По-видимому, в Северном Израиле эта традиция пустила глубокие корни, и Иоров'ам пытался возродить ее для того, чтобы подчеркнуть различие между израильскими храмами и Иерусалимским храмом Соломона. Он воздвиг статуи быков в Дане и Бет-Эле, где они символизировали присутствие бога вместо иерусалимских херувимов.
Именно это нововведение Иоров'ама стало впоследствии мишенью для иудейских летописец, которые в пылу спора презрительно именовали израильские символы-быки словом "тельцы", превратившимся в бранное прозвище израильского культа.
Но несмотря на критику редакторов Книги Царств, есть {61} основания предполагать, что "телец", в качестве символа для пьедестала Израильского бога, считался в народе вполне законным явлением. Даже такие ревностные поборники монотеизма, как пророки Илья, Элиша, Амос, неустанно выступавшие против служения финикийскому Ваалу и против "жертвенников Бет-Эля", не осуждают культ тельцов. Пророк Гошеа (Осия), бывший, очевидно, родом из Иудеи, является единственным из всех пророков, гневно осуждавшим эту символику.
Иоров'ам перенес праздник кущей (Суккот) на месяц позже, чем это было принято в Иудее; по-видимому, и в этом он был верен древней традиции северных колен.
К служению в новых святилищах Иоров'ам не привлек левитов, традиционных служителей Иерусалимского храма, принадлежавших колену Леви, а создал новое сословие священников, вероятно, из аристократических кругов.
Судя по всем данным, Иоров'ам сохранил административную систему централизации, введенную Соломоном; но, по всей вероятности, был вынужден уступить местным интересам, т. к. восстание против Иудеи проходило под лозунгами партикуляризма и, несомненно, усилило в северных наделах исконные патриархально-родовые тенденции. Надо полагать, что Иоров'ам изменил систему взимания налогов, стараясь, такой реформой оправдать раскол и свое воцарение.
Однако уже в первые годы своего существования царство Иоров'ама подверглось тяжелым испытаниям. Шешонк, основатель XXII династии, стремившейся восстановить гегемонию Египта в Ханаане, бывшем на протяжении столетий подвластным фараонам, вторгся в Иудею и Израиль на пятом году царствования Иоров'ама и Рехав'ама. Это вторжение упоминается в Первой книге Царств (гл. 14, 25-26), а в знаменитой надписи Шешонка в Карнакском храме перечислено около 150 названий городов и селений, разрушенных им в обоих царствах, большая часть которых находилась, как оказывается, в Иудее, а не в Израиле. В Мегиддо, также упомянутом в этой надписи, был найден фрагмент воздвигнутой Шешонком триумфальной стелы.
Иерусалим был {62} пощажен после того как Рехав'ам откупился, отдай фараону сокровища храма и дворца. Несмотря на опустошения, сопровождавшие этот поход, его влияние было лишь мимолетным. Шешонк умер в 924-3 году, вскоре после похода, а его преемники не продолжали агрессивной политики против Ханаана.
Не успев еще оправиться от нанесенного ей удара, Иудея возобновляет военные действия против Израиля, которые велись много лет. Неустанная борьба, подтачивавшая силы обеих стран, продолжалась - с переменным успехом - и после смерти Рехав'ама, в годы царствования его сына Авии и его внука Асы (908-867 гг.).
Во времена Авии перевес был на стороне Иудеи. Авия покорил много израильских городов, в том числе Бет-Эль. Эти поражения приблизили конец династии Иоров'ама, которая была уничтожена военачальником по имени Ба'аша (Вааса) из колена Иссахара.
Ба'аша (906-883) стал основателем второй израильской династии. Он окончательно вытеснил иудейских завоевателей из занятой ими израильской территории и сам вторгся в пределы Иудеи. Иудейский царь Аса, не полагаясь больше на собственные силы, послал ценные дары в Дамаск, арамейскому царю Бен-Хададу (Венададу) I с просьбой расторгнуть союз с Ба'ашой и атаковать его тыл с севера. Бен-Хадад принял дары и послал своих военачальников против Израиля. Многие израильские города были опустошены арамеями. Поражение Израиля, однако, не принесло Иудее большой пользы: бессмысленная вражда стала угрожать самому существованию обоих царств.
2. Мирное сотрудничество
Вражда прекратилась с воцарением в Иудее сына Асы- Иегошафата (Иосафата 867-846). Этот благоразумный царь понял, что интересы его государства требуют положить конец беспрестанным столкновениям с Израилем, который в то время был значительно сильнее Иудеи в военном отношении, и что тесное сотрудничество с ним будет способствовать политическому и экономическому {63} развитию Иудейского царства. Ход исторических событий подтвердил правильность такого подхода. Наступил период благополучия и расцвета обоих царств, хотя в течение всего этого периода Иудея находилась в некоторой зависимости от Израиля и принимала участие в военных походах израильских царей. Во внутренней политике Иегошафат провел две реформы. Историк Б. Мазар полагает, что он разделил Иудею на 12 округов - с целью облегчить взимание податей - и реорганизовал судопроизводство, назначив судей из сословия левитов, подчиненных Иерусалимскому храму и тем самым царю. Таким образом он расширил сферу полномочий царской власти и ее контроль над администрацией, причем население было поставлено в еще большую зависимость от царского двора и религиозного центра - Иерусалима.
В течение этого периода в Израиле правили родоначальник третьей династии Омри (Амврий) (882-871) и его сын Ахав (871-854).
Успехи династии Омри были связаны с существенными изменениями в израильском царстве. Омри, как в свое время Соломон, вступил в тесный союз с царем Тира Этбаалом, который, подобно самому Омри, был основоположником новой династии. Его царствование ознаменовалось расцветом Тира, основавшего торговые колонии вдали от своих границ на всем побережье Средиземного моря. Этот союз был скреплен женитьбой Ахава, сына Омри, на Изевели, дочери Этбаала. Важным мероприятием, свидетельствовавшим о государственных устремлениях Омри, явилось основание новой столицы - Самарии (Шомрона). Весьма вероятно, что Самария находилась в пределах личных владений семьи Омри. Самария имела также ряд географических и экономических преимуществ по сравнению со старой столицей Тирцой. Она была расположена вблизи важных торговых путей, ведущих на север. Однако даже принимая во внимание эти факторы, создание новой столицы свидетельствует о независимом положении династии Омри, не пожелавшей избрать своей резиденцией один из древних городов Израиля.