– Сатори…

– Что?

– Состояние просветления. Состояние гармонии с собой и с миром. Оно появляется у воина в критический момент. В этом состоянии воспринимаешь мир четче и контрастнее, в нем невозможно солгать, и в первую очередь самому себе – любая ложь чувствуется как диссонанс. В этом состоянии все, что ты делаешь, правильно, а любую ложь хочется уничтожить, чтобы она не нарушала гармонии мироздания.

– И в этом состоянии я стал задумываться, для чего я живу и чем занимаюсь. Что есть для меня клан… И что есть для меня ты. Говоря про особое состояние, ты, наверное, прав – сравнивая тебя и клан, мне захотелось остаться с тобой. Дальнейшее существование в клане стало видеться мне пустым и бессмысленным, и только в общении с тобой я мог расслабиться и оживал. Возможно, рано или поздно я нашел бы в себе силы во всем тебе признаться, но ты и сам уже узнал мою тайну.

– И ты действительно согласен предать ради меня свой клан?

– Клан я не предам. Но стоит мне исполнить последний отданный мне приказ, как я больше ничем не буду связан.

– И каков твой последний приказ?

– Защита жизни наследницы. Как только она получит диплом – я свободен.

– До этого момента еще более трех сол. Но я услышал твою просьбу и принял решение. Сейчас мы с тобой расстанемся, и больше не станем встречаться до самого окончания Инией академии. Исключение будет только для обязательных занятий. Как только ты увидишь, что свободен ото всех взятых на себя обязательств, ты примешь для себя окончательное решение – оставаться в своем клане, где тебе наверняка уготовано блестящее будущее, или бросить все и довериться мне.

– Я могу решить прямо сейчас!

– Не стоит, Крис. Сейчас тебя переполняют эмоции, но, успокоившись и трезво все взвесив, возможно, ты переменишь свое решение. Я понимаю, что ты чувствуешь, будучи в клане, но это, поверь, не самая плохая жизнь – даже в твоем клане, по твоему же признанию, многие живут хуже тебя, а ведь есть еще и неклановые, жизнь которых настолько тяжела, что даже место самого последнего кланового бойца кажется им вершиной мечтаний. Если ты пойдешь за мной, то я не смогу обещать тебе ни славы, ни богатства, ни долгой жизни. Единственное, что я смогу тебе обещать – к тебе всегда станут относиться как к человеку, тебя никто не заставит сделать то, о чем впоследствии ты будешь сожалеть. В твоей жизни, возможно, значительно более короткой, чем та, которую ты мог бы прожить в клане Торуга, не будет ни лжи, ни подлости, ни предательства. Если, по истечении трех сол, ты все же решишь связать свою судьбу с моей, то приходи в любой храм Одина – они построены на каждом клочке земли, принадлежащем клану Рэй…

– Земли клана Рэй недоступны ни для кого, кроме…

– Тебя пропустят. А чтобы ни у кого не возникало никаких сомнений, надень вот это…

И Дэнни снял с себя небольшой, выполненный из золота медальон с изображением дракона, закрепленный на прочной витой золотой цепочке, и повесил его на шею Криса, продолжив:

– Войдя в храм, – ты узнаешь его издалека, он выполнен в виде пирамиды и это самое большое строение на клановых землях, – ты найдешь в нем статую Создателя и попросишь его сделать тебя моим воином. Можешь обратиться к богине Тане – скорее всего, твой случай станет решать именно она.

– А если в храме никого не будет?

– Я же сказал – обратись к статуе. Не волнуйся, тебя услышат.

– А как я узнаю, что это именно та статуя, которая мне нужна?

– Не ошибешься, она там одна, и ее изображение вырезано на медальоне…

***

Ровно в полдень двери приемной патриарха Рэй Оканийской клановой резиденции распахнулись, и взору молодой симпатичной секретарши предстала достаточно внушительная компания из четырех до зубов вооруженных бойцов, сопровождавших элегантно одетого мужчину. Однако девушка, не растерявшись, тут же улыбнулась и спросила у этого мужчины:

– Господин император?

– Да. Мне назначено.

– Можете проходить – господин Рэй вас ожидает.

И, заметив, что вооруженные люди двинулись ко входу в кабинет патриарха вслед за мужчиной, которого они сопровождали, быстро добавила:

– Господин Торуга пройдет один. Остальным придется остаться здесь.

– Это моя охрана! – небрежно заметил мужчина.

– Кто они – неважно, господин Торуга. Вы можете пройти один или не идти совсем. Правила здесь устанавливаю не я и не вы. Каково будет ваше решение?

Немного подумав, император приказал своим людям ждать в приемной и, сделав несколько уверенных шагов вперед, решительно открыл дверь, где его ждали…

Кабинет патриарха Рэй оказался обставлен предельно просто, можно даже сказать – аскетично. Стены, отделанные светло–серым полированным камнем, такой же пол, на котором во всю ширину лежал густой пятнистый ковер в тон стен, призванный, по–видимому, символизировать шкуру какого–то неизвестного животного, идеально белый светящийся потолок, равномерно заливавший комнату рассеянным белым светом. Около дальней стены – массивный деревянный стол с высоким черным кожаным креслом, перед ним – несколько низких кресел попроще. В углу кабинета – небольшой круглый журнальный столик из полированных плах фемской лиственницы, за которым, друг напротив друга, примостилось еще два небольших, но даже с первого взгляда удобных кресла в тон ковру. В одном из них сидел, свободно откинувшись на мягкую, обшитую кожей спинку, высокий, спортивного вида молодой мужчина в светло–сером, пот цвет кресла, элегантном строгом костюме. Заметив вошедшего, сидящий за столом мужчина приглашающим жестом указал императору на кресло напротив, добавив:

– Проходите, господин император, присаживайтесь. Мне передавали, что вы хотели со мной говорить.

Постаравшись не поморщиться, император подошел к указанному креслу, сел, устроившись поудобнее, и, дождавшись, когда хозяин кабинета наполнит горячим ароматным чаем из дымящегося паром чайника две крошечные чашки на блюдцах, одно забрав себе, а другое пододвинув императору, ответил:

– Вы считаете, что у нас должен проходить разговор на равных? Вы не забыли, что я правитель огромной империи?

– Я ничего не забываю, господин император. Я не забываю, что вы всего лишь человек, смертный, правитель крошечного клочка обжитого людьми пространства, такого маленького, что в масштабах вселенной он практически незаметен. Он настолько же мелок, как и обычная песчинка на бескрайних берегах океана. Те несколько галактик, которыми вы управляете…

– Несколько десятков галактик!

– Да хоть несколько миллионов. Повторюсь, если вы до сих пор не осознали масштабов своих владений – для меня они не больше, чем песчинка на океанском берегу. Вся ваша политическая возня для меня не более чем копошение муравьев под ногами. Вы даже мельче муравьев – те хотя бы могут укусить, вы же по отношению ко мне не способны даже на это. Однако я пошел вам навстречу и согласен изобразить видимость разговора на равных. Или вы предпочитаете говорить с позиции тех сил, которыми каждый из нас обладает?

– Извините, господин Рэй. Меня вполне устраивает разговор на равных.

– Ну, вот и хорошо. Какую информацию вы хотели от меня услышать?

– Прежде всего, я хотел бы выразить благодарность за то, что согласились принять меня…

– Не стоит благодарить. Считайте мои действия прихотью – мне действительно интересно, что вы хотите от меня узнать. Можете задавать свои вопросы. Любые. Правда, не обещаю, что на них отвечу. Итак, ваш первый вопрос?

– Вы покинули Оканийскую империю тысячу сол назад. Зачем вы вернулись?

– А разве вы еще не догадались?

– Возможно, господин Рэй. Но мне бы хотелось услышать ответ именно от вас.

– Все очень просто, господин император. За эту тысячу сол я обзавелся множеством потомков разной степени родства. Обычные или нет, но они люди. Как заботливый предок, я хочу дать им все, что возможно, для их дальнейшего самостоятельного существования. Земли я могу им дать столько, сколько они не освоят и за миллиарды сол, а вот знаний, которые им нужны и которыми обладает Оканийская империя, я им дать не смогу. Верее, смогу, но подобная процедура составит для меня определенную трудность.

– Разве? Неужели для такой могущественной и мудрой сущности, как вы, господин Рэй, сложно поделиться своими знаниями со своими же потомками? Кстати о том, что все люди клана Рэй являются вашими потомками, мы действительно давно уже догадались на основе полученного нашими агентами генетического материала.

– А вы попробуйте взять самого умного профессора из самой хорошей академии и попросите его передать свои знания любой младшей группе детей в любой из ваших школ. Поверьте, результат изрядно вас разочарует.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Чем выше уровень образованности преподавателя, тем сложнее ему объяснять основы науки, которой тот владеет. Вряд ли дети возрастом в три–четыре сола поймут хоть одно сказанное этим профессором слово. А между мной и людьми разница еще больше. Научить рано или поздно я, разумеется, смогу любого, однако значительно проще поместить своих людей в соответствующую их уровню развития среду. Например, в Оканийскую империю. И устроить их в обычные оканийские учебные заведения.

– А что, кроме моей империи, других мест для обучения не было?

– Ну почему же? Есть еще Иллурийская империя. Уровень образования, да и вообще научных разработок там не ниже, чем у вас. И, чтобы упредить последующие вопросы, скажу, что Иллурийская империя образована ушедшими от вас людьми Лерой и Камэни, так что изначально интеллектуальный уровень иллурийцев значительно превышает аналогичный средний показатель вашей империи. Я рассчитываю, что в ближайшем будущем мои люди станут получать образование в обеих империях.

– А что, сами ваши люди не смогут наладить для себя полноценного образовательного процесса?