— Да, так я и поверил… — они вели беседу, как будто меня рядом не было, как будто я пустое место. — Вот если со мной такое случится, ты просто обязана показать мне свои сиськи, и я проснусь, обещаю.

— Я тебе отрежу твой член и его покажу, а не сиськи Джекс, если ты будешь в таком состоянии, и буду спать со всеми подряд…

— Что? Ты ведь сейчас шутишь?!

— А давай, проверим. Для начала иди убейся…

— Хватит! — закричала я, — Что происходит? Что с Гибсоном?

— А она что тут делает? — я услышала позади себя этот голос и замерла. Это была Ребекка. Вот ее мне не хотелось видеть больше всего на свете. — Кто разрешил ей вообще подниматься на этот этаж? — потом она обратилась ко мне. — Убирайся с глаз моих!

Я уже хотела возразить, но Келли начала первой.

— Миссис Гибсон, она со мной. Я работаю на этом этаже, она моя пациентка и мы просто проходили мимо и шли в мой кабинет. — сказала Лана, выделяя при этом каждое слово.

Ребекка фыркнула, потом протиснулась между нами и пошла к палате Рэя.

В этот день Гибсон очнулся!

Мне не снились ни комнаты со светом, ни лабиринты, ни Господь Бог. Мне снился всего лишь один демон. Эта рыжая, даже на том свете не дает мне покоя. Парни сказали, что она навестила меня, и только после этого я очнулся. Они рассказали все, что произошло, когда Хуарес подстрелил меня, и как она его ранила. Молодец, моя рыжая просто умница.

— Это все твоя рыжая, мужик. — начал Джекс, — Если бы не она, то мы тебя бы уже похоронили, твой Харли-Дэвидсон достался бы Очкастому потому, что у меня байк получше твоего, а вот твой жилет мне, чувак. И стал бы Скотт Джексон Вице-президентом клуба Ангелов Ада! — сказал Джекс, театрально размахивая руками.

— Пошел нахер, Джекс, — ответил и я запустил пустой бутылкой из под пепси в него. Мой дьявол не даст мне откинуть копыта. — Почему она раньше не приходила?

— Ребекка, чувак, — ответил Джекс

— А Католик?

— А что Католик? Ты же знаешь, когда дело касается…

— Да, да. Я понял.

— Мы хотели ее раньше привести, но твоя мать не отходила от тебя. Рыжая каждый день приходила и до утра торчала в приемной, иногда поднималась на этот этаж, но войти не могла. Потом Католик вызвал Ребекку и мы привели рыжую. И ты, мать твою, пришел в себя. Везучий ты сукин сын, Гибс! Твоя рыжая расправилась с этим… ну ты понял. Блядь, Гибс, гордись ею, и будь осторожен, мало ли на что она разозлится и прирежит тебя во сне. — и Джекс засмеялся. Этот идиот смеялся надо мной. Блядь, он как ребенок.

Парни рассказали все что произошло. Что сделала моя рыжая. Она та женщина, которая мне нужна. Блядь, я так соскучился по ней. Вчера я пришел в себя, но ее не видел. Меня осмотрели и накачали какими-то снотворными.

— Дай позвонить. — сказал я Джексу, и он протянул мне мой телефон, который лежал на столике у моей кровати. — И выйди. — Но Джекс оставался на своем месте, как будто, я вообще ничего не говорил. — Джекс, убирайся отсюда, мне надо позвонить. — Он посмотрел в потолок и начал посвистывать. Сукин сын, хотел подслушать, что я буду говорить. Ладно, хрен с ним. Я нашел ее номер и нажал на вызов.

— Гибс?

— Да Детка.

— Ты …эм… в порядке?

— Буду, когда ты притащишь свою охуенную попку ко мне.

— Я не могу, Гибс.

— Это почему?

— Ну, — она вздохнула, — Во — первых я на работе; во-вторых, — она опять вздохнула, — Ты ведь на самом деле этого не хочешь…

— Мать твою женщина, или ты тащишь свою задницу ко мне прямо сейчас, или я приеду к тебе на работу и ….

— Я не могу, — сказала она и отключила телефон.

Она Вырубила Телефон!

Блядь!

Я вскочил с постели, у меня немного закружилась голова от непривычки, но я справлюсь. Джекс тоже встал.

— Чувак, может давай я с ней поговорю, и она придет, а ты ложись..

— Что ей сказала Ребекка?

— Я не знаю, Гибс.

— Подбросишь меня до салона?

— Думаешь, нас выпустят?

— Я ни у кого не спрашиваю разрешения…

— Рэй, какого черта ты делаешь? Ляг обратно… — сказала Ребекка, войдя в мою палату с кучей еды.

— Уйди с дороги! — рыкнул на нее. А потом спросил Джекса, — Где моя одежда?

— Я не знаю чувак, но у меня в машине есть сменная, поехали, оденешь по дороге

— Ты собрался уезжать? Ты ведь не совсем здоров, куда ты Рэй? — начала опять Ребекка, но я старался не обращать на нее внимания.

— Поехали, — сказал я Джексу.

— Рэй, ты никуда …

— Заткнись Бекка! Я не хочу слышать ни единного слова! — сказал я и направился к двери, — И что б ты знала, я иду к рыжей. Да Бекка, я иду к ней, и все, что ты ей наговорила, почему ты ее не пускала ко мне, все это теперь не имеет значения, она моя и ты примишь это.

— А если нет? — сложив руки на груди, спросила моя мать

— А мне похер, делай что хочешь, и не лезь к нам. — сказал я и вышел из палаты.

Джекс последовал за мной.

— Ты молодец чувак, высказал все как мужик, но.. — Джекс засмеялся

— Но что?

— Со стороны это пиздец как смешно.

— Почему Джекс? Мне что надо ударить собственную мать для полной серьезности?

— Нет, Гибс, ты чего? Просто у тебя задница голая.

И тут я вспомнил, что на мне больничная одежда, которая завязывается сзади в нескольких местах. Я остановился.

— Блядь, Джекс, а ты раньше не мог предупредить?

— Нет, чувак, ты был таким грозным. — сказал он и улыбнулся

Пиздец, этот парень никогда не перестает шутить. И его шуточки, всегда не к месту. Всегда!

— Ты должна была пойти. — уже минут десять мне говорила Джесс

— Я не могу Джесс, я не хочу навязываться, да и не пустят меня к нему. Я знаю, что он в порядке, этого достаточно..

— Нет, Вики, этого не достаточно, он хочет тебя видеть, собирайся и иди.

— Я не могу, ну сколько мне еще унижаться перед ним? Перед его матерью? Даже Католик… даже он не разрешил мне войти к нему хотя бы на минуту. Он же знал, что я ему не враг, они все это знали, Джесс, и обращались со мной как с…

— Это не правда, милая, — сказала Джесси, обнимая меня, пока мы сидели на диванчике и пили кофе. — Ты храбрая, ты сильная, просто … — она помолчала, — Я не знаю, Вики. Все сложно. Просто, я думаю, если Гибсон решил тебе позвонить, то ты для него очень важна.

— Ох, Джесс, как бы мне хотелось, что бы все было именно так. Я люблю его, Джесс.

— Я знаю. — сказала она, отпивая свой кофе. — О, кажется кто-то поднимается.

Открывается дверь и в нее входит Гибсон. Он подходит ко мне, наклоняется и берет моё лицо в руки. Мы смотрим друг другу в глаза. Я все еще не верю, что он стоит передо мной, и что он приехал ко мне.

— Гибсон, рада тебя видеть, но я пойду подышу свежим воздухом. — сказала Джесс и вышла.

Он ничего не ответил, он просто смотрел на меня.

— Гибс, — нарушила я молчание. — Зачем ты здесь?

— Затем, что ты рыжая, не пришла. И я думаю, как мне тебя наказать, отшлепать твою попку или трахнуть тебя? — сказал Гибсон и поцеловал меня, потом неотрываясь от поцелуя, он сел на диван рядом со мной и усадил меня к себе на колени.

— Блядь, рыжая… — говорил он мне в губы, — Я так соскучился. Я так давно к тебе не прикасался.

Он терзал мои губы, кусал их, было больно, но я была рада этой боли, потому, что только Гибсон мог целовать меня с такой страстью, я отвечала на его поцелуи, откравала рот, что бы он мог проникнуть языком в меня, я обнимала его за плечи и тянула на себя, мне было мало его поцелуев, его рук, бродящих, по моему телу. Он сжимал мою грудь через одежду, он кусал мои губы, потом мою шею, и я все больше ее подставляла, мне хотелось большего. Я начала тереться об его пах своей попкой. Я чувствовала, как встает его член и упирается в меня. Я так давно не чувствовала его в себе.

Гибсон приподнял меня и усадил так что, я буквально оседлала его. Бедра Гибсона были в плену моих ног, и я снова потерлась о его член. Он просунул руки мне под платье и нащупал клитор через трусики и начал тереть, я вздрогнула и откинула голову назад, я застонала. Мое тело соскучилось по его рукам и по его ласкам. Я прижималась к нему со всей силы, и притягивала его к себе еще сильнее. Мне хотелось слиться с ним воедино.