Глава 9

Подходил к концу пятый год обучения. Дэнни с удовлетворением отмечал, что все у него складывается просто замечательно – академию он заканчивал досрочно, причем с привилегированным дипломом. Как ему пояснили преподаватели, он вообще являлся лучшим учеником академии за последнюю тысячу лет. Нет, юноша не зазнался от осознания собственной исключительности и не стал смотреть на остальных учеников свысока, однако некоторое приятное чувство все равно грело его душу. Он называл это чувство гордостью. Привилегированный диплом являлся не единственным жизненным приобретением юноши – за время учебы он успел обзавестись настоящей семьей, состоящей из двух любимых и любящих его жен, а также очаровательного сына. Керт, который скоро должен был праздновать свой первый день рождения, радовал родителей своей одаренностью – карапуз, практически пропустив этап ползания, уже делал свои первые, пока неуверенные, шаги, и вовсю учился говорить. Пока, правда, получалось это плохо, однако словарный запас мальчика быстро рос. Обе матери, и родная, и сводная, души в младенце не чаяли, все свободное время, каждую свободную минуту играясь с ребенком и балуя его. Избаловать Керта, впрочем, женщинам в любом случае не удалось бы – как только мальчик начал вставать, говорить и, бросив грудь, перешел на обычную детскую еду, ребенка сразу же, как и было заведено в империи, забрали в специализированную клановую школу для малышей, где с ним стали заниматься лучшие преподаватели. А в семью Иния забирала сына по возможности, чтобы не мешать учебе.

Очередные выходные, которые Дэнни привычно проводил в семейном кругу, готовясь к досрочной сдаче еще одного экзамена, встретили его непривычной тишиной – сына Иния из клановой школы не привезла. На недоуменный вопрос – что случилось, – женщина ответила:

– Ничего страшного, обычная простуда. В этом возрасте дети часто болеют.

– И как их лечат? – задал встречный вопрос юноша.

– В клане созданы специальные медицинские центры для малышей, в которые и помещают заболевших. Без этих центров смертность среди детей была бы не ниже, чем у неклановых – у тех вообще до года не доживает чуть ли не каждый третий, да и в дальнейшем продолжают умирать, пусть и не так часто. Кстати, до старости из неклановых вообще доживают единицы.

– Неужели смертность в империи настолько велика?

– Среди неклановых? Так они вообще плодятся, как тараканы, и если бы не высокая смертность, то уже давно заселили бы все галактики империи.

– А от чего же они умирают?

– Причин масса – плохая пища, плохие жилищные условия, тяжелая работа, множество болезней, в том числе и условно смертельных, от которых клановые застрахованы поголовно, но у неклановых на дорогостоящее лечение и профилактику заболеваний нет денег. Впрочем, тебя подобная информация волновать не должна – клан не дает своих людей в обиду и тщательно следит за их здоровьем. Среди клановых смерти детей единичны – это такая редкость, что каждый подобный случай подлежит специальному расследованию. Мы же не животные и не неклановые, чтобы плодиться без конца. Не каждая женщина из клановых соглашается на рождение второго ребенка, а троих детей у нас имеют лишь женщины, добившиеся в клане определенного статуса. Если мы станем позволять себе такую роскошь, как детская смертность, то кланы вскоре прекратят свое существование по причине поголовного вымирания. Так что вся мощь клановой медицины стоит на страже здоровья нашего ребенка. Тебе не о чем волноваться, милый.

– Хорошо, если это так. Ты меня успокоила…

Но самому Дэнни этот разговор спокойствия не добавил – юноша открыл для себя новую, неожиданную грань имперской жизни. Оказывается, гарантом здоровой и благополучной жизни для его малолетнего сына являлась вся мощь имперской медицины – без нее никто не мог гарантировать, что мальчик не заболеет или, не дай создатель, не умрет от какой–то неведомой болезни. Оканийцы, достигнув небывалых высот в медицине и свято уверовав в ее исключительные возможности, оказались слишком слабы и беззащитны перед необходимостью самостоятельного выживания, случись вдруг какая–нибудь катастрофа, оставившая рядового имперца без помощи квалифицированного медика. Как тут не сравнить Оканийцев с привыкшими выживать самостоятельно его соотечественниками, крепкими, закаленными и с сильным иммунитетом? И куда он в таком случае собрался тащить своего малолетнего сына, не имеющего здорового иммунитета даже к имперским болезням, не говоря уже о болезнях другого мира? Маленький Керт являлся обычным имперским ребенком, не готовым к самостоятельной жизни в мире Наты, где иммунитет к большинству опасных болезней передавался ребенку с молоком матери. К тому же здоровье лиярских детей укреплялось соответствующими физическими тренировками, которых здесь, в империи, Керт оказался лишен. Перед Дэнни встала очередная задача – до того, как вернуться с женами и сыном домой, ему было просто необходимо получить азы медицинского образования, достаточные для диагностики и лечения основных детских болезней. Тут ему могли помочь только Камэни – лучшие медики в империи. А, значит, предстояло еще раз обратиться за помощью к матриарху…

Матриарх Камэни приняла Дэнни достаточно быстро – всего несколько дней прошло с момента подачи заявки в секретариат, и вот уже юноша сидел за чайным столиком в кабинете матриарха, пил ароматный миасский чай и рассказывал о своей жизни и учебе. Вскоре его повествование подошло к концу, и женщина, до этого внимательно слушавшая рассказ, задала вопрос:

– Значит, ты планируешь в скором времени закончить учебу и отбыть на свою историческую родину?

– Да, госпожа, я уже все решил. Академию я скоро закончу – от получения диплома меня отделяет всего несколько кун. Задерживаться в Окании больше, чем необходимо, я не планирую – меня ждут в Лияре.

– Что ж, этого следовало ожидать. Большинство твоих соотечественников рано или поздно возвращается на родину. Ты планируешь вернуться домой один?

– Нет, я забираю с собой свою семью.

– Под семьей ты, надо полагать, имеешь в виду Инию и Нику?

– И еще своего сына Керта. Как раз ради него я и хотел попросить вас о помощи.

– По поводу твоего сына мы еще поговорим. А сейчас ответь мне на один вопрос, мальчик – ты делился своими планами на будущее со своими женами?

– Нет, госпожа.

– Почему?

– Не вижу смысла. Все равно от их желания ничего не зависит – женщина должна подчиняться своему мужчине и следовать за ним везде, куда бы тот ни направился. Это закон мира, в котором я родился. Так что альтернативы проживанию на Нате вместе со мной у моих жен нет.

– У них может быть другое мнение.

– Это уже не имеет значения – они вышли за меня замуж. Пока гражданским браком, но скоро мы оформим наши отношения официально. Никто силком их в семейную жизнь не тащил – сами решили. Повторюсь, у нас главный в семье – мужчина, а женщина обязана подчиняться своему мужу и везде следовать за ним.

– Но сейчас–то ты живешь не там, а здесь. Да и твои жены родом из Оканийской империи, и, сильно подозреваю, даже не догадываются о царящем на твоей родине патриархате – у нас традиции совершенно иные.

– Мои женщины могли узнать об обычаях и традициях моей родины до свадьбы, для этого у них имелись все возможности. Теперь они мои жены. Одна из них уже подарила мне ребенка, вторая тоже скоро родит. Им придется смириться со своим новым статусом.

– Иния вряд ли согласится с твоим решением.

– Возможно, госпожа. Но она первая сделала шаг к нашей совместной семейной жизни. Она первая назвала меня своим мужчиной и легла со мной, она сама родила от меня ребенка. Я не настаивал на брачных узах, это была исключительно инициатива Инии.

– Ты еще скажи, что она тебя заставила!

– Нет, госпожа. Все произошло по взаимному согласию. Мы любим друг друга, и я счастлив, что все сложилось так, а не иначе. Я счастлив иметь такую жену, как Иния. Я люблю и ее, и нашего сына. Однако сообщать ей о том, что по окончанию учебы я заберу ее и Нику с собой в Лияру, я не стану. Кстати, на нашей свадьбе обе моих жены поклянутся всегда и везде быть со мной. В горе и в радости… Так что их переход в мой мир будет просто исполнением данной ими клятвы.

– Не слишком хорошо начинать совместную семейную жизнь с обмана, но тут я тебе не советчик. Возможно, принятое тобой решение действительно оптимальное – ты не останешься здесь, а Иния по доброй воле никогда не откажется от имперского престола. Очутившись в другом мире, Иния, разумеется, придет в бешенство, однако, немного остыв, возможно, смирится – ведь самостоятельно, насколько я понимаю, вернуться обратно она не сможет.

– Совершенно верно. Путь обратно для нее смогу открыть только я.

– Тогда предлагаю вернуться к основной причине твоего появления – твоему сыну. Полагаю, она связана с твоим скорым отбытием на родину?

– Да, госпожа. Недавно я оказался неприятно поражен, узнав, что здоровье оканийцев сильно зависит от возможностей имперской медицины. Без соответствующих медицинских услуг у моего сына велика вероятность заболеть – присущего каждому жителю моей родины здорового иммунитета у него нет. Возможен даже смертельный исход.

– Вот и еще одна причина оставить Инию с ребенком в империи.

– Или обучить меня основам целительства. Тому, что мне необходимо знать и уметь для лечения детских болезней. Хотя бы минимальный набор информации.

– Хочу сразу же тебя разочаровать, мой мальчик. Обеспечить тебя необходимым оборудованием и реагентами несложно – этого добра у нас хватит, пожалуй, на целую империю, а, возможно, даже не на одну. Однако обучение даже основам медицины – дело не только чрезвычайно трудное, но и достаточно долгое. Десятки сол наши дети изучают основы, чтобы иметь лишь самое общее представление о масштабах того, чем им придется заниматься. Более–менее квалифицированными специалистами становятся не ранее, чем через несколько циклов напряженной учебы.