стиснутые зубы.

Кровь зашипела на магических узах как жир на горячей сковородке. Глаза вампира налились кровавой яростью.

— Где? — повторила Сера, и её голова поплыла. Её магия грохотала в голове, требуя, чтобы её выпустили на свободу. — Ты мне скажешь! — её самоконтроль сорвался, и магия выстрелила наружу. Она так сильно ударила по вампиру, что Сера почувствовала, как ломается его разум.

Плечи вампира ссутулились.

— Два часа назад, — сказал он мёртвым голосом, почти как робот. — Остальные отвезли их на Пирс 41.

— Они посадят их на лодку?

— Без понятий, — сказал вампир. — Это место встречи, где мы должны были передать их Принцам Сумерек.

— Пиратам?

— Да.

— Сера, — произнесла Наоми приглушенным голосом. — Как ты это делаешь?

«Если бы я знала». Однако Сера не стала озвучивать эту мысль. Вместо этого она сильнее надавила на вампира.

— Чего пираты хотят от этих детей?

— Я не знаю.

Его мысли ускользали сквозь пальцы. Как и его жизненная сила. Что бы она ни делала с ним, это его убивало.

— Я не знаю, — повторил он. — Я не знаю.

Предложение раз за разом скрывалось с его губ, каждый раз все быстрее. Его магия бурлила как пробудившийся вулкан, тело конвульсивно содрогалось, точно угодило на забор под напряжением. Он вздрогнул в последний раз, затем обмяк. Его магия погасла.

— Он мёртв, — тихо сказала Сера. — Я…Я не знаю, что случилось.

— Я знаю, — сказал Ярран, скользнув к ней. — Я видел это ранее. Ломающая Разум.

— Ломающая Разум? — переспросила Наоми.

— Лишь сильнейшие Ломающие Разум способны на такое, — в глазах призрака мелькнула искра узнавания. В этот момент он выглядел разумным как никогда. — Лишь Драконорожденные, — сказал он восхищённым шёпотом.

— Драконорожденные, — повторила Наоми, разинув рот от шока и уставившись на Серу.

Ужас затопил Серу — холодное жжение, насквозь выстудившее её сердце. Подавив подступившую к горлу желчь, она повернулась спиной к Наоми. Её подруга не двинулась с места с тех пор как произнесла эти два проклятых слова, и она выглядела так, будто ещё долго не будет шевелиться. Сера решила, что у неё есть минута-другая, чтобы разобраться с вампирами. Прижатые к стене её магией, они не могли пошевелить и пальцем. Их магия, напротив, билась и вертелась с силой урагана. Впервые с тех пор как она ворвалась в гараж, страх окрасил их ауры. Нет, не страх. Чистый и совершенный ужас. Они боялись её. Того, чем она являлись.

И они были правы.

Но не потому, что она Драконорожденная. По какой-то причине Магический Совет счёл её род выродками, но Сера не чувствовала себя монстром. По крайней мере, не в большей степени монстром, чем любой другой маг в мире. Возможно, Драконорожденные являлись личным сортом бабайки для вампиров. Согласно Алдену, Совет приговорил Драконорожденных к смерти из-за их магии. Потому что они были иными. Конечно же, Алден мог врать. В то время он пытался ей манипулировать.

Однако «почему» и «как» не имело значения. Не здесь, не сейчас. Сейчас важно было то, что её секрет разоблачили. Сера вытащила меч, подходя к вампирам. Ликвидация последствий. Вот почему вампиры должны были бояться. Она не могла позволить им распространять слухи. Её жизнь стояла на кону. А также жизни всех, о ком она заботилась. И все же она колебалась.

«Ты должна это сделать», — сказала её драконица.

«Я знаю».

«Эти вампиры вовсе не невинны. Они похищают и мучают детей. А потом они сдают этих детей пиратам, когда сами с ними закончили. Ты посмотри на них».

Сера посмотрела на другой край гаража. Дети все ещё забились в грузовик на противоположной стороне. Отсюда она их даже не видела. Впервые их магия успокаивалась. Драконорожденные являлись бабайками и для магов, и для фейри. Если бы они слышали заявление Яррана, они бы не были такими спокойными. Они были бы просто в ужасе.

«Даже если бы они слышали, я бы не смогла это сделать», — сказала она драконице.

«Я знаю. Но тебе надо позаботиться о вампирах. Они наёмники другого сорта, Сера. У них нет чести. Или сострадания. Если ты их отпустишь, они продадут твой секрет за самую высокую плату. А если ты сдашь их, они продадут твой секрет Магическому Совету в обмен на свою свободу».

Отрешённо кивнув, Сера крепче сжала меч. Затем она повернулась к вампирам.

«Призрак тоже знает», — сказала ей драконица позднее, когда она счищала вампирскую кровь с меча.

Сера взглянула на Яррана. Он полетел обратно к грузовику, напевая и бормоча какие-то бессвязные смешные стишки. Концентрация внимания Яррана напоминала решето. Он, вероятно — оставалось лишь надеяться — уже забыл, что она Драконорожденная. И она все равно понятия не имела, как убить призрака.

Оставалось только Наоми. Её подруга. Была ли она все ещё её подругой? Пот и кровь взмылились на рабочей руке Серы. Её хватка была в лучшем случае ненадёжной — а решимость и того слабее.

— Я знала, что ты другая, — сказала Наоми, глядя, как Сера приближается к ней. — Ты и Алекс.

Алекс. Её жизнь тоже на кону. И Райли. И любой, кому Магический Совет может навредить в попытках до неё добраться.

— Но я никогда не представляла такого, — продолжила Наоми. — Так вот почему ты все эти годы скрывала свою магию.

Сера не хотела убивать Наоми. Она даже не была уверена, что сумеет прикончить свою подругу.

Наоми посмотрела на меч Серы.

— Сера, ты же не думаешь на самом деле, что я тебя сдам, да? — её голос звучал сухо, лишённый всей магии фейри. Лишённый трюков или притворства.

— Я рассматривала эту возможность.

— Я твоя подруга.

— Магический Совет плевать хотел на дружбу, — ответила Сера. — Им важны лишь правила. И согласно этим правилам, я выродок. Приговор за само существование — смерть. Приговор за помощь мне или сокрытие правды — смерть.

— Нет, — это единственное слово эхом прокатилось по гаражу, и Наоми понизила голос до шёпота, добавляя: — Не будет никаких смертей, потому что я ничего не скажу. Магический Совет ничего не узнает, — её магия звенела правдой. Она звенела дружбой. Надёжностью.

— Я не знаю, что сказать, — произнесла Сера, подавляя слезы.

— В таком случае лучше ничего не говорить, — Наоми кивнула в сторону гаража, где Ярран веселил детей, выписывая петли в воздухе. — Ну, только…

— Да?

Наоми обняла Серу одной рукой и развернула их спинами к грузовику.

— Кай знает?

— Нет, — сказала Сера. — И это должно так и оставаться. Он в Магическом Совете.

— Сера, этот мужчина не дурак. И он не только не дурак — я готова поспорить, но намного лучше остальных магов знаком с признаками Драконорожденных — какими бы они ни были. Должно быть, он уже сообразил. Или скоро сообразит.

— Возможно. А может, и нет. Это слишком рискованно.

Она призналась ему, что у неё есть секрет. Но это может быть что угодно. Само собой, он не станет подразумевать что-то такое крупное, как то, что она Драконорожденная. Что он сделал бы, если бы выяснил? Образы Кая, обернувшегося против неё — нападающего на неё — пронеслись в её голове, и она задрожала.

«Это все Алден, Мрачный Жнец. Все это часть его манипуляций. Ничто из этого не реально», — напомнила ей её драконица.

«Я знаю. Но я не могу ему сказать. Просто потому что Алден показал мне мои самые сильные страхи, это ещё не значит, что они не правдивы. Что, если Кай отреагирует таким же образом? Ему с рождения твердили, что Драконорожденные — монстры. Он знает меня всего несколько месяцев. С чего бы ему делать исключение?»

Ее драконица фыркнула.

«Кай Драхенбург обладает многими располагающими к себе качествами, и не последнее из них — способность быть упрямой задницей. У него на все своё мнение, Сера. Он ничего не принимает за чистую монету, кто бы это ни сказал. И плевать он хотел на дурацкие правила. Ты только посмотри, как этот мужчина паркуется».