– Что это за завод?

– В общем, если громко сказать, то деревообрабатывающее предприятие. Но оборудование там древнейшее, а площадь, занимаемая заводом, огромная и за нее надо платить. Если там все перестраивать, менять оборудование, то на это дело придется угрохать кучу денег. Мы держимся за этот завод потому, что на нашем рынке с его продукцией еще можно работать.

– Где находится завод?

– В сторону Ладоги. Это совсем недалеко от города.

– Почему сумма, которую от вас требуют, именно двадцать три, а не двадцать или не двадцать четыре миллиона?

– Я и сам не понимаю! – разводит Гена руки.

– Получается, что никаких соображений относительно происходящего у вас нет вообще?

– Никаких, – соглашается он со мной.

– Я сообщу вам, если что-то узнаю, – говорю я, поднимаясь из кресла и убирая в карман пиджака свои сигареты и зажигалку.

– Как, и это все, что вы хотели от меня услышать? – изумляется Гена.

– Пока да, – киваю я.

– А у вас у самого уже, может быть, есть какие-то соображения?

– Я с вами свяжусь, – игнорирую я его вопрос и иду на выход из кабинета.

Хозяин дома недоуменно смотрит мне вслед, затем спешит за мной. Внизу говорю Конфетке: «До свидания» – и выхожу на улицу. Геннадий не отстает.

– Послушайте, Влад, вы отказываетесь мне помогать? – не понимает он моего поведения.

Мне же просто не хочется ничего ему объяснять.

– Я этого не сказал, – бросаю ему спокойно, садясь в машину. – Я только сказал, что свяжусь с вами. Наверное, это будет скоро.

Выезжаю за ворота. Вполне возможно, что я смогу помочь Конфетке избавиться от неприятностей, есть у меня кое-какое мнение. Его я и хочу проверить, не откладывая.

Мне необходимы сведения, которые я не смогу получить в конторе у Льва или у Румянцева. Может быть, у них кое-что и есть, но лучше обратиться к старым, проверенным источникам. Еду в Пушкин, к моему старому другу Евгению.

С Женькой мы выросли в одном дворе, вместе учились, заканчивали школу, но потом наши дороги разошлись. Теперь Евгений известный криминальный авторитет в Северо-Западном регионе.

Мой старый приятель у себя в офисе, и после моего звонка с трубки заверяет, что ждет меня с нетерпением.

– Ты где пропадаешь?! – вместо «здрасте» интересуется Женька, когда я захожу в его кабинет.

Он выгребается из-за стола мне навстречу, обнимает, похлопывает по спине.

– Долгая история, – уверяю его я, стараясь избежать рассказов о своих похождениях. – Тебе будет не интересно.

– Значит, что-то тебе потребовалось, причем срочно, и ты вспомнил о старом друге, – обижается приятель. – Не можешь так приехать, без дел, поговорить со старым корешом, посидеть за накрытым столом?

Вообще-то Женька прав, почему-то по-простому у нас не получается. Стареем, наверное, стараемся все успеть, шинкуем звонкую монету и некогда подумать об отдыхе со старыми друзьями, не хватает времени и на собственную семью. Впрочем, семьи у меня нет, так что в какой-то степени мне легче.

– Ты прав, Жень, действительно, не хватает времени, – соглашаюсь я с другом. – Но, думаю, и у тебя не всегда находится минутка на личную жизнь, а если и случается, то думаешь ты все равно о первоочередных делах.

– Точно, – улыбается приятель. – Пожаловаться – это мы все умеем. Ну, что там у тебя? Выкладывай.

Вкратце объясняю, что мне от него нужно.

– Думаю, мы эту тему пробьем, – кивает Евгений и берется за телефонную трубку.

– Только здесь нужно действовать аккуратно, – предупреждаю его. – Если я прав, то не хотелось бы вспугнуть этих людей.

– Не боись, у меня всегда все аккуратно, – успокаивает меня приятель.

Через полчасика, после того как Евгений сделал несколько звонков, кое-что начинает проясняться.

– Там смысл в чем? – говорит Женька. – Если кто-то сможет забрать под себя это производство, которое занимает нехреновое количество гектар, причем в курортной зоне, то лучше и гораздо больше смысла вложить деньги не в переоборудование, а снести все к чертовой матери и построить на этом месте коттеджный поселок. Вот и думай, кому это будет выгодно?

Именно такая мысль и посетила меня в первую очередь, как только я узнал, что завод недалеко от города и в очень выгодном направлении. Геннадий говорит, что люди, которые делают ему «крышу», к угрозам и шантажу точно не имеют никакого отношения.

– Как он может за них поручиться?! Глупость полная! – фыркает Евгений.

– Ну, возможно, он знает о своих «крышаках» больше, нежели мы это себе представляем.

– Бред! Уверен, ни черта он о них не знает, тем более, если его курирует Батон. Уж я-то этого типчика изучил за последние четыре года.

– Не буду с тобой спорить. Что посоветуешь?

– Попробуй на всякий случай пробить связи директора завода. Мне кажется – это темная лошадка, которая предпочитает оставаться в стороне. Такие типчики опасней всего.

– То есть ты думаешь, директор мог договориться с кем-то на стороне или решить все по-своему?

– Конечно.

Вполне вероятно, что такой вариант имеет место быть. Но с ходу с вопросами к директору подходить не стоит. Придется его пробивать другим путем.

Попрощавшись с Женькой, возвращаюсь в город. Заезжаю к себе на квартиру и забираю необходимые для работы инструменты. Адресной базой я располагаю, поэтому никаких проблем с местонахождением жилья директора у меня не возникает. Подъезд в многоэтажном доме на улице Кораблестроителей не охраняется и имеет лишь кодовый замок.

Стою перед парадной и открыть дверь не пытаюсь, потому что возле подъезда собирается народ. Конечно же это любопытные местные бабульки.

– Мне бы щиток телефонный проверить, – обращаюсь к женщинам. – Здравствуйте.

Я одет в рабочий комбинезон, стою с потрепанным чемоданчиком в руке. На голове парик, очки в старой немодной пластмассовой оправе, усы. Машину я оставил на соседней улице.

– Это в какую квартиру-то? – интересуется подозрительно одна из старушек.

– А это, бабушка, не в квартиру, это общий осмотр, профилактическая чистка контактов на всех местных разъемах.

– Важное дело-то, – соглашаются со мной бабушки и тут же сообщают мне код.

Поблагодарив женщин, поднимаюсь на нужный этаж и забираюсь в щиток. Установить «жучок» – дело несложное, для этого не нужно забираться в квартиру клиента. Спускаюсь вниз, по пути делаю вид, что копаюсь и в других щитках, на всех этажах. Перекуриваю. Выждав на лестничных пролетах с полчаса, выхожу из парадной. Старушки на месте.

– Что-то ты больно быстро управился, – осуждающе говорит одна из бабулек.

– Посмотрел, прошелся по этажам, все у вас нормально, – как бы оправдываюсь я. – Аварийных вызовов у вас здесь не было, а мне лишних денег никто за это не платит.

– Теперича вообще никому не платят, – тут же поддерживает меня одна из старушек. – У меня, вона, у сына недавно…

Я уже не слушаю и, попрощавшись с женщинами, иду в глубину квартала. Расположение квартиры директора я знаю, поэтому стоит сделать еще одну вещь. Выбираюсь на крышу дома напротив, присматриваюсь. Место здесь удобное, однозначно. Снова спускаюсь вниз и возвращаюсь к своей машине.

В джипе переодеваюсь. Затем отвожу «паджеро» на крытую стоянку и на такси перемещаюсь в другой конец города, где на такой же крытой стоянке забираю серую «девяносто третью» «жульку». На этой машине я не буду выделяться в общем транспортном фоне. Жму на газ, направляясь в сторону пригорода. У меня еще есть время, чтобы успеть перехватить директора у завода. Госномера его «Волги» мне известны. И знаю я теперь также, что теряю время, отвлекаясь на дела семейства Конфетки. Впрочем, не исключено, что я слегка предвзято отношусь к Геннадию.

Ждать пришлось больше часа. Напротив здания администрации завода останавливаться я не стал, так как дорога здесь узковата, постоянно ползают грузовики, а на парковке перед зданием стоят всего две машины: директорская «Волга» и «уазик» с карельскими номерами. Дорога тут только одна, поэтому, развернувшись, возвращаюсь обратно и занимаю место более удобное, как для наблюдения, так и для того, чтобы самому не засветиться.