«Русск. арх.», 1902, I, 52.
57
ь Переписка, II, № 522, стр. 223. «Русск. арх.», 1902, I, стр. 54.
58
Переписка, II, N° 425, стр. 131.
59
«Пушкин и его современники», вып. XXI—XXII, стр. 124.
60
Переписка, II, N° 451, стр. 152; князь П. П. Вяземский. Собрание соч. Спб., 526.
61
Переписка, И, N° 526, стр. 228.
62
«Русск. арх.», 1902, I, 56.
63
«Пушкин и его современники», вып. I. стр. 65. «Пушкин не любил стоять рядом со своей женой и шутя говаривал, что ему подле нее быть унизительно: так мал был он в сравнении с нею ростом» — записал П. И. Бартенев со слов князя Вяземского («Русск. арх.», 1888, П,стр. 311).
„ 'Стихотворения и письма В. И. Туманского, под ред. С. Н. Браиловского. спб 1912, стр. 310-311.
Переписка, II, N» 556, стр. 259.
„ Переписка, II, N° 530, стр. 231.
Князь П. П. Вяземский. Собрание сочинений. Спб., стр. 531.
64
Там же, стр. 533.
65
«Пушкин и его современники», XV, стр. 67, 76, 84.
66
Письма В. А. Жуковского к А. И. Тургеневу, стр. 256.
67
«Пушкин и его современники», вып. XV, стр. 84, 89, 101, 106.
68
Там же, вып. XXI—XXII, стр. 371.
69
«Тургеневский архив. Письма А. И. Тургенева к князю П. А. Вяземскому». Ред. Н. К. Кульмана, стр. 104.
70
Переписка. И, N» 425, стр. 131.
71
До 1831 года Пушкину не приходилось общаться с Жуковским. До высылки из Петербурга в 1820 году Пушкин не мог быть интимно близок с Жуковским, его учителем в поэзии. В годы изгнания Жуковский был его благодетелем и старшим советчиком. По возвращении из Михайловского в скитальческие годы своей жизни Пушкин видался с Жуковским только урывками.
72
Переписка, II, № 577, стр. 287.
73
Переписка, III, № 854, стр. 153.
74
Письма В. А. Жуковского к А. И. Тургеневу. М., 1895, стр. 259.
75
«Русск. арх.», 1912, II, стр. 516. «Из записной книжки».
76
А. И. Кирпичников. Очерки по истории новой русской литературы, т. II. М., 1903, стр. 169.
77
Переписка, III, N» 829, стр. 127.
78
Переписка, III, № 820, стр. 118.
79
Там же, III, № 824, стр. 120.
80
«Пушкин и его современники», вып. XVII—XVIII, 162.
81
Княгиня Е. Н. Мещерская, дочь Н. М. Карамзина. — Я. Грот. Пушкин, его лицейские товарищи и наставники. Изд. 2-е. Спб., 1899, стр. 262.
82
В счет не идет несколько известных нам писем Натальи Николаевны, преимущественно делового характера. На стр. 50 мы воспроизводим единственное известное нам письмо Н. Н. к мужу, впервые нами публикуемое. Оно говорит за себя своею бессодержательностью.
83
Переписка, III, № 861, стр. 160. Впрочем, справедливость требует упомянуть, что Наталья Николаевна пробовала писать стихи, но Пушкин отнесся сурово к ее попытке: «Стихов твоих не читаю. Чорт ли в них,— и свои надоели»,—писал он жене (Переписка, II, N1 647, стр. 356).
84
П. П. Каратыгин. Н. Н. Пушкина в 1831—1837 гг.—«Русск. стар.», т. XXXVII, 1883, янв., стр. 56. В довольно пространных воспоминаниях дочери Пушкиной не сказано ни одного слова об образовании Н. Н. Пушкиной: см. «Н. Н. Пушкина-Ланская» в приложениях к газете «Новое время». 1907—1908 годы.
85
См. нашу статью «Пушкин и московские студенты в 1831 году».— «Ист. вестн.», т. XCVI, 1904, апр., стр. 219 и сл.
86
Переписка, III, Na 752, стр. 55.
87
Не лишне привести повествование А. П. Араповой («Новое время», 1907, № 11413), основанное на рассказах ее матери, хотя и, не свободное от добавлений. «Когда вдохновение сходило на поэта, он запирался в свою комнату, и ни под каким предлогом жена не дерзала переступить порог, тщетно ожидая его в часы завтрака и обеда, чтобы как-нибудь не нарушить прилив творчества. После усидчивой работы он выходил усталый, проголодавшийся но окрыленный духом, и дома ему не сиделось. Кипучий ум жаждал обмена впечатлений, живость характера стремилась поскорее отдать на суд друзей-ценителей выстраданные образы, звучными строфами скользнувшие с его пера. С робкой мольбой просила его Наталья Николаевна остаться с ней, дать ей первой выслушать новое творение. Преклоняясь перед авторитетом Карамзиной, Жуковского или Вяземского, она не пыталась удерживать Пушкина, когда знала, что он рвется к ним за советом, но сердце невольно щемило, женское самолюбие вспыхивало, когда, хватая шляпу, он, со своим беззаботным звонким смехом, объявлял по вечерам: „А теперь пора к Александре Осиповне (Смирновой) на суд! Что-то она скажет? Угожу ли ей своим сегодняшним трудом?" — Отчего ты не хочешь мне прочесть? Разве я понять не могу? Разве тебе не дорого мое мнение? —и ее нежный, вдумчивый взгляд с замиранием ждал ответа. Но, выслушивая эту просьбу как взбалмошный каприз милого ребенка, он с улыбкою отвечал: „Нет, Наташа! Ты не обижайся, но это дело не твоего ума, да и вообще не женского смысла". — „А разве Смирнова не женщина, да вдобавок и красивая?" —с живостью протестовала она.— „Для других — не спорю. Для меня — друг, товарищ, опытный оценщик, которому женский инстинкт пригоден, чтобы отыскать ошибку, ускользнувшую от моего внимания, или указать что-нибудь, ведущее к новому горизонту. А ты, Наташа, не жужжи й не думай ревновать! Ты мне куда милей с твоей неопытностью и незнанием". — Конечно, здесь важна не форма не подробности этого рассказа, а общее содержание, общий смысл. Но в каком незавидном освещении рисуется здесь образ Н. Н. Пушкиной!
Я. Я. Брюсов. Из жизни Пушкина.—«Новый путь», 1903 г., июнь, 102. стрТЭ2Т30)У ^ ^ Брюсова неверна: не Гизо, а Монтень (Переписка, III,
88
Переписка, III, Ms 752, стр. 55.