- Мы, наверное, вышли за эти нормы с костюмами и определенными приличиями в танце «Домино», - признаюсь.

- Но ведь пропустили девчонок на городской концерт? - возражаю и удивляюсь: «В спорте и балете девчонки тоже одеты вызывающе, можно сказать - неприлично».

- Порой бывает трудно понять наш отдел культуры. Может, еще спохватятся и запретят, - вслух размышляет она.

- Я не знаю, как сделать танец привлекательным и запоминающимся. Думаю, что так НАДО делать, - пожимаю плечами. - Разве нельзя отойти от бального танца?

- Нет, ансамбль пусть танцует бальные танцы, - поправляюсь, замечая ее удивленный взгляд. - Но самых способных ребят научить, например, латиноамериканским танцам. Какие там танцы? Самба, румба? Чтобы платье до головы взлетало. Или взять ирландские танцы - джигу, риверданс и их разновидности! Ведь приятно смотреть, когда девочки в коротких расклешенных юбочках перебирают стройными ножками и танец не сложный. Или, если вон ту симпатичную пару - указываю на Маринку и Игоря, - выпустить на сцену в обтягивающих трико под электронную музыку с энергичным танцем? Представьте, стройные фигуры в голубом трико с белыми светоотражающими полосами по контуру тела на черном фоне танцуют под космическую музыку. Прожектор только меняет цвет с синего на белый. Попробуйте поэкспериментировать с материей и цветным освещением. А музыку, подходящую играет группа Зодиак из Прибалтики, - подсказываю и любуюсь Маринкой и Юлькой.

- Попробуйте выступить у нас в клубе, потом на смотре художественной самодеятельности города, а там майские праздники. Может тоже проскочит через ретроградов из Отдела культуры, как у нас. Зато сами получите удовольствие, зрителей поразите и запомнитесь, - провоцирую.

Про освещенность вспомнил, как в каком-то кафе в будущем наблюдал за танцующими фигурами посетителей. Танцевальный пятачок заливал яркий белый свет и все, кто был одет в белое и белые элементы декоративного украшения помещения будто светились, а все остальные цвета просто терялись. Порой казалось, что у танцующей девушки, у которой из белого были только пуговицы и белье, танцуют только светящиеся пуговицы и просвечивающие трусики. Может свет должен быть каким-то специальным или материал? Надо пробовать.

Вера во все глаза смотрит на меня. А что такого сказал нового и необычного? Она же должна все это знать и изучать. Где она там училась? Вижу, задумалась. Ребята уже давно прошли этот танец и столпились на сцене, поглядывая на нас.

- Да, парень, не ожидала. Столько идей и все практически выполнимы. Только пропустит ли худсовет твои наряды? А эта джига? Неприличный танец, скажут, - наконец откликается, сомневаясь.

- Не пропустят на городскую сцену, здесь удовольствие сами получите, зрителей поразите и порадуете. А джигу можно объявить танцем свободолюбивого ирландского народа, эксплуатируемого несколько веков английским колонизаторами, - предлагаю выход.

По дороге домой вспоминал такие близкие сексуальные ножки, круглые коленочки, обтянутые черными колготками или чулками, бугорки грудей размера третьего. На все это во время беседы у меня постоянно натыкался взгляд. Но вот запах? Интересно, чем сейчас Танька занимается? «Похотливый, старомолодой козел», - мысленно обозвал себя. Полюцией бы сегодня трусы ночью не обделать! А Вера даже сидя держала спину прямо и высоко голову. Танцевальная осанка - в крови. Снова мысли к ней возвращаются.

Воспоминания и размышления.

Вечером, лежа в постели размышлял - почему эта Вера не послала сопливого критика и советчика куда подальше, а внимательно слушала? Почему она, дипломированный специалист, не может или не хочет добавить или включить что-то новое, зажигательное в репертуар ансамбля? Может ее тормозят идеологические рамки? Нет подходящих исполнителей, как она сетовала, способных воплотить ее замысел? Конечно, не все ребята у нее одаренные. Вспоминая выступления «Вдохновения» не мог не отметить, что ребята стараются, только у единиц из них все получается органично, без проблем, с улыбкой. Большинство же зажаты, сосредоточены на правильном исполнении движений и соблюдении синхронности.

Все элементы танца отрабатываются до автоматизма долгими тренировками, а у них в ансамбле постоянная текучка. Некоторые ребята занимаются всего несколько месяцев. Другие - не более двух лет и скоро покинут школу и танцевальный коллектив. Это Маринка фанатично готова заниматься танцами - а остальные? Автоматизма за две репетиции в неделю по два часа не добиться, если не заниматься еще и самостоятельно. Тогда действительно лучше выделить из общего коллектива наиболее способных ребят и дополнительно осваивать с ними сольные танцы. Их можно тренировать дома, а на репетиции отрабатывать в группе, как ту же джигу. Значит, правильно я советовал. Но почему Вера этого не делает? Отсутствует творческая фантазия и креативность? Устала? Может не видела дальнейших перспектив в своей работе и опустила руки? Так же как некоторые учителя в школе - только отрабатывает свои часы? Но позвала и слушала меня. Значит, желает большего.

Возможно, из-за своей памяти я менее зашорен. Все-таки в будущем больше внутренней свободы. Возможно даже излишне много. Ладно, недалекое будущее покажет, пойдут ли мои советы на пользу ребятам.

Затем задумался о профессионализме в профессии. В будущем мне пришлось сменить много коллективов - учебных, военных, милицейских и рабочих. Анализируя способности и возможности членов коллектива, давно сделал вывод, что существует определенная формула полезности. Получалось, что в любом коллективе десять-пятнадцать процентов участников являются лучшими. Они тянут всех и на них любому руководителю можно положиться. Столько же в коллективе худших (балласт). Остальная масса - середнячки, склонные в ту или иную сторону. Что удивительно, добиться успеха в жизни может член учебного коллектива из любой группы.

Например, я в школе, в военном училище и в университете был, если не лучшим, то близок к ним. В армии смог бы достичь высот? Конечно. Только, что считать за высоту? До подполковника, вероятнее всего вырос бы, но сократился из армии с должности командира разведывательной роты с медалью «За БЗ» и другими наградами, ранением ноги и контузией. В девяносто первом году армия начала разваливаться и сокращаться. Рота стала выполнять несвойственные ей функции военной полиции. В строевом мотострелковом гвардейском полку осталось столько же солдат, сколько и офицеров. И с каждым месяцем становилось все хуже.

В это время бабушка получила квартиру в девятиэтажке. Тогда никаких жилищных сертификатов не было, приватизацией жилья еще не пахло. Вот на семейном совете и решили не испытывать судьбу. Я уволился из армии по сокращению штатов. Бабушка - требовала ухода, а папа к тому времени уже умер.

«Опять надо маме напомнить про обследование отца!» - вспомнил.

Вот я с семьей и поселился в бабушкиной квартире. Устроился на службу в городскую милицию - зачем выслуге лет пропадать? По программе переучивания офицеров поступил в областной университет на юридический факультет на заочное отделение. Ушел на пенсию с должности заместителя начальника районной милиции в звании подполковника милиции. Считаю - это был мой потолок и мне стыдится нечего.

Мог бы добиться большего? А сейчас добьюсь? Только что считать опять потолком?

На встрече выпускников своей роты училища наслушался разных историй об офицерской судьбе. Многие из тех, кто служил в отдаленных гарнизонах, как у меня, где до ближайшего города - сто восемьдесят километров не могли уволиться годами, так как не было жилья нигде, кроме как в своем гарнизоне. Дети выросли и им нужно было учиться дальше, а жене работать. Вот и жили годами раздельно. Муж - за штатом в воинской части. Жена с детьми - у родственников. Конечно тех, кто служил в кремлевском военном округе или в приличном городе и имели там квартиры это не касалось. Однажды за рюмкой чая, находясь в командировке в Новороссийске разговорился с местными офицерами. Они признались, что самое страшное для них - перевод по службе. Они готовы были в случае возникновения такого вопроса немедленно увольняться из армии даже по отрицательной статье, но зато оставалась квартира в южном городе, и семья была пристроена.

У каждого своя судьба, но надо быть творцом своей судьбы. Если бы я не уволился вовремя, то увидел бы воочию развал и сокращение армии. Упадок и разрушение гарнизона. По интернету видел фото и общался с бывшими сослуживцами. Ужасался. Моей части и многих других воинских частей уже не было, а на месте капитальных строений - пустыри и бурьян. В ранее большом гарнизоне с множеством пятиэтажек заселенными остаются, наверное, пятая часть. Остальные дома стоят брошенными коробками с пустыми оконными и дверными проемами. Опустевшие квартиры со старыми обоями, где когда-то бурлила жизнь. Жалко и жутко. Даже не хочу себя представлять на месте некоторых своих сослуживцев, которые еще живут в тех гарнизонах среди опустевших домов без перспектив и надежды на лучшее будущее.

Как я неоднократно сожалел, что нет со мной рядом моих бывших сослуживцев-офицеров с их ответственностью, самоотверженностью, исполнительностью и инициативой, готовых работать, не считаясь с личным временем. Никакой гражданский коллектив, даже милицейский не может сравниться с офицерским коллективом. Наверное, только в кино про сыщиков.

Шаффл.

В школе ко мне прямо в классе на перемене подскочила Маринка Белова и радостно сообщила:

- Вера вчера после репетиции нам показала какой-то новый танец - «данс», совершенно не бальный и похожий на чечетку. Всем понравилось. А мне с Игорем Смирновым потом рассказала про совершенно другой парный танец в трико под какую-то космическую музыку и предложила попробовать. Игорь, гад такой, отказался танцевать в трико, хотя Вера предлагала ему танцевать в трикотажных брюках. Но Игорь все равно не согласился. Сказал, что не будет на сцене яйцами трясти, - хихикнула. - Это ты ей такое предложил? Ты откуда про эти танцы знаешь? А сам не хочешь к нам в ансамбль прийти? - посыпались от нее вопросы.