Кроме того, замечается совершенно одинаковый прием при неумении изменить начертание рисунков букв, умышленно писать очень крупно, однако, те же неправильные начертания некоторых букв французского алфавита наподобие русского, как, например, буквы „к” как русское „к“; „г” как французское „v” или как русское „г“; и „п“ — как русское „п“; „и“ —как русское „н“ и друг.

Исследуя каждую букву в отдельности в почерке анонимных пасквильных писем о Пушкине и подлинных писем князя П. В. Долгорукова 1856 и 1861 гг. и письма его 4/16 июня 1856 г., почерк коего французским экспертом Delarue найден тождественным с подобного рода анонимным письмом шантажного характера к князю Воронцову, факсимиле каковых писем помещены в изданной в 1862 году в Лейпциге книге "Proces du prince Woronzow contre le prince Pierre Dolgoroukow”, я обнаружил в некоторых из букв такие характерные и индивидуальные признаки их изображения, которые в данном случае являются присущими только одному почерку князя Петра Владимировича Дол горукова, как, например, буквы: „А”, „С”, „t”, „к”, „g”, „Р” и „ф“. Все выявленные мною особенности, как общего характера письма, так и отдельные сходные в некоторых случаях до фотографической точности признаки в почерках писем, данных мне для экспертизы, дают мне право утверждать о несомненном, а не случайном сходстве почерка князя Петра Владимировича Долгорукова с умышленно-измененным почерком в анонимных пасквильных письмах об А. С Пушкине.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На основании вышеприведенного детального анализа почерков на данных мне анонимных пасквильных письмах об А. С Пушкине и сличения этих почерков с образцами подлинного почерка князя Петра Владимировича Долгорукова, в разные годы его жизни, а также с умышленно измененным почерком анонимного письма шантажного характера к князю Воронцову, в 1856 году, отождествленного с почерком князя Петра Владимировича Долгорукова экспертом Theophile Delarue в 1861 году в Париже, я, судебный эксперт Алексей Андреевич Салъков, заключаю, что данные мне для экспертизы в подлинниках пасквильные письма об Александре Сергеевиче Пушкине в ноябре 1836 года написаны несомненно собственноручно князем Петром Владимировичем Долгоруковым.

Судебный эксперт и инспектор, заведыв. Научно-техническим бюро при ленинградском губернском уголовном розыске,

А. Сальков.

СПИСОК УСЛОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ В КОММЕНТАРИЯХ

Абрамович. — Абрамовиче Л Пушкин в 1836 году: Предыстория послед, дуэли. Л: Наука, 1984.

Акад. —Пушкин А С. Полное собрание сочинений. М.; JL: Изд-во АН СССР, 1937-1949. Т. 1-16.

Аммосов. — Аммосов А. Н. Последние дни жизни и кончина Александра Сергеевича Пушкина. Со слов бывшего его лицейского товарища и секунданта Константина Карловича Данзаса. Спб., 1863.

Архив Опеки. — Летописи Г осударственного Литературного музея. М.; Л.: Изд-во Гос. Лит. музея, 1939. Кн. 5. Архив Опеки Пушкина/Ред. и коммент. П. С. Попова.

Ахматова. — Ахматова А А О Пушкине: Статьи и заметки. Л: Сов. писатель, 1977.

Боричевский. — Боричевский И. Заметки Жуковского о гибели Пушкина/Пушкин: Временник Пушкинской комиссии. М.; Л:

Изд-во АН СССР, 1937. Кн. 3. С. 371-392.

Военно-судное дело. —Дуэль Пушкина с Дантесом-Геккереном: Подлинное военно-судное дело 1837 г. Спб., 1900.

Вокруг Пушкина. — Ободовская И. М., Дементьев М. А Вокруг Пушкина: Неизвест. письма Н. Н Пушкиной и ее сестер Е. Н. и А Н. Гончаровых/Ред. и автор вступ. ст. Д. Д Благой. М.: Сов. Россия, 1975.

Врем. ПК. — Временник Пушкинской комиссии.

Вяземский. — Вяземский П. А. Полное собрание сочинений. Спб., 1878— 1896. Т. 1-12.

Зап. ОР ГБЛ.—Ъш. Отд. рукописей/Гос. б-ка СССР им. В. И. Ленина.

Звенья. — Звенья: Сб. материалов и документов по истории литературы, искусства и общественной мысли XIV—XX веков/Под ред. Влад. Бонч-Бруевича. М.; Л, 1932—1951. Сб. 1—9.

Карамзины. — Пушкин в письмах Карамзиных 1836—1837 годов.-М.; Л: Изд-во АН СССР, 1960.

ЛН. — Литературное наследство.

Переписка. — Переписка А. С. Пушкина. М., 1982. Т. 1—2.

Письма последних лет. — Пушкин А С. Письма последних лет, 1834— 1837/Отв. ред. Н. В. Измайлов. Л: Наука, 1969.

После смерти Пушкина. — Ободовская И М., Дементьев М. А После смерти Пушкина: Неизвест. письма/Ред. и автор вступ. ст. Д Д. Благой. М.: Сов. Россия, 1980.

Прометей. - Прометей: Ист.-биогр. альманах серии „Жизнь замечательных людей". М.: Мол. гвардия, 1974. Т. 10.

Я. в восп. 1950. —А С. Пушкин в воспоминаниях современников. М.: Гослитиздат, 1950.

П. в восп. 1974. —А С. Пушкин в воспоминаниях современников: В 2 т. М.: Худож. лит., 1974.

Я. в восп. 1985. — А. С Пушкин в воспоминаниях современников.

В 2 т. 2-е изд. М.: Худож. лит., 1985.

Я. Исслед. —Пушкин: Исследования и материалы. Д, 1956—1983.

Т. 1-12 РА. — Русский архив.

PC. — Русская старина.

Яшин. Хроника. — Яшин М И. Хроника преддуэльных дней/Звезда. 1963. No 8. С. 159-184; No 9. С. 166-187.

ПРИМЕЧАНИЯ

ИСТОРИЯ ПОСЛЕДНЕЙ ДУЭЛИ

С. 24. Щеголев имеет в виду „Записки А. О. Смирновой: Из записных книжек 1826—1845 гг.“, публиковавшиеся в 1893 г. в „Северном вестнике'¹, а затем вышедшие отдельным изданием (Спб., 1895—1897. Ч. 1—2). Эти записки представляют собой фальсификацию, составленную дочерью А. О. Смирновой, Ольгой Николаевной Смирновой. Впервые подлинные записки Смирновой были напечатаны в 1929 г. (см.: Смирнова А. О. Записки, дневник, воспоминания, письма/Со ст. и примеч. Л В. Крестовой. Под ред. М. А. Цявловского. М, 1929). См. также: Смирнова А. О. Автобиография: Неизданные материалы/ Подготовила к печати Л. В. Крестова. М., 1931; Житомирская С В. К истории мемуарного наследия А. О. Смирновой-Россет/Я. Исслед. 1980. Т. 9. С. 329-344.

С 24. Теперь письмо Е. Карамзиной от 30 января известно. Приводим его текст: «Милый Андрюша, пишу к тебе с глазами, наполненными слез, а сердце и душа тоскою и горестию; закатилась звезда светлая, Россия потеряла Пушкина! Он дрался в середу на дуэли с Дантезом, и он прострелил его насквозь; Пушкин бессмертный жил два дни, а вчерась, в пятницу, отлетел от нас; я имела горькую сладость проститься с ним в четверьг; он сам этого пожелал. Ты можешь вообразить мои чувства в эту минуту, особливо, когда узнаешь, что Арнд с перьвой минуты сказал, что никакой надежды нет! Он протянул мне руку, я ее пожала, и он мне также, и потом махнул, чтобы я вышла. Я, уходя, осенила его издали крестом, он опягь протянул мне руку и сказал тихо: „перекрестите еще", тогда я опять, пожавши еще раз его руку, я уже его перекрестила, прикладывая пальцы на лоб, и приложила руку к щеке: он тихонько поцеловал и опять махнул. Он был бледен как полотно, но очень хорош; спокойствие выражалось на его прекрасном лице. Других подробностей не хочу писать, отчего и почему это великое несчастье случилось: они мне противны; Сонюшка тебе их опишет. А мне жаль тебя; я знаю и чувствую, сколько тебя эта весть огорчит; потеря для России, но особенно наша; он был жаркий почитатель твоего отца и наш неизменный друг двадцать лет. <...> Дуэли ужасны! А что они доказывают? Бедного Пушкина нет больше! А через два года никто из оставшихся не будет и думать об этом. Пусть охранит тебя от них небо, и пусть твое доброе сердце и разум тебя от них отдалят! Прижимаю тебя к сердцу, опечаленному и страдающему, жалея тебя, потому что перенесу те же чувства в твое сердце. Благословляю тебя с любовью, поручая тебя милости господней. Я чувствую себя вполне хорошо" (Карамзины. С. 166—167).

С 25. Судьба писем Н. Н. Пушкиной к мужу давно занимает исследователей. Известно, что письма эти были на квартире поэта во время жандармского досмотра и с позволения Николая I были возвращены Жуковским владелице. С этого момента их судьба полна загадок. Никто из исследователей их не видел, не видел их даже П. В. Анненков, читавший всю переписку поэта, хранившуюся в его семье. В последние годы появилось несколько статей, посвященных возможной судьбе этих писем. В 1966 г. С. Г. Энгель напечатала статью „Где письма Натальи Николаевны Пушкиной?" (Новый мир. 1966. Ne 11. С. 272—279), в которой, основываясь на просмотренных ею архивных документах Государственной библиотеки СССР имени