По полю вдвоём…

Снова Сема с песней из репертуара своего ВИА. В этот раз ему подпевает Кузя.

Так мы по очереди и пели перед классом. Вижу, что слушатели и исполнители довольны. В классе сложилась дружеская, почти домашняя доверительная атмосфера. Все принесенное практически подъели. Особенно пацаны постарались. Я тоже свою тарелку незаметно для себя подчистил. На столе остался только наш торт. После очередной песни, Филина предложила сделать перерыв и разделить торт. Я отказался от своей доли. Сомневаюсь, что его можно разделить на тридцать с лишним порций, однако разделили. Учителя тоже попытались отказаться, но их не послушали.

Спел «Кукушку» Цоя, «Ребята с нашего двора» Любэ, «Спина к спине» Льдинки и наконец, запел Губинскую «Лизу». В моем варианте - «Таню»:

Таня, ещё вчера мы были вдвоем,

Ещё вчера не знали о том

Как трудно будет нам с тобой расстаться Таня

И новой встречи ждать день за днем.

Таня, когда теперь увидимся вновь,

Кто знает, может это любовь,

А я ещё не смог сказать о самом главном

Тебе всего лишь несколько слов, о Таня…

Новую песню встретили очень тепло, хлопали долго, а потом девчонки принялись гадать, про какую Таню я пел. В классе было всего два варианта в кандидаты на песенный персонаж. Филиной, похоже, нравилось ее вариант, но она деликатно кивала на Белянину, а та, только смущенно и загадочно улыбалась. Зато Саньке Конкину, явно, этот вариант не понравился. Обсуждение затянулось, что Семе пришлось подождать некоторое время для продолжения концерта.

Потом я спел «Все пройдет» и «Старые друзья». Последней песней «Половинка» «Танцев минус» закончил свое выступление, после отказа Анненкова от продолжения. А потом ко мне началось паломничество с просьбами, чтобы записать или напеть понравившиеся песни. Еле отбился, обосновав тем, что песни еще сырые, и я их еще дорабатываю. Мне многое в них еще не нравилось самому, поэтому не хотел, чтобы они в таком варианте пошли в народ.

«Вдохновение».

На следующей неделе сдался Маринке Беловой. Достали меня ее вопросительные взгляды. Не было у меня никаких идей для ее танцевального коллектива. Конечно, я ее понимал. Ей бы хотелось блеснуть на приближающемся смотре-конкурсе художественной самодеятельности школ города. А может, надоело крутиться в бальных танцах, ведь сложно выделиться среди шести-восьми пар для непрофессиональной публики. Может им надо отходить от концепции бальных танцев? Наверное, их хореограф Вера помимо традиционных номеров их коллектива, способна подготовить сольные и (или) парные оригинальные танцевальные номера. Вера - человек искусства и должна быть креативной. Подобрать наиболее пластичных, стройных и фигуристых ребят из своего коллектива. Придумать оригинальные костюмы и подобрать современную музыку. Пока шел с Маринкой на их репетицию из меня поперли идеи. Их ей и озвучил.

Идея выступить сольно, да еще в красивом костюме, да еще…. В общем, захватила Маринку. Она от восторга чуть не пустилась в пляс на улице. Если не плясала, то крутилась вокруг меня, заглядывая в лицо. Очень ей хотелось покорить публику. Фанатка! Скорее всего, она от меня еще хотела, чтобы порекомендовал ее для отдельного выступления их руководительнице.

«А что, если…?» - меня посетила подленькая мысль. Вспомнились слова Таньки о том, что каждая девчонка хочет в глубине души быть изнасилованной или отдаться. Интересно, а с Маринкой это прокатит? Она дорожит отношениями со своим парнем, который сейчас учится в институте. Демонстративно в школе не выделяется среди девчонок поведением, одеждой, макияжем. На танцах в клубах ее не видно. Почему не ходит? Сможет ли она нарушить верность своему избраннику при условии анонимности и без явных последствий? Может попробовать? Я ведь ничего не теряю, а она мне, если честно, нравится. Откажется - значит, Танька неправа. Не все готовы. Поворачиваюсь к ней:

- Маринка, давай сыграем в «американку».

- Как это? - последовал закономерный вопрос.

- Я выполняю твое желание, а ты выполняешь мое. Вот чего ты сейчас хочешь? - раскрываю условия игры.

Она пытливо вглядывается мне в лицо. Даже ее танцевальный энтузиазм пропал, настолько для нее оказалось мое предложение неожиданным.

- А если ты попросишь, что-нибудь такое… недопустимое? - серьезно спрашивает меня.

- Вообще-то «американка» не предусматривает ограничений в желаниях, но если ты опасаешься за свои отношения с Вовкой, то им ничего не угрожает. Твоя честь не пострадает, - пожимаю плечами. - Да и не придумал еще, чего хочу от тебя.

Она какое-то время еще всматривается в меня, но не найдя у меня на лице никаких признаков коварных замыслов, расслабляется и наморщив лобик начинает перечислять:

- Хочу станцевать такой танец, чтобы все ахнули. Хочу, чтобы быстрее наступило лето, июль - Вовка приедет на каникулы. Хочу поступить в областное культпросветучилище. Хочу всю жизнь танцевать. Хочу научиться танцевать так, как Вера….

Хотя и много всего перечислила, но ничего невыполнимого нет. Что-то скромные у девчонки желания. Даже завидно. В своем танцевальном кружке - она и так одна из лучших. За Вовку она выйдет замуж. После училища будет танцевать до пенсии. Тренер по фитнесу, которым она долго проработает, это тот же хореограф, наверное.

«Все у тебя сбудется!» - мысленно «вангую».

- Посмотрим. Я подумаю, - лукаво улыбается она.

В клубе остался в фойе, а Маринка убежала переодеваться и сообщать Вере о прибытии «танцевального гуру». Мне долго ждать не пришлось. Маринка уже в спортивном костюме позвала меня в зрительный зал и попросила подождать. На сцене начиналась репетиция. Несколько пар под магнитофонную запись выполняли какие-то движения, сходились и расходились. «Вероятно, какой-то новый танец разучивают», - подумал. Уж слишком много было несогласованных движений. Вера, их руководитель, по-видимому, была не довольна. Она то и дело останавливала запись. Показывала движения всем и отдельным танцорам. В зал не смотрела. Ну и зачем меня позвали? Может подойти через часок? У них, похоже, это надолго.

«А Вера-то смотрится эффектно!» - мысленно облизываюсь. Все в обтяжку. Короткая юбка открывает шикарные ножки, а уж когда она приседает перед магнитофоном! Ух! Вот только рост - под метр восемьдесят. Вероятно, трудно такой яркой, но высокой девушке найти подходящего парня.

На сцене между тем перешли к репетиции следующего танца. Среди танцоров, как и раньше отмечал, выделялись в лучшую сторону две девчонки - Маринка и Юлька из десятого класса, а среди ребят - Игорь из восьмого. У них была явно природная пластика по сравнению с остальными. У Юрки одноклассника - косолапость. У Олега и одной девчонки из восьмого - ноги в коленях постоянно согнуты. Еще один десятиклассник сутулится. Серега Слесарев (одноклассник) - в своих длинных ногах заплетается и не успевает переставлять - движется, как на ходулях.

Этот танец ребята знали лучше и ошибок почти не допускали, но в целом не смотрелись. И синхронность хромала. Вера, наверное, вспомнила про меня и спустилась в зал, высматривая в полумраке. Выглядев среди немногочисленных женщин, попросила подойти. Сели с ней на третий ряд по центру. «А ведь от нее пОтом пахнет!» - отмечаю про себя. Есть у некоторых женщин специфический запашок. Может это не от пота, но мне этот запах никогда не нравился. Даже бывало эрекция пропадала. Может это я такой говн…стый? Но ничего не могу с собой поделать. Даже у друзей интересовался - как они к такому специфичному запашку относятся?

- Вы, Сергей? Вера, - спросила и представилась.

Кивнул.

- Ну как Вам? - кивает на сцену.

- Скучно, не зрелищно, - признался.

- Да, что Вы говорите? - ехидно спрашивает.

Обиделась. Сидит, молчит. Наверное, раздумывает, как обидней ответить наглецу.

- Еще раз проходим! - неожиданно кричит на сцену. - И что же Вам не нравится? - интересуется так же ехидно.

- Я Вам не смогу ответить, как профессионал, - теперь я задумываюсь, - но постараюсь описать что бы мне понравилось, как зрителю.

- Ну-ну, - язвительно подбадривает.

Удивленно смотрю на нее: «Кто кого пригласил и зачем?» Неожиданно она смущается:

- Простите, я Вас слушаю.

- Я считаю, что танец - зрелище, поэтому должен быть ярким, запоминающимся, желательно энергичным. Танцоры должны выглядеть чувственно и органично.

Она удивленно смотрит на меня.

- Вы же знаете наверняка, что половина зала, как минимум ждет, когда у исполнительницы подлетит подол платья выше нормы, - пытаюсь выразить свою мысль. Да-да, - киваю, - и костюмы должны быть запоминающимися. Ребята должны быть одеты так, что зрители-девчонки хотели бы познакомиться с ребятами-танцорами, а соответственно зрители-ребята - с вашими девчонками. Причем еще до танца. А танец не должен оставить зрителей в зале равнодушными. Зажечь, запомниться, - замолкаю, задумавшись и продолжаю:

- Далее. Музыка должна быть подстать танцу. Если зритель услышит эту музыку где-нибудь потом, он должен сразу вспомнить ваш танец. Энергетическая связь должна быть от вашего зрелища со зрителями. Ребята должны танцевать с воодушевлением, радостно и получать от этого удовольствие, а не отбывать номер считая шаги и вспоминая движения, полагая, что одним своим выходом на сцену осчастливили зал.

- Освещение, - поднимаю голову и оглядываю осветительные приборы, - тоже немалую роль играют в представлении. Да Вы, наверное, и так все это знаете, - машу рукой.

- Знаю, - соглашается, - но Вы сами видите - с кем приходиться работать! Особенно с мальчиками трудно, не идут они на бальные танцы. К тому же есть определенные требования к костюмам и установленные нормы при исполнении танцев. А Вы откуда все это знаете? И танец «Домино» придумали?