Это была эпоха разносторонней духовной деятельности и в еврейской жизни, но в еврейском средневековье консервативные тенденции, так же как и поиски новых путей, коренились в глубине творчества прежних веков, и корни эти питали {265} как форму, так и содержание средневековой еврейской культуры.

В эпоху Второго храма и в последующие ей периоды Галаха получила свое окончательное оформление как система этического и религиозного уклада жизни и правовых норм, выражающая ценность, человеческой личности и применяющая к конкретной действительности принципы, на которых основывается еврейское общество. Галаха базируется на методе толкования Торы иногда путем косвенных выводов, основанных на логических умозаключениях, или на вызванных текстом ассоциациях. Метод этот получил название "друш", и с его помощью законоучители комментировали библейские книги. Эта система толкования сочеталась также с нравоучительной проповедью для широких народных масс.

От талмудического периода средневековое еврейство унаследовало исключительное отношение к процессу учения: само по себе изучение Закона и священных книг считалось одной из величайших ценностей религии, а мудрец-законоучитель был наиболее почетной и обожаемой личностью в обществе. От прежних веков еврейство унаследовало также основные формы общественного руководства и пути духовного влияния, которые в несколько измененном виде дали возможность преследуемому народу сохранить свою самобытность и свой национальный облик.

В ту пору приобрела особую окраску также столь характерная для еврейского народа непримиримая позиция в отстаивании своей монотеистической религии и своего специфического уклада жизни наперекор миру, превосходящему его в материальном, политическом и военном отношениях. С начала четвертого века христианской эры еврейство стоит лицом к лицу не с языческим миром, а с обществом, в котором все большую власть приобретает церковь, вышедшая из того же еврейства.

Христианское религиозное мировоззрение все более отдаляется от основ иудаизма. С победами ислама в VII в. этот процесс завершился. Отныне евреи, как в христианских, так и в мусульманских странах, представляют собой особую {266} группу, подвергающуюся жестоким гонениям со стороны господствующих религий.

На протяжении средних веков во всех странах рассеяния евреев не покидало чувство и сознание того, что они были насильно изгнаны из своей родины. Идеалом еврейского народа было возвращение в страну отцов. Некоторые рассматривали отрыв от родной земли, как часть космической катастрофы. Согласно их мировоззрению, накануне изгнания исказился нормальный ход процессов мироздания: была расторгнута правильная связь между Богом, избранным им народом и Святой землей, т. е. страной Израиля. Это чувство отчуждения, сопровождавшее евреев в диаспоре в течение многих столетий, наложило неизгладимый отпечаток на еврейское мышление и на народное воображение.

Все, что связано с установлением в мире порядка, основанного на принципах справедливости, проблемы зла и его искоренения превратились в религиозно-национальные вопросы первостепенной важности. Народы, под властью которых евреи находились в те времена, делали все возможное для того, чтобы их унизить и усилить в них чувства личной неуверенности и общественной неустойчивости. Таким образом, реальная действительность, так же как изгнанническая идеология, служили источниками, питавшими чувство недовольства порочностью мира сего.

В то время как современная им действительность казалась нарушением гармонии мироздания, страна Израиля, их древняя родина, представлялась символом всего желанного, идеального, местом, где осуществятся все чаяния, ядром царствия божьего на земле и нового, лучшего мира. На протяжении средних веков бывали времена, когда доступ к Палестине был легок, но очень часто страна отцов была почти недоступной. Однако страна Израиля всегда и везде была жива как в коллективной памяти народа, так и в личных чаяниях и устремлениях каждого еврея. Она стала идеалом, желанным берегом, к которому были направлены все усилия; и если человеку не было суждено ступить на ее {267} землю при жизни, он мечтал быть похороненным в ней или добиться хотя бы того, чтобы в могиле глаза его были покрыты горсточкой этой земли. Такое отношение к исторической родине и непрекращающиеся иммиграционные волны евреев в Палестину в средние века были важным фактором, объединявшим еврейскую нацию в странах рассеяния.

Оно же легло в основу еврейского мессианизма, лелеявшего надежды на грядущие великие перемены. От времени до времени возникали мессианские движения, стремившиеся осуществить эти чаяния. Но сама по себе надежда на пришествие мессии жила в народе беспрерывно, хотя порой и в латентном состоянии. Эта надежда стала неотъемлемой чертой еврейского существования во враждебном ему мире средневековья и также служила существенным фактором сплочения народа в его рассеянии.

На протяжении всей эпохи средних веков евреи были рассеяны по разным странам, их экономическая деятельность проходила в пределах хозяйственной жизни каждой из этих стран. Поэтому трудно говорить о специфической еврейской экономике в эту эпоху. Однако сам факт рассеяния евреев как в христианских, так и в мусульманских государствах, их правовое положение, их тесные связи между собой в самых различных странах, сравнительно высокий уровень их образования и сохранившиеся в их среде традиции древнего мира-все это вместе взятое способствовало развитию некоторых своеобразных тенденций и форм в экономической деятельности евреев и привело к тому, что они выполняли особые функции в хозяйстве народов, среди которых они жили.

Они играли первенствующую роль в области торговли и финансов в мусульманском мире, в особенности в Х в., в период расцвета арабских халифатов. В результате исследовательских трудов Пирена и его последователей стал неопровержимым факт огромного значения евреев в международной торговле и в материальной культуре Западной Европы периода Меровингов и Каролингов до {268} середины XI в.