— Господи, милый, я так соскучилась, я так… — он не дал мне договорить, он схватил мои трусики и потянул их в сторону так, что они порвались.

Он просунул в меня пальцы и я застонала громче, а потом начал тереть большим пальцем мой клитор, снова!

— Кончи для меня, детка, и смотри на меня. Я хочу видеть твоё лицо. Открой глаза и смотри на меня, — говорил он, трахая меня пальцами. Это было очень быстро, мой живот начало скручивать в спираль все сильнее с каждым его движением. Я посмотрела на Гибсона, и начала еще интенсивнее двигаться на нем, а он не переставал работать своими пальцами. Мой оргазм уже нарастал, я чувствовала, как эта спираль не выдержит и вот-вот лопнит. Я смотрела Гибсону в глаза и видела страсть, похоть и еще кое-что, что не могла понять в тот момент потому, что я почувствовала дрожь, проходящую от моих конечностей к животу. Я схватила Гибсона за лицо, целовала его и стонала в губы пока кончала.

— Гибсон, я люблю тебя.

— Шшшш… помоги мне со змейкой.

Я расстегнула его джинсы и снова оседлала его, точнее я садилась медленно на его член, он чувствовался совсем иначе без …

— Презерватив! — вскрикнула я, — Мы забыли. — сказала я и уже собиралась привстать, но Гибсон удержал меня.

— К черту! Я буду трахать тебя без него.

— Но… — и тут он обрушися на мои губы, держа одной рукой меня за волосы, а второй за плечи, и, опуская меня на свой член.

Все казалось другим. Гибсон чувствовался другим. Он приподнимался, и при этом насаживал меня на себя. Его член чувствовался немного иначе, более приятно. Мои мышцы впускали его с трудом, но я с каждым его движением становилась еще более мокрой чем была, и это упрощало задачу.

— Блядь, рыжая… — сказал он и схватил меня за бедра обеими руками. — Вот так… — он помогал мне двигаться вврех и вниз, снова и снова, — Ах, чет, детка, ты такая… ты меня с ума сведешь… как ты можешь быть все вреся такой узкой, блядь. — потом он начал чередовать движения и двигать меня вперед и назад, при этом, задевая головкой ту самую точку, от которой сносит крышу.

Гибсон опустил голову и начал кусать мою грудь через одежду, потом начал просовывать нос в ложбинку моих грудей и проводить языком вверх и вниз, при этом, насаживая меня все сильнее, на свой член. Потом он сцепил наши руки вместе и убрал их за мою спину.

— Двигайся, рыжая, давай… Сведи меня с ума … мать твою, женщина, мне всегда тебя мало… — говорил он.

Я обожаю слушать пошлости, но больше всего мне нравится когда он рычит и сыпит проклятьями. Поэтому, я приблизилась к его лицу и начала покусывать его челюсть, прошлась поцелуями по скуле и всосала мочку уха, при этом, поглаживая ее языком.

— Блядь, рыжая… ты меня угробишь… я сейчас нахрен кончу… — он начал стонать, при этом, пытаясь выговорить каждое слово, мне хотелось, свести его с ума, мне хотелось, что бы он кончил, что бы после этого, он не был способен даже двигаться, только обнимать меня.

— Гибс, я хочу тебя угробить… — шептала я на ушко, — Кончи, малыш, в меня, покажи насколько сильно ты соскучился…

— Ты, мать твою, специально… ты толкаешь меня в пропасть, рыжая…

— Да… трахай меня сильнее, Гибс… еще жестче

Я чувствовала, как мои мыщцы в животе собирались в комок, который с каждым нашим движением, становился все больше. Гибс, расцепил наши пальцы и снова схватил меня за бедра, поднимая и опуская их все жестче на себя. Он тоже был близко, я поняла это по его стонам. Поэтому, я его только подбадривала:

— Гибс, кончи вместе со мной… сделай это со мной.

Он откинул голову на спинку дивана и снова застонал. Я приблизилась, взяла его лицо в руки и поцеловала в губы, при этом, проталкивая свой язык к нему в рот, как это делал он. Потом начала кусать его губы, и облизывать языком. Он сделал одно движение, другое и я крикнула ему в губы его же имя и начала подрагивать, но он только наращивал темп и, сделав несколько жестких толчков, кончил в меня. Потом застонал, снова откинул голову и снова сделал несколько толчков в меня. Мы оба кончили.

Я почувствовала, как его сперма стекает по внутренней стороне моих бедер, кода он, спустя некоторое время, помог мне встать. Я хотела пойти в туалет, что бы вытереть все, и привести себя в порядок, но Гибсон не дал мне сделать и шага.

— Гибс, я скоро приду…

— Нет!

— Мне надо вытереть…

— Нет! Нет, рыжая, я хочу видеть как моя сперма стекает по твоим ногам.

После этого секса с рыжей, я больше никогда не натяну снова гондон. Чувствовать ее киску не через резинку, а каждой клеточкой моего члена, видеть, как моя сперма стекает с нее, это несравнимо ни с чем. После этого, меня уже ничто не удовлетворит больше. Блядь, а когда она шептала все эти вещи, которые обычно я говорю, что бы распалить в ней больше жара и быстрее приблизить ее к оргазму, меня вообще убило.

— Стой так, что бы я тебя видел. — говорил я ей.

Некоторым это покажется противным, но не мне. Мне никогда не будет противно смотреть, как доказательства моих чувств стекает по ногам любимой женщины. Трахнуть ее без презерватива, это, как пометить свою территорию. А эта женщина, и все что у нее есть принадлежит мне. Она вся моя. Ее зеленые глаза, ее вкусные губы, ее тело, ее киска, все это принадлежит только мне. Я знаю где находится каждая ее родинка, я знаю, что она любит, я знаю, на что у нее аллергия, я знаю все про нее, и теперь, убедившись, что она одна из самых храбрых женщин, которых я когда — либо встречал, принадлежит мне, я ее никуда не отпущу. Я набью ей татуировку на внутренней стороне обеих бедер, на одной напишу «террритория», а на второй «Рэя Гибсона», и когда она раздвинет их, все, кто этого не знал, узнают, что она моя. Я сделаю ее королевой этого города, королевой всего, что принадлежит и будет принадлежать мне. Моей королевой. Я одержим этой женщиной.

— Ты моя, ты это знаешь?

— Я знаю, милый, — сказала она, переминаясь с одной ноги на другую, — И все это знают…

— Нет, мать твою, не все. Они не пускали тебя ко мне, я прожил девять гребанных дней без тебя, они за это заплатят. Я тебе обещаю…

— Гибс, прошу, не надо. Они подумают, что я тебе что-то сказала, что я хочу настроить тебя против них, давай просто забудем, ладно, милый? И мне нужно в туалет, срочно!

— Ладно, иди. — сказал я и посмотрел ей вслед.

Она шла, виляя при этом попкой туда-сюда. Она такая сексуальная. Блядь, эта задница, как я хочу ее хорошенечко отшлепать. И я естественно это сделаю в скором будущем, я просто не удержусь. А потом трахну, хорошенько трахну эту попку.

Я закрыл глаза, пытаясь придти в себя после охуенного оргазма, который испытал недавно, из-за которого я забыл навремя о боли, которую оставила пуля Хуареса. Силы понемногу покидали меня, но мой член реагировал, как надо на мою рыжую девочку. Меня стало клонить в сон…

— Гибс? Гибс! — я узнавал голос, это была рыжая. Я чувствовал ее прикосновения, она трогала меня по лицу…, или била по лицу? — Прийди в себя, милый, прошу, не теряй сознание, Скорая уже едет… Ты меня слышишь? — конечно я ее слышу.

Я хочу ответить ей, но не могу. Я хочу открыть глаза, но у меня не получается. Да что за херня происходит? Я отключаюсь и потом снова прихожу в себя. Я чувствую как меня везут куда-то. Сквозь веки просачивается свет лампочек, я что уже в больнице?

— Прости меня, милый, это я должна была придти к тебе. Ты не должен был вставать с постели…

Да о чем она вообще?

— Ры…жая…

— Я здесь, малыш. Все хорошо. Побереги силы, постарайся не говорить, просто слушай мой голос, ладно? И не теряй сознание. Гибс, ты меня слышишь? Я люблю тебя, малыш, больше всех на свете. Никогда не забывай об этом, и никогда не сомнивайся. Ты все для меня, малыш. Все будет хорошо, врачи о тебе позаботятся…

Она хочет уйти?

— Нет… — я не хочу, что бы она уходила.