Возвратившись к себе в крестьянскую хату, где он разместился, Георгий Константинович открыл дверь в горницу и несказанно удивился. Посредине комнаты елочка, и на ней несколько игрушек, а на его койке вповалку спят жена и дочери.

Он обернулся и увидал улыбающегося адъютанта.

— Твоя работа?

— Очень упрашивали, товарищ командующий, — ответил адъютант. — Не мог отказать…

В первые дни нового года наступление фронтов продолжалось. И хотя оно не было таким стремительным, как в начале разгрома немецко-фашистских войск под Москвой, инициативой владели советские войска.

Ни на один день, ни на один час Жуков не оставлял без внимания огромное поле зимнего сражения.

4 января он отдал письменное приказание командованию 50-й армии, действующей в районе Тулы:

На следующий день подписывает приказ командующему 10-й армией, введенной из резерва:

5 января Жукова вызвали в Москву.

В Ставке Верховного Главнокомандования состоялось совещание. Сначала начальник Генерального штаба доложил о положении на фронтах, отмечая успехи, потом кратко обрисовал план общего наступления на всех фронтах.

Жуков был иного мнения: развивать наступление пока нужно там, где обозначился успех. На других фронтах у противника оборона прочная, а наши войска еще недостаточно сильны для перехода в наступление повсеместно.

В штабе фронта ждали командующего до поздней ночи. Начальник штаба Соколовский предполагал, что Георгий Константинович по возвращении из Кремля захочет провести совещание, но Жуков, пригласив к себе лишь одного его, передал портфель с картами и планами и сказал:

— Будем продолжать контрнаступление в прежней группировке. Готовьте план. Директиву получим на этих днях.

10 января 1942 года войска Западного фронта после полуторачасовой артиллерийской подготовки начали новое наступление. И хотя ресурсы фронта были крайне ограничены, а противник, опомнившись после первых ударов, перегруппировал силы и оказывал ожесточенное сопротивление, войска Западного фронта имели успехи.

В тыл врага углубилась конно-механизированная группа генерала Белова. Боеприпасы и продовольствие подавали ей самолетами. 10 января Жуков обратился к Верховному Главнокомандующему с просьбой дать ему 12 самолетов «дуглас» для снабжения этой группы. Войска прорвали оборону на реке Лама; Жуков ввел для развития успеха 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Плиева.

А еще через день перешла в наступление 16-я армия, 20 января 5-я армия освободила Можайск.

Противник, отводя свои войска на запасные рубежи, оказывал упорное сопротивление. К концу января наши войска отбросили гитлеровцев от Москвы.

О Московском сражении заговорил весь мир. Под Москвой было нанесено серьезное поражение крупнейшей группировке немецко-фашистских войск — группе армий «Центр». Гитлеровские генералы впоследствии были вынуждены признать, что немецкая армия, ранее считавшаяся непобедимой, оказалась на грани уничтожения.

Защита Москвы, а затем очень трудное, но успешное для Западного фронта контрнаступление оставили самый глубокий след и в сердце полководца Жукова.

В своих воспоминаниях он писал:

К приезду начальства из штаба фронта в госпитале готовились как к большому празднику. В коридорах раскатали дорожки, повесили портреты, в каждой палате на тумбочках стояли в горшочках цветы. Правда, никто не знал, кто приедет. Известно было одно: раненым воинам, награжденным правительственными наградами, будут вручать ордена и медали.

Петру Клокову, лечение которого завершалось, заменили одеяло и халат. Возле койки поставили тумбочку, на тумбочке комнатные цветы. Петр уже выздоравливал, и ему по случаю вручения ордена Ленина принесли новенькое обмундирование, а халат велели повесить на спинку стула.

Жуков не разрешал предупреждать командиров и начальников, когда он выезжал в войска. Не брал, как правило, с собой офицеров и генералов штаба. С ним следовала лишь небольшая личная охрана, вооруженная автоматами. У командующего было несколько шоферов. Работали они посменно. Георгий Константинович больше доверял молодому водителю Александру Бучину. Он заслужил доверие высоким мастерством вождения и умением выжать из машины, если торопился командующий, предельную скорость.

Госпитальное начальство ожидало гостей у парадного входа, а Георгий Константинович в сопровождении своего адъютанта подполковника Медведева и офицера из наградного отдела появился со двора.

Начальнику госпиталя пришлось представиться командующему уже в столовой, когда тот беседовал с поварами.

— Прикажете собрать награжденных в клубе? — спросил начальник госпиталя.

Жуков, ничего не сказав, вышел из столовой и направился на второй этаж. Начался обход палат. Жуков тепло поздравлял награжденных, интересовался, на каком участке фронта ранен, и вручал ордена.

В палату, где находился Петр Клоков, Жуков зашел перед самым отъездом. Он даже, посмотрев на часы, спросил у офицера из отдела кадров, сколько еще орденов не вручено, и хотел закончить обход, но, увидав в руках Медведева орден Ленина, спросил:

— Кто этот герой?

— Партизан Клоков, — доложил адъютант. — Мост взорвал в тылу врага. Кадровый боец.

— Ранен пулей в грудную полость, — дополнил начальник госпиталя.

Когда командующий подошел к Петру, тот представился:

— Красноармеец Клоков из армии Косенко, сражался в партизанском отряде.

— Поздравляю, товарищ красноармеец Клоков, с высокой наградой. — Жуков вручил Петру орден Ленина, пожал крепко руку. — Говорите, из армии Косенко?

— Так точно! — ответил Клоков. — Еще в первые дни не смог пробиться к своим и присоединился к партизанам.

— Партизаны неплохо воюют, — сказал командующий. — Вас, я вижу, уже «подремонтировали»? Опять в тыл врага или в армию?

— Да тут совпадение такое, товарищ командующий, — смутился Петр, — я ведь был в отряде, где комиссаром жена генерала Косенко.

— Это как понимать? — удивился Жуков. — Садитесь, — сказал он и сам сел на койку. — Жена Косенко? Вы убеждены?

— Так точно! — ответил уверенно Петр. И хотя начальник госпиталя за спиной одного из генералов подавал какие-то сигналы, Клоков продолжал: — Приходилось мне видеть вас до войны на охоте вместе с генералом Косенко. Был тогда и сын его Петя.

— Помню, помню. — Жуков, бросив строгий взгляд на всех присутствующих в палате, сделал жест кистью руки: — Оставьте нас.

Клоков рассказал, при каких обстоятельствах расстался с Петром Косенко, потом доложил, как оказался в партизанском отряде.

— Когда последний раз видели их? — спросил Жуков, доставая из кармана записную книжку.

— В ноябре прошлого года. Меня, раненного, отправили самолетом в госпиталь, а они остались там.

Жуков записал фамилию командира партизанского отряда, район боевых действий, переспросил, как зовут Клокова.

— Ну, вот что, Петр, — сказал Георгий Константинович, — как только выпишут из госпиталя, заходи ко мне. Пошлю тебя в тыл врага, поскольку опыт имеешь. А семью Косенко мы переправим на Большую землю. К сожалению, генерал Косенко погиб. Но об этом жена и дочь пока не должны знать. Ясно?

— Разрешите доложить, товарищ командующий! Трудно будет найти наш отряд. Мы, к сожалению, не имели связи со штабом партизанского движения. Если можно, прикажите мне найти отряд.