Петр Клоков встретился взглядом с маршалом Жуковым, и ему показалось, что маршал едва заметно улыбнулся и поискал глазами кого-то еще в строю. Быть может, вспомнил Петю Косенко.
Внезапно смолкает оркестр и раздается резкая дробь барабанов. Идет необычная колонна. 200 советских воинов несут склоненные до земли вражеские знамена. Поравнявшись с центральной трибуной, победители останавливаются, делают поворот направо и бросают фашистские знамена на мостовую к подножию Ленинского Мавзолея.
В сорок первом гитлеровцы готовились пройти со своими знаменами по московским улицам, по Красной площади. Жизнь жестоко посмеялась над ними. В падающих презренных знаменах бесславный конец разбойничьего похода гитлеровцев на Восток.
После прохождения войск действующей армии на Красную площадь вступили части Московского гарнизона. Перед трибунами прошел сводный полк Народного комиссариата обороны, затем слушатели военных академий, большинство — участники Великой Отечественной войны, на груди — ордена и медали.
Всеобщий восторг вызывают воспитанники суворовских военных училищ. Идет смена, будущие офицеры, генералы и, быть может, маршалы. И среди них есть орденоносцы и медаленосцы. Почти все они дети погибших на войне отцов, испытали военное лихолетье.
Два часа продолжался Парад Победы. По Красной площади прошла сама история Великой Отечественной войны, ее герои, мастера блистательных побед.
После Парада Победы состоялся правительственный прием в честь участников парада. Было много теплых речей, и праздник продолжался до утра.
Только дома Георгий Константинович почувствовал, как устал от всего, что пережил и сделал за войну… Хотелось поехать в родную Стрелковку и посидеть с утра до ночи на берегу речушки и думать только об одном: как бы поймать полосатого окунька…
Но на очереди еще много важных дел. Впереди пост министра обороны, новые задачи по укреплению боевой мощи Советских Вооруженных Сил, много и огорчений и сложностей, несправедливых наветов и не очень большой резерв годов жизни…
Пусть последними словами этой повести будут слова Г. К. Жукова:
«Для меня главным было служение Родине, своему народу».
ЭПИЛОГ
Отгремели пушки, воздух очистился от смрада войны, и в израненных лесах, недавно прифронтовых, запели соловьи. Они нисколько не тревожили сон солдат, навечно оставшихся в братских могилах.
В войсках началась демобилизация воинов старших возрастов. Всем хотелось поскорее домой. Но еще много тысяч солдат и офицеров оставались в строю, составляя основу послевоенных Советских Вооруженных Сил. Без сильной армии можно до хрипоты призывать своих противников к миру, но опасность пожара новой войны от этого не уменьшится.
Отчизна только-только начала подниматься из неостывших руин, народ еще недоедал, люди ходили в тряпье, жилья и школ не хватало, а военные заводы все еще продолжали дымить полным ходом. Строились новые корабли, самолеты, танки и пушки, шилось обмундирование для молодого поколения, и уже поговаривали под строгим секретом об атомных бомбах и ракетном оружии.
В штабах допоздна корпели генералы и офицеры над новыми мобилизационными планами. Но людям очень хотелось жить и трудиться в спокойной обстановке.
Народам нужен был мир! Однако гарантии его не было. Еще земля Европы не просохла от пролитой крови, а наши вчерашние союзники уже заговорили о новой войне, о какой-то угрозе со стороны СССР.
Как только закончилась война, по приказу Советского командования все пленные солдаты и офицеры немецкой армии были разоружены и направлены в лагеря для военнопленных. Но англичане содержали остатки немецких войск в полной боевой готовности, налаживали сотрудничество со штабами. И было это не случайным нарушением договоренности между главами правительств о немедленном роспуске войск бывшей Германии. И американские войска не уходили в свою зону оккупации. Заморские спецслужбы разыскивали крупных немецких ученых в области военной техники и отправляли их в США. Наши бывшие союзники, став на путь обострения международной обстановки, начали рвать связи, соединявшие главных участников борьбы против фашизма, проводить политику раскола Германии, создавать военные блоки, а затем развязали против СССР и стран народной демократии «холодную войну».
Советской стране ничего не оставалось, как, восстанавливая разрушенное войной народное хозяйство, укреплять свои Вооруженные Силы, держать в боевой готовности огромную армию.
Вспоминая первое послевоенное лето, Г. К. Жуков пишет в своих мемуарах: «…нам стало труднее договариваться с американцами и англичанами». И далее приводит достоверные сведения о том, что еще во время заключительной кампании войны с фашистской Германией английский премьер-министр Черчилль направил фельдмаршалу Монтгомери секретную телеграмму с предписанием:
«Тщательно собирать германское оружие и боевую технику и складывать ее, чтобы легко можно было бы снова раздать это вооружение германским частям, с которыми нам пришлось бы сотрудничать, если бы советское наступление продолжалось».
Назрел вопрос, как теперь жить народам, какими должны быть взаимоотношения между победителями и побежденными. Возникла необходимость в конференции глав трех великих держав — СССР, США и Англии.
16 июля 1945 года в Потсдам, где уцелело подходящее здание для конференции, прибыл специальным поездом Сталин. Он предупредил Г. К. Жукова накануне по телефону «не строить всякие там почетные караулы с оркестрами».
Георгий Константинович встретил его с группой генералов около вагона.
«Он был в хорошем расположении духа, — пишет Г. К. Жуков в своей книге, — подошел к группе встречавших и поздоровался коротким поднятием руки. Окинув взглядом привокзальную площадь, медленно сел в машину, а затем, вновь открыв дверцу, пригласил меня сесть рядом. В пути он интересовался, все ли подготовлено к открытию конференции».
Сталин ехал в подготовленную для него пригородную резиденцию.
Основной вопрос конференции — о послевоенном устройстве стран Европы и, главным образом, переустройстве Германии на демократической основе.
Главы правительств СССР, США и Англии были единодушны в вопросах демилитаризации и денацификации Германии, полного разоружения и роспуска вермахта, уничтожения нацистской партии и всех ее филиалов, ареста и предания суду Международного трибунала главных военных преступников, а также строгого их наказания.
Решения Потсдамской конференции предусматривали также запрещение производства Германией какого бы то ни было вооружения.
Если бы слова, прозвучавшие на весь мир, не расходились с делом… Но добрая политическая атмосфера скоро изменилась. В английской зоне оккупации Германии продолжали существовать германские вооруженные силы. Они постоянно увеличивались и оснащались новым оружием. Много и других отступлений было после встречи глав правительств.
В апреле 1946 года Г. К. Жуков был отозван из Германии в Москву и назначен главнокомандующим сухопутными войсками и заместителем министра Вооруженных Сил. Но прошло лишь четыре месяца и Георгий Константинович был переведен командующим Одесским военным округом и выведен из кандидатов в члены ЦК КПСС. В тот же и последующие годы были арестованы многие его ближайшие помощники — генералы и офицеры, прошедшие вместе с ним войну.
Жуков знал, что Берия накапливает «улики о его вражеской деятельности». Арестовали даже бывшего члена Военного совета фронта, а ранее занимавшего большие посты в НКВД генерала К. Ф. Телегина. Как стало известно позже, его избивали и заставляли клеветать на Жукова.
Берия возобновлял операцию «черный ворон», в результате которой (по опубликованным сведениям в журнале «Коммунист», № 14 за 1988 г.) в Вооруженных Силах страны только в 1937—1938 годах было репрессировано более 40 тысяч командиров, политработников, военных инженеров и специалистов.