161

Там же.

162

К величайшему сожалению, фамилия осталась неразобранной.

163

Письмо Дантеса к Пушкину извлечено из архива барона Геккерена. Оно, очевидно, является копией того, которое было послано Пушкину. Косвенное подтверждение находим в одном черновике, напечатанном в «Переписке», П1, № 1101, стр. 409—410. Тут есть фраза, являющаяся прямым ответом

па письмо Дантеса: «Pour avoir tenu envers ma femme une conduite qu’il

^ne me convient pas de souffrir (en cas que M-r Heeckeren exige que la

Provocation soit motivee)». См. прим. 2 на стр. 94.

164

' Воспоминания эти напечатаны в «Русском архиве», 1865 г., стр. 1203— 1239, и отдельно под заглавием «Воспоминания графа В. А Соллогуба. Новые сведения о предсмертном поединке А С. Пушкина». М., 1866. Ссылок на страницы не делаю.

165

Здесь память изменила графу Соллогубу. Старший сын Карамзина, Андрей Николаевич, родился 24 октября 1814 года. В это время он находился за границей. Очевидно, граф Соллогуб был на ином семейном торжестве у Карамзиных: 16 ноября был день рождения вдовы Карамзина. Екатерины Андреевны (род. 16 ноября 1780 года).

166

Соллогуб имеет в виду вызов на дуэль, который Пушкин послал ему весной 1836 года.

* Т. е. 17 ноября.

Вряд ли такая записка была! Геккерен лично просил об отсрочке Пушкина. Если бы такая записка и была, то она находилась бы скорее в руках Пушкина.

167

Белое платье, по мнению Соллогуба, означало помолвку Дантеса и Екатерины Гончаровой, но в это время ее еще не было, так как все дело велось пока неофициально.

168

В этом месте «Воспоминаний» Соллогуба имеется следующее отступление, содержащее собственные соображения рассказчика: «Мера терпения преисполнилась. При получении глупого диплома от безымянного негодяя Пушкин обратился к Дантесу, потому что последний, танцуя часто с Н. Н., был поводом к мерзкой шутке. Самый день вызова неопровержимо доказывает, что другой причины не было. Кто знал Пушкина, тот понимает, что не только в случае кровной обиды, но что даже при первом подозрении он не стал бы дожидать подметных писем. Одному богу известно, что он в это время выстрадал, воображая себя осмеянным и поруганным в большом свете, преследовавшем его мелкими беспрерывными оскорблениями. Он в лице Дантеса искал или смерти, или расправы со всем светским обществом».

169

Здесь маленькая неточность, Аршиак был у Пушкина 16 ноября: в это время двухнедельный срок не истек, а только истекал. Если анонимные письма были получены 4 ноября (так отметил и Жуковский, и Пушкин) и если вызов был послан 5 или даже уже 4 ноября, то двухнедельный срок кончался 18 или 19 ноября. Значит, Дантес упредил события и направил свое письмо секунданту, не дожидаясь конца отсрочки.

170

«Переписка», т. Ill, № 1100, стр. 408; здесь напечатан и «черновик» этой записки, предварительно появившийся в книге проф. И. А Шляпкина «Из неизданных бумаг Пушкина» (Спб., 1903, 292—293). Проф. Шляпкин сомневается в том, что рукопись черновика является оригиналом. И действительно странно: приходится предположить, что граф Соллогуб перед тем как написать по-французски письмо Пушкину составил еще черновичок — по-русски. В действительности мы имеем дело не с черновиком, а просто с переводом французского текста на русский,

«Очень мне памятно число 21 ноября, потому что 20 было рождение моего отца, и я не хотел ознаменовать этот день кровавой сценой», — замечает граф Соллогуб. Замечание очень точное. 20 ноября приходилось в 1837 s. именно в пятницу, а отец Соллогуба родился 20 ноября 1784 г.

«Остафьевский архив», т. II, стр. 505; указание «Петербургского Некрополя’/, т, IV, стр. 133 на 22 ноября неправильно). Чтобы судить, насколько Хорошо память Соллогуба сохранила подробности события, приводим текст ^г° записки, какой он приводит в «Воспоминаниях» по памяти:

171

Факсимиле подлинника дается ныне в нашей книге.

172

«Дуэль Пушкина с Дантесом-Геккереном. Подлинное военно-судное . дело 1837 года». Спб., 1900, 50—51. Это письмо было представлено бароном Геккереном графу Нессельроде, а от последнего, по приказанию государя,' было передано в военно-судную комиссию и по миновании в нем надобности возвращено через Нессельроде барону Геккерену. В «Переписке» (III, N» 1101, стр. 409) оно напечатано по копии из военно-судного дела; ’ тут же напечатана и его «первоначальная редакция». Редактор «переписки» i впал в ошибку: оригинал этой «первоначальной» редакции находится в j собрании А. Ф. Онегина и совершенно правильно помечен Б. Л Модза- j левским («Описание рукописей Пушкина, находящихся в музее А Ф. Онеги- J на в Париже», стр. 24) как «черновое письмо от имени Пушкина, но ] писанное не его рукой». Действительно, это не автограф, а список, — быть j может, с пушкинского оригинала, первоначальной редакции письма к j секундантам на имя графа В А Соллогуба от 17 ноября. Этот список | не может быть беловою редакциею, так как в нем просьба считать вызов J не имевшим места обращена не к секундантам, а к Геккеренучзтцу. Во , второй части этого письма, кстати сказать, написанной на значительном 1 расстоянии от первой, к концу листа, находится фраза, дающая ответ ] на требование мотивировать вызов. Мы уже указывали раньше, что эта фраза находится в известном соотношении к письму Дантеса. Мы высказывали предположение, что письмо Дантеса было доставлено Пушкину ¹ д’Аршиаком, но не настаиваем на нем. Возможно разделить эти моменты: , сначала было доставлено письмо и Пушкин попытался отвечать на него, а затем явился д’Аршиак и разразилась буря. ¹

173

Граф Соллогуб просил в своей записке только об устной декларации. ' 94 i

174

Заключительный момент ноябрьского столкновения сохранился в воспоминаниях А. О. Россета. Со слов брата своего, Клементин Осиповича Россета, А. О. рассказывал впоследствии П. И. Бартеневу: «Осенью 1836 года Пушкин пришел к Клементию Осиповичу Россету и, сказав, что вызвал на дуэль Дантеса, просил его быть секундантом. Тот отказывался, говоря, что дело секундантов вначале стараться о примирении противников, а он этого не может сделать, потому что не терпит Дантеса, и будет рад, если Пушкин избавит от него петербургское общество; потом, он недостаточно хорошо пишет по-французски, чтобы вести переписку, которая в этом случае Должна быть ведена крайне осмотрительно; но быть секундантом на самом месте поединка, когда уже все будет условлено, Россет был готов. После этого разговора Пушкин повел его прямо к себе обедать. За столом Додали Пушкину письмо, прочитав его, он обратился к старшей своей свояченице Екатерине Николаевне: „Поздравляю, вы невеста. Дантес просит вашей руки“. Та бросила салфетку и побежала к себе. Наталья Николаевна , нею. „Каков!“ —сказал Пушкин Россету про Дантеса» («Русск. арх.», 1882, > 247. Сравн. еще «Русск. арх.», 1896, I, стр. 279 и 1888, II, 297).

175

Мы не могли по архивным данным установить ни дня, в который Дантес обратился по начальству за разрешением на женитьбу, ни дня, в который невеста Екатерина Николаевна Гончарова, фрейлина двора, подала государыне свою просьбу. В Архиве министерства двора сохранилось письмо Наталии Ховен к обер-гофмейстеру Нарышкину от 5 декабря 1836 года: «Mon Prince! M-lle de Gontsharoff ayant obtenue de Sa Majeste d’Imperatrice sa gracieuse permission pour son mariage avec M-r Baron de Heckem, vous supplie de lui accorder la bonte de la verifier par une information a la Princesse Dolgorouky» etc.