С. 71. Объяснение Пушкина с женой состоялось 4 ноября, после получения анонимных писем, когда Н. Н. Пушкина рассказала мужу, как полагает С. JL Абрамович, о свидании у Полетики (Абрамович. С. 67). „Эти письма, — писал потом Вяземский, — привели к объяснению супругов между собой и заставили невинную, в сущности, жену признаться в легкомыслии и ветрености, которые побуждали ее относиться снисходительно к навязчивым ухаживаниям молодого Геккерна: она раскрыла мужу все поведение молодого и старого Геккернов по отношению к ней; последний старался склонить ее изменить своему долгу и толкнуть ее в пропасть** (см. наст, изд., с. 222-223).

С. 72. Щеголев полагает, что Дантес был дежурным по полку 5 ноября. Данные, полученные Щеголевым от С. А. Панчулидзева, проверил М. И. Яшин, пересмотрев приказы по Кавалергардскому полку. Приказом N» 307 от 3 ноября назначался смотр полку на 4 ноября. В приказе предлагалось „при сем смотре находиться всем г.г. офицерам** с 8 часов утра. В том же приказе дежурным по первому дивизиону на 4 ноября назначался „поручик бар. Д.-Гек-керн“. Дантес заступил на дежурство сразу после развода. Дежурство кончалось в 12 часов следующего дня —5 ноября (см.: Яшин. Хроника. № 8. С. 161). Таким образом, вызов Пушкин послал не 5-го, а 4 ноября, в день получения пасквиля. Это подтверждает

B. А. Соллогуб, который принес Пушкину экземпляр пасквиля,’ адресованный тетке его А И. Васильчиковой: „Только две недели спустя, — пишет он,— узнал я, что в этот же день он послал вызов кавалергардскому поручику Дантесу" (Я. в восп. 1974. Т. 2 С. 299). „Две недели" истекали 18 ноября, так как Геккерн должен был получить вызов Пушкина 5-го утром, когда Дантес еще не вернулся с дежурства. А накануне, 17-го, Пушкин послал Соллогуба к д’Аршиаку условиться „насчет материальной стороны дуэли" (см.: Я. в восп. 1974. Т. 2

C. 301). Что вызов был послан сразу после получения „диплома", подтверждает и Вяземский в письме к Денису Давыдову: „В первую минуту при получении этих писем он с яростью бросился на Геккерна" (Я. в восп. 1950. С. 132).

С. 72. После восьми тревожных дней я был так счастлив и так ,

спокоен вчера вечером {фр.). Действительно, первый из этих „восьми" дней начинался 5-го. По-видимому, Геккерн отбрасывает первые

сутки, когда вызов попал в его руки и он сразу получил от Пушкина

отсрочку на 24 часа.

С. 72—73. Рассказ... А. О. Россета Щеголев приводит на с. 95 наст, изд. А. О. Россет не называет числа, когда к его брату Клементию приходил Пушкин, а пишет „осенью 1836 года". Н. М. Смирнов связывает этот эпизод с днем, когда был получен пасквиль (т. е. с 4 ноября 1836 г.). Об этом дне он пишет: „Что происходило по получении вызова в вертепе у Гекерена и Дантеса, неизвестно; но в тот же день Пушкин, сидя за обедом, получает письмо, в котором Дантес просит руки старшей Гончаровой, сестры Натальи Николаевны. Удйв-ление Пушкина было невыразимое" (Я. в восп. 1974. Т. 2 С. 240). Сам Смирнов в это время был за границей, и его рассказ, несомненно, восходит к сведениям, полученным от Россета (Смирнов был женат на сестре Россета, Александре Осиповне). М. И. Яшин, полагаясь на воспоминания Смирнова и Россета, высказал предположение, что „Геккерн успел за те несколько часов от момента получения пушкинского вызова до того момента, когда Пушкин прочел письмо, о котором пишет Россет, связаться с Дантесом, обсудить план действий и послать это письмо" {Яшин. Хроника. N° 8. С. 163). Но вызов Пушкина Геккерн мог получить по городской почте только 5-го утром. С Л Абрамович справедливо относит эпизод, рассказанный Россетом, к 17 ноября, когда В. А. Соллогуб и д’Аршиак после обмена письмами между Дантесом и Пушкиным приехали к Пушкину, чтобы официально сообщить об окончании дела. Соллогуб вспоминает, что они застали Пушкина за обедом (см.: Абрамович. С. 138—139). Пушкин приглашал Россета в секунданты не 4-го, а 17 ноября, уже после того, как поручил переговоры с д’Аршиаком Соллогубу. По всей вероятности, он опасался, что Соллогуб будет недостаточно твердо отстаивать его интересы, так как после первого разговора с Дантесом Соллогуб надеялся переубедить Пушкина. В ответ на все его доводы Пушкин сказал: „Не хотите быть моим секундантом? Я возьму другого" (Я. в восп. 1974. Т. 2. С. 487).

С 73. Не 6-го, а 5 ноября (см. выше).

С. 73. „Мне не подобало видеть, чтобы имя моей жены было в данном случае связано с чьим бы то ни было именем. Я поручил это сказать г-ну Дантесу. Барон Геккерн приехал ко мне" и т.д. {фр-).

С 74. Дочери ее сердца, ее приемной дочери {фр.).

С. 74. „Молодой Гончаров"—Иван Николаевич служил в лейб-гвардии уланском полку, который в это время был расположен в Царском Селе. Наталья Николаевна, по-видимому, вызвала брата в Петербург 5-го, и в тот же день он вернулся в Царское Село, передав Жуковскому просьбу срочно приехать к Пушкиным.

С. 75. Mes antecedents (мои прежние действия. — фр.). Эта запись Жуковского и сейчас остается еще неясной. Очевидно, он еще раньше, т. е. до пасквиля, предпринимал какие-то действия, смягчающие отношения между семьями Пушкина и Г еккерна. Слово „неизвестное" прочитано Щеголевым неправильно. Следует читать „незнание" (см.: Левкович Я. J1 Заметки Жуковского о гибели Пушкина/Врем. ПК, 1972. Л., 1974. С 78).

С. 75. Намеки... в разорванном черновике письма Пушкина к Гек-керну касаются 2 ноября, когда, по предположению С Л Абрамович, состоялось свидание Н. Н. Пушкиной с Дантесом на квартире И. Полетики (Абрамович. С. 53—66). Французская фраза, которую приводит Щеголев в примечании, переводится так: „2 ноября вы узнали от вашего сына новость <которая вам> доставила большое удовольствие. Он сказал вам, что моя жена опасается... что она теряет голову".

С. 75. Более вероятно, что речь шла о родстве Геккерна с Дантесом. Это еще одна лживая уловка, чтобы добиться расположения Жуковского.

С 76. Утверждение Щеголева о проекте сватовства было принято (см.: Яшин. Хроника. С. 169; Левкович Я Л Комментарий/П. в восп. 1974. Т. 2 С 504). Основано оно на ошибочном чтении письма Ольги Сергеевны Павлищевой к отцу, С. Л. Пушкину. Щеголев читал: „Вы мне сообщаете новость о браке Гончаровой". С. Л Абрамович обратилась к подлиннику и поправила ошибку Щеголева. Речь идет не о „мадемуазель", а о „господине" Гончарове (т. е. во французском тексте вместо т-11е четко читается m-г). С. Л. Пушкин в середине октября сообщал дочери (это письмо до нас не дошло) о свадьбе Сергея Николаевича Гончарова, который собирался жениться на баронессе Шенк (см. в письме П. В. Нащокина к Пушкину от конца октября — начала ноября 1836 г. — Акад. Т. 16. С. 181): „Брат же твой, т. е. по жене, — Сергей, — женится на баронессе Шенк; был сей час у меня — и объявил мне — звал меня к себе". В книге С. Л. Абрамович (с. 106) приводится факсимильное воспроизведение письма О. С. Павлищевой.

С. 77. Сомнения Смирнова о мотивах брака Дантеса разделяла даже императрица Свою фрейлину Е. Ф. Тизенгаузен (сестру Д. Ф. Фи-кельмон) она спрашивает: „Я так хотела бы узнать у вас подробности невероятной женитьбы Дантеса, неужели причиною явилось анонимное письмо? Что это — великодушие или жертва?" (Письма Пушкина к Е. М. Хитрово, 1827—1832. Л., 1927. С. 200. Подлинник по-французски). О женитьбе Дантеса в обществе ходили самые разнообразные толки. Это было главное событие, занимавшее свет. 25 ноября С. А Бобринская пишет мужу: „Никогда, с тех пор как стоит свет, не поднималось такого шума, от которого содрогается воздух во всех петербургских гостиных. Геккерн-Дантес женится! Вот событие, которое поглощает всех и будоражит стоустную молву. Да, он женится, и мадам де Севинье обрушила бы на него целый поток эпитетов, каких она удостоивала некогда громкой памяти

Лемюзо! Да, это решенный брак сегодня, какой навряд ли состоится завтра. Он женится на старшей Гончаровой, некрасивой, черной и бедной сестре белолицей, поэтичной красавицы, жены Пушкина.