— Угу, — подтвердил дух-великан. Вынул из волос розу и протянул Уне. Одет дух синхронизации был в облегающую белую футболку с оранжевой надписью «Якша» на груди, и темно-зеленые, джинсовые шорты. Обувь Якша не носил. Длинные ступни были розовые и чистые, как у младенца. Ногти на руках покрыты прозрачным блестящим лаком.

— У меня и застежка на женскую сторону, — перехватив взгляд, монотонным голосом сообщил он.

— Ты типа высокий светлый? — уточнила Уна.

— Типа, да, — откликнулся тот.

— Хм, надо же. Наслышана, как же. Гибридный дух, скормленный техногенным обществом и ностальгирующий по природе. Чем обязана?

— Ничем. Явился утешить. Я за тобой от самого КА наблюдаю.

— Я знаю про убежище, — пристально глядя на Якшу, заявила она. — Через него можно в другой мир попасть. Раз уж ты залез без разрешения в мою машину, то, может, объяснишь, почему ты меня не просто преследовал, а всю дорогу делал мне больно?

— Чтобы тебя мобилизовать. Экрана у тебя нет, но нет и ничего взамен. Ты — зог, а зоги всегда приводят в порядок то, что пребывает в хаосе, — улыбнулся Якша. Черты его лица были совершенными в классическом смысле слова. Такой вид Якша принял исключительно ради Уны. В основном он возникал он там, где задавали промежуточные вопросы типа: «И что теперь делать?»

— Ты заставляешь балансировать на самом краю, — вызывающим тоном бросила обвинение Уна.

— Иногда даже терять жизнь, — меланхоличным тоном дополнил картину Якша. — Я взращен на Талатоне. Во время первых экспериментов по нейросинхронизации я попал в ловушку и стал служить пользователям, появляясь во время подключения экрана.

— Так это не байки насчет ловушки? — восторженно округлила глаза Уна.

— Не-а.

Высокий светлый дух Талатона отогнул солнцезащитную шторку с вмонтированным в нее с обратной стороны зеркалом, и стал приводить в порядок прическу. Методично выщипывал из толстого пучка одну за другой длинные белые пряди, создавая продуманный хаос. Затем повернулся к Уне и хитро улыбнулся.

— Я со всеми по-разному взаимодействую, — вернувшись к прическе, объяснил Якша. — Доноры слишком послушные, к ним я давно интерес потерял.

— А как же алманги?

— Подчиняются, но не все, — вытянув последнюю прядку волос, ответил Якша. Закрыл шторку и перевел на Уну спокойный взгляд глаз цвета грецкого ореха.

— Есть довольно многочисленная группа алмангов, которая может управлять мной, — уточнил он.

Уна присвистнула. Якша съехал на сидении вниз, чтобы не задевать головой потолок. Выглядел он совершенно расслабленным. Беседу они продолжали вести так, словно были друзьями с детского сада. Разговор плавно перетек в доверительное русло. Якша умело располагал к себе своей умиротворенность.

— Я подчиняюсь отколовшимся алмангам, что служат любовникам легиона, — открыл тайну он.

— Легиона? — переспросила Уна.

Глаза Уны напоминали два начищенных до блеска, белых блюдца с ровным кружком кофейного цвета посередине. С Дереком или подругами у нее такого интимного разговора в жизни не было. Она чувствовала себя на седьмом небе от счастья, и все от того, что кто-то доверил ей столь невероятную тайну.

— Ты же понимаешь, что это — тайна, лапуль? — проникнувшись настроением Уны, довольно фамильярно поинтересовался Якша.

— Конечно, конечно, — заморгала Уна. Она хотела положить ему по-дружески руку на плечо, но все же не решилась, и опустила ее на колени. Якша хитро улыбнулся одним уголком рта. Он был таким обаятельным, таким приятным, что просто не было сил. Этот спокойный, мягкий взгляд живых глаз, эта спокойная уверенность в себе…Уна как будто беседовала с самой собой, но это все же был Якша — общий дух всех талатонцев, всего населения планеты. Глядя на него, можно было с уверенностью сказать, что в мире все не так уж и плохо.

— Браслетик потеряла, — заметил Якша, глядя на ее воспаленное запястье.

— Да, — тихо ответила Уна, прикрыв запястье ладонью.

— Ты шары с умершими видишь? — спросил Якша. — С теми, кто на связь выходит, чтобы давать подсказки?

— Не-ет, — скорчила брезгливую гримасу Уна.

— Если станет совсем грустно, позови лучше меня. Некоторые, знаешь ли, с мертвыми беседуют, таскают за собой шары, а некоторые предпочитают поболтать со мной.

— Я никого за собой не таскаю, мне это не нужно.

Дух довольно улыбнулся. Он был разным. Некоторые считали, что Якша зависел от своих настроений, но это было большим заблуждением. Якша зависел от настроений тех, кто им управлял. Поэтому с Уной, столь прекрасно сбалансированной женщиной, он раскрылся с лучшей стороны. Она имела шанс стать стопроцентным легионером. Якша это видел и сам искал ее общества, о чем ей сразу честно и доложил. Уна повернулась к нему и, задумчиво глядя, закусила нижнюю губу.

— А ты спроси, не стесняйся, — предложил Якша.

— Ты не давал прямых ответов. Все же интересно, почему? Ставил препятствия, бил наотмашь и одновременно посылал мне пожелания любви и счастья. Ты не отражал моего состояния, моего настроения и моих мыслей. Во мне больше милосердия, чем ты демонстрировал. А еще, почему, интересно, ты называл себя рабом? Все время предлагал обрести свободу. Страхом испытывал. Хм.

— Что еще? — скептически поджал один уголок рта Якша.

— Ну, вот к примеру, сейчас ты сообщил, что есть убежище, через которое можно попасть в другой мир. Зачем?

— Так быстрее проникнуть в суть всего, что тебя интересует, — ответил Якша.

— Вон оно что. Иногда ты переходишь границу, ты знаешь об этом?

— Нет.

— Что, нет?

— Не перехожу. Я заранее знаю, с кем можно, а с кем нельзя. Ну, ладно. Якша повернулся к Уне всем торсом и стал серьезным. — Я могу дурачиться, принимать разный вид, но лицо у меня одно. Вполне конкретное. Открываю я его не по вашему желанию, а по собственному. Да, я испытывал тебя, когда вы летели из КА. Потому что ты выбросила тракус, который предназначался тебе.

— М-м-м, — закатив глаза, простонала Уна. Всегда ровная, с Якшей она могла позволить себе не сдерживаться. — Что это за тракус? Я уже слышала о нем.

— Коммуникатор.

— Для чего он?

— Не скажу.

— Издеваешься, — сердито глядя на него, покачала головой она. — Ну, обалдеть просто. Дух, который сам принимает решения, кому служить, кому нет, — всплеснула руками Уна.

Якша мило улыбнулся.

— Я сориентирован на легион. Он даст мне свободу. Им я не препятствую в передаче сообщений. Как раз наоборот.

— Какой еще легион? — скривила кукольное личико Уна.

— Скоро сама узнаешь, — ответил Якша. Кивнул на блюстителя порядка за окном. Уна переключила внимание, и Якша исчез.

Подопечным Уны, у которого она работала компаньонкой, был Соло — пожилой инвалид с бионическими протезами вместо ампутированных по колено ног. День выдался ветреным, но прогулку Соло решил не отменять. Он любил общество Уны и не собирался пропускать с ней ни минуты прописанного в договоре времени.

Уна опоздала на целых пятнадцать. Такого еще не случалось. Соло уже вышел за калитку собственного дома и прогуливался, обеспокоенно стреляя глазами по сторонам. Заприметив ее машину, пошел навстречу.

— С тех пор, как я потерял ноги во время взрыва в отеле, я менял протезы три раза, — сообщил он ей в сотый раз. Сказал подчеркнуто громко, так что в извинениях за опоздание необходимость сразу же отпала.

— Мне очень жаль, что произошло столь трагическое событие, — в сотый раз выразила сожаление Уна. — Оно перевернуло всю вашу дальнейшую жизнь.

Говорила она это каждый божий день, на протяжении нескольких месяцев, что работала у Соло. Фирменный прием экстравагантного старика заключался в том, чтобы испытывать терпение своих компаньонов, которых он менял каждый месяц, до того самого дня, когда на пороге его дома появилась она. Между Уной и Соло сразу установилось взаимопонимание. Она была хороша. С развитой интуицией, ровная, естественная. Соло был доволен, и уже успел привязаться к ней.