Глава 8

Тренировка, первая после возвращения Дэнни в академию из экскурсии по владениям клана Торуга, прошла как обычно, за исключением того, что Крис всю тренировку занимался самостоятельно, демонстрируя своему наставнику то, что он успел освоить за время каникул. Окончив тренировку, студенты направились в общежитие, чтобы принять душ, переодеться и успеть в столовую на завтрак. Девушки ушли вперед, оторвавшись от парней. Когда они скрылись за дверями общежития, Дэнни, как бы невзначай, сказал своему спутнику:

– Да, Крис, совсем забыл. Тебе передавал привет твой брат.

– Какой брат? – на лице Криса нарисовалось искреннее недоумение.

– Младший брат. Его зовут Зан. Он очень любит тебя и скучает. Впрочем, он понимает, почему ты так редко бываешь дома – должность командира разведывательно–диверсионной группы имперского спецназа оставляет слишком мало времени для посещения родных.

– Значит, ты уже все знаешь…

– Знать всего не может даже сам создатель. Однако мне крайне неприятно осознавать, что все это время ты мне врал. А я ведь чуть было не стал считать тебя своим другом. Я доверял тебе, Крис. Доверял настолько, что даже начал учить тебя приемам боя без оружия. Здесь, в империи, они считаются секретными.

– И что ты теперь со мной сделаешь?

– Пока не решил. А что бы ты сделал сам?

– Я бы вызвал тебя на дуэль.

– Полагаешь, я должен сделать именно это?

– Да. В противном случае это сделаю я.

– Но ты хотя бы догадываешься, чем эта дуэль для тебя закончится?

– Я не догадываюсь, я знаю. И сам вызываю тебя, Дэнни Рэй, на дуэль. Здесь и сейчас.

– Ты так торопишься умереть?

– А мне не остается другого выхода. Я фактически украл один из самых охраняемых секретов вашего клана. Наказание за это – смерть.

– Один из самых охраняемых? О, нет, Крис, не льсти себе, это далеко не так. Искусство безоружного боя – это всего лишь один из великого множества секретов нашего клана, причем далеко не самый охраняемый. Принимая тебя за другого, за простого человека из неизвестного клана, я с удовольствием учил тебя этому искусству. Я считал тебя своим другом и полагал, что подобное знание однажды сможет спасти тебе жизнь. Ты разочаровал меня. Скажу больше – ты предал мое доверие.

– Нет, Дэнни, я не предавал тебя. Видит создатель, сколько раз я порывался рассказать тебе, кто я такой… Рассказать, что я вовсе не обычный студент, а специально подготовленный охранник наследницы имперского престола, что для меня основное – не учеба, а охрана жизни и здоровья госпожи Инии Торуга. Я даже не упоминаю, что выдавать эту информацию мне категорически запрещалось! Да даже если бы я мог, хотя бы намеками, об этом сказать – неужели ты бы меня простил?

– Я не знаю, как бы я себя тогда повел – ведь ты так и не решился ничего о себе рассказать. Однако я скажу только одно – друзья так не поступают, Крис. Я отказываюсь от дуэли – это действительно будет не дуэль, а обычное убийство. Я не способен хладнокровно убить только за то, что кто–то выведал у меня секреты, которые я сам же и показал. Живи дальше, как считаешь нужным, и как позволит тебе твоя совесть. Но ко мне не подходи – для меня ты больше не существуешь.

Юноша развернулся, чтобы уйти, но был остановлен ответом человека, которого еще совсем недавно считал своим другом:

– Дэнни, подожди… Прости, я действительно виноват, и должен был если не сказать прямо, то хотя бы намекнуть… Действительно, один намек на то, что я принадлежу другому клану, но сказать правду мне мешает клятва, решил бы все вопросы. Однако сначала я считал, что не имею права даже намекнуть тебе, кто я такой… А потом, с каждым прожитым днем, сделать это становилось все тяжелее и тяжелее. Спасибо, что сохранил мне жизнь, но скажи, неужели я никогда не смогу вернуть твое доверие и стать тебе другом?

– А ты хочешь стать моим другом?

– Ты настоящий, Дэнни. Как–то ты сказал, что честь для тебя дороже жизни. Ты единственный человек в моем окружения, кто действительно живет по этому принципу. Я хочу стать твоим другом, делить твои трудности на двоих и сражаться вместе с тобой плечом к плечу.

– А как же клан? Тот, который одна большая и дружная семья? Где каждый живет ради клана и во имя клана?

– В этой семье каждый живет только ради себя, Дэнни. Снаружи клан действительно выглядит каменным монолитом, но изнутри, прожив в нем достаточно долго, понимаешь, что этот монолит прогнил до основания. Любой клановый в течение всей своей жизни озабочен только одним – продвинуться по карьерной лестнице как можно дальше к вершинам власти в собственном клане. Иногда это восхождение совершается по головам менее удачливых коллег. Самые успешные руководители клана вмяли в грязь, растоптали и уничтожили больше одноклановцев, чем их погибло во внешних конфликтах. Если ты отвергаешь мою дружбу – прими хотя бы мое служение.

– Но почему? И зачем тебе это нужно? В чем смысл твоего предложения? У тебя же и так все есть – и деньги, и положение в клане, и неплохая должность…

– Это сложный вопрос, Дэнни… Я солдат, и все, что я знаю и умею – это воевать. Даже учеба в технической академии, как ты когда–то правильно сказал, мне не дается так, как всем остальным учащимся, и служит лишь прикрытием для моей основной работы. Да, сейчас у меня действительно есть все, о чем мечтает любой клановый – и деньги, и положение в клане, и неплохая должность. Но мои руки уже по локоть в дерьме, и, чтобы продолжить движение наверх, я должен нырнуть в эту грязь с головой. И отступиться уже не получится – если я проявлю мягкость, меня сожрут более молодые и агрессивные соклановцы, которые метят на мое место. Я думал, что так обстоит везде… До тех пор, пока не повстречал тебя и не понял, что в мире есть и другие, самые обычные человеческие отношения.

– Но ты мог бы отказаться от своей должности и остаться в своем клане простым рядовым бойцом – на самой низшей ступеньке клановой лестницы, откуда уже некуда падать. Тогда за это место тебе не пришлось бы бороться.

– Я не боюсь борьбы, однако не хочу, теперь уже не хочу каждый данг сражаться за свое место с толпами претендентов, видящих в подобной борьбе смысл своей жизни. А те, кто находится в самом низу – это даже не люди, Дэнни. Рядовых бойцов в клане не считают за людей, они в чем–то даже хуже рабов. Им может отдать приказ любой из стоящих выше, а ослушание нередко карается смертью. И никто не придет им на помощь – таковы клановые традиции. Кто выше, кто сильнее – тот и прав. Всегда прав.

– Но я слышал о клановой жизни совершенно другое – все люди в клане равны, а возникающие споры решает матриарх клана. Решает беспристрастно и непредвзято.

– Формально в клане все равны, однако в действительности, если ты находишься в самом низу клановой иерархии, приказать тебе может практически любой клановый, и ты либо смиришься со своей участью и станешь делать все, что тебе скажут старшие, либо рискнешь пробиваться наверх и будешь вынужден сражаться за свое место в клане. Ты действительно можешь пожаловаться на своего старшего соклановца матриарху, и она даже может выслушать твою жалобу. Вот только больше доверия будет к словам того, кто в клановой иерархии стоит выше тебя. А жалобы рядовых бойцов клана вообще рассматривает не матриарх – у нее нет времени на общение с каждым рядовым клановым, – а назначенные для контроля за соблюдением клановых законов люди, стоящие всего на несколько ступеней выше тебя. Нередко судить тебя станет именно тот человек, чей приказ ты не захотел выполнять, причем никого не будет интересовать тот факт, что этот приказ ты по большому счету исполнять был не обязан. И какое решение он примет? Чью сторону займет? Дэнни, я больше не хочу постоянно сражаться за свое место в клановой иерархии, но и участи бесправного изгоя в клане я для себя тоже не хочу.

– Поэтому ты предлагаешь свое служение мне?

– Ты первый отнесся ко мне не как к боевой единице, одушевленному механизму, а как к человеку, вне зависимости от того, какую ступень клановой иерархии я занимаю. Я согласен служить тебе даже рядовым – зная тебя, я уверен, что ты все равно относился бы ко мне как к человеку, а отданные мне приказы не унижали бы моего достоинства.

– Тогда ответь на еще один вопрос – насколько искренни сейчас твои слова, и когда ты пришел к подобному решению?

– Мои слова искренни, а задумываться о своей жизни в клане я действительно стал достаточно недавно. Вначале я действительно был доволен своей жизнью и искренне считал, что так и нужно жить. Считал, что вершины власти должны занимать сильнейшие, а если ты тряпка и не способен отстоять свою позицию в клановой иерархии, то твое место на самом дне, а твоя участь – быть бессловесным рядовым исполнителем воли руководства. До того, как я познакомился с тобой, я был горд, что являюсь не просто клановым бойцом, а командиром элитного воинского подразделения, что мне поручено важное секретное задание, которое доверят не каждому опытному профессионалу. Я гордился, что мне удалось войти к тебе в доверие и незаметно выкачивать из тебя секретную информацию… Я делал все возможное, чтобы оправдать доверие своего руководства и, исполнив возложенное на меня задание как можно лучше, получить очередное повышение по должности. Все изменилось недавно. Не знаю, когда это произошло в первый раз и что повлияло – то ли наши совместные тренировки, то ли твоя искренность и непосредственность, но я стал обращать внимание, что начинаю по–другому воспринимать сам мир – и мои действия, мысли и намерения, и поступки других людей стали видеться мне совершенно под другим углом. То, что раньше казалось мне правильным, стало восприниматься подлым. Те поступки, которые раньше я считал хитростью, теперь кажутся мне низостью и предательством. Я всегда считал доверие признаком слабости и неспособности решить поставленную задачу самостоятельно, и только недавно ощутил, что это не так. Я начал заново переосмысливать свою жизнь, и многие совершенные мною поступки при повторном их осмыслении мне не понравились – в них оказалось слишком много грязи. И, самое главное, я потерял смысл жизни – ведь не считать же таковым восхождение на очередную ступень клановой иерархической лестницы? Что мне может дать следующая ступень? Больше власти? Больше денег? Возможно… Но и больше ненависти и зависти со стороны остальных, тех, которых я столкнул с этой лестницы в процессе своего восхождения. И с каждой очередной взятой ступенью я буду становиться все более одинок. Такие мысли начинают посещать меня все чаще и чаще, особенно в те моменты, когда я начинаю задумываться, зачем я вообще родился… В чем смысл моей жизни… Мне сложно объяснить это состояние – чем–то оно похоже на состояние в процессе тренировки, когда воспринимаешь себя и окружающее как бы со стороны…