— Мать всегда держала сторону отца.

— Как зовут твою сестру? Ты поддерживаешь с ней связь?

— Адити. Она забавная, — улыбнулся Джаеш. — Когда была маленькой, говорила родителям, что Джаеш всех спасет. Нет, с семьей я отношений не поддерживаю почти два года, — ответил он, провожая взглядом плывущий по реке мяч. Смотрел он на него так, словно увидел самого господа Шиву. Сони посмотрел в направлении его взгляда.

— Полетишь со мной? — неожиданно спросил он.

— У меня нет цели, — напомнил Джаеш.

— Я знаю, Джаеш, знаю. Но там много воды.

Джаеш промолчал добрую минуту, и все это время Сони гипнотизировал его профиль. Наконец, Джаеш повернул к нему голову, улыбнулся и кивнул: «Хорошо».

— Снаружи холодно, но и там есть жизнь, — произнес вслух Бенджамин Сакс — тридцатипятилетний темнокожий мужчина с дредами всех цветов радуги. Он лежал в ванне с закрытыми глазами, на бортиках ванны горело множество свечей, в помещении курились благовония. В правом верхнем углу, в поле зрения висел экран синхронизации. Бен отдавал мысленные приказы, и разворачивал персональные обновления. Часть из них была на выбор, одно — по заключенному договору — обязаловка. Бен был алмангом.

— Томас Элиот, полное собрание сочинений, — озвучил свой выбор он, после чего провел ладонью по внутренней стороне руки — от запястья до сгиба. По мере загрузки лицо его менялось, приобретая выражение, то крайнего удивления и растерянности, то тихой грусти с оттенком страдания. Элиот путешествовал по извилинам мозга Бена, а тот стонал от удовольствия, медленно погружаясь в воду с головой.

В дверь позвонили, затем постучали. Он вынырнул, и прислушался. Когда постучали во второй раз, Бен неспешно вылез из ванны, надел белоснежный халат и отправился отпирать дверь. По дороге взглянул на экран синхронизации и прочел сообщение. Его срочно вызывали на собеседование. «С чего бы это?», — спросил он. «Информация конфиденциальна. Требует личного присутствия», — последовал ответ.

На пороге стоял красавец с красноватым оттенком кожи, в окружении двух женщин. Роста Бен был гигантского, больше двух метров, так что все трое задрали головы вверх. Черты лица великана были правильными, будто высеченными из темного мрамора. Особенно ярко выделялись глаза цвета аквамарина. Бен широко улыбнулся, обнажив безупречно ровные, белые зубы, и все посмотрели ему в рот.

— Мы ищем дом Бена. Элья Алгард дал адрес, — сказал Луи.

— Ого, за порогом-то, оказывается, жизнь. А где же остальные? — шутливо поинтересовался Бен, заглядывая за плечо Луи. На дороге, перед домом стоял одинокий мотоцикл.

— Бен перед вами, — улыбнулся он.

— Я — Луи, а это — Софи и Лена, — представил всех Луи., и Бен жестом пригласил всех в дом.

— Мужчина в обществе двух прекрасных дам выглядит беззащитным. Бенджамин Сакс, можно просто Бен, — повторно представился он. — Мотоцикл закатим в гараж. Я подниму ворота, — обратился он через плечо к Луи, идущему за ним.

Когда дело было сделано, хозяин пригласил всех на экскурсию по дому. Луи на мгновение задержал взгляд на глазах цвета аквамарина. Он был не первый, кто прибивался к ним. Слишком яркий контраст с кожей. Светлые глаза с блеском, как у алмаза роскошной огранки, были красивы и довольно холодны.

— Весь нижний этаж занимает моя студия, — объяснил Бен. — Я — инженер, художник и скульптор в одном лице.

Огромное помещение студии занимали гигантские фигуры металлических насекомых. Собственно, весь дом Бена состоял из одной большой мастерской, небольшой, примыкавшей к мастерской спальни и кухни. Среди механизмов стоял металлический стол на изогнутых ножках, а на нем — «великие шахматы»[30]. Фигуры, как и все в мастерской Бена, были сделаны из металла. На шахматной доске стояли лев, крокодил, жираф, единорог и грифон. Они привлекли внимание Лены, и она сразу же расположилась за шахматным столом. Софи и Луи устроились в метре от нее — на длинной скамье, рядом с постаментом мухи. Бен прогуливался перед гостями.

— Как вы уже, должно быть, догадались, у меня страсть к металлу, — начал Бен, — Это — мои дети, мои механизмы. Около двух метров в длину каждый. Управляю я ими с помощью глаз.

— Можешь продемонстрировать? — попросила Софи, и Бен привел в движение кузнечика, активировав его через глаза. Никаких видимых признаков управления никто не заметил. Это была фантастика! Зеленая махина прыгнула вперед на метр, затем еще, задела изящный столик у стены, и стоявшие на нем баллончики с красками с шумом попадали и покатились по полу. Бен остановил кузнечика, и тот застыл в нескольких сантиметрах от стены.

— И мы: ходим, оставляя следы, — философски заметил Бен. — Погрешности неизбежны. Все посмотрели на опрокинутый стол и уткнувшегося металлической мордой в стену кузнечика, как на пример того, к чему при любых обстоятельствах следует быть готовым. — Управляю при помощи новой программы «Гидрософт», — поднял он глаза на Луи, почувствовав на себе его взгляд. Луи заметил, с каким восхищением смотрят на Бена обе женщины. Помимо магнетического контраста кожи цвета молочного шоколада с ослепительно голубыми глазами, а также кошачьей грации, столь редкой у людей гигантского роста, он явно притягивал к себе чем-то еще.

Луи неожиданно напрягся, и в этот момент Лена, сидевшая за шахматным столом, громко выдала какое-то случайное слово. Что-то непонятное типа «лалалааа-патакааа», так что все в удивлении уставились на нее. Лицо Лены выражало совершенно экстатический восторг. В руке она крутила одну из шахматных фигур — искусно вырезанного слона. Софи и Луи ничего не поняли, Переглянулись и пожали плечами. Бен любезно ей улыбнулся. Желаемого Лена добилась: внимание переключилось на нее. Луи захотелось спросить, как ей удалось вырубить нескольких здоровенных охранников, но момент был явно не подходящий.

— Не желаете выпить? — пердложил Бен. — Отметить встречу столь многочисленной группы единомышленников. Не дожидаясь ответа, достал флягу и разлил по металлическим кружкам водку. На закуску принес соленые орехи. Это была лучшая идея за вечер, решил Луи. Напряжение немного спало.

— Prosit! — улыбнулся хозяин дома, и все четверо чокнулись.

— Элья — твой друг? — обратился Бен к Луи.

— Да, — коротко ответил тот.

— Вы уже передали эстафету? — снова спросил он, на этот раз, обращаясь к Софи и Лене.

Лена ничего не ответила. То ли не поняла вопроса, то ли не захотела отвечать. С загадочной улыбкой переставила единорога и призывно подмигнула хозяину дома. Тот ответил заинтересованным взглядом.

— Я нанялась к похитителям специально, чтобы освободить Софи, — раскрыла секрет она. — Софи — подруга Луи. Ее похитили и держали заложницей из-за тракуса.

— Неужели? — удивился Бен, и перевел вопросительный взгляд на Луи.

— Я имел неосторожность ненадолго оставить Софи одну в гостиничном номере, — нехотя признался тот. — Перед уходом дал ей тракус, но он оказался подделкой. Мне следовало рассказать ей о многом, но я не успел. Луи посмотрел на Софи с сожалением. — О том, что это подделка, я понял, когда искал тебя, — объяснил он ей. — По пути я побывал в месте сбора легиона, там и получил твое точное местоположение.

— Так в чем же дело, расскажи ей сейчас, — предложил Бен. — То многое, что не успел рассказать раньше. Более подходящего времени и места не найдешь. Отдай ей свой тракус и расскажи ей и нам, если это возможно.

— Конечно, — согласился Луи, ненадолго задержав взгляд на появившемся рядом с ним шаре с мертвым приятелем. Возник он, почему-то, как только они переступили порог дома Бена. Приятель сидел по-турецки и молча наблюдал. Луи вздохнул и перевел взгляд на циферблат тракуса, затем обвел взглядом слушателей.

— Это началось давно, — начал свой рассказ он. — В прошлом я много чего натворил, о чем говорить не хочу. Несколько последних лет смиренно платил по счетам. К моменту синхронизации я уже был внутренне свободен. Луи снова обвел всех взглядом. — То есть мертв в общепринятом смысле слова, хотя, на самом деле не мертв, а осознан. ОЙ, Осознанная единица информации. Я был глубоко уверен в том, что новый канал связи открылся мне в самый потрясающий воображение период моей жизни. Я считал себя никчемным, а свою жизнь — пустой тратой времени. И в этот критический момент Вахана Раса тихо постучала в мою дверь. Первым, на что я обратил внимание, было то, что меня перестали беспокоить рекламщики. Вокруг меня был создан вакуум, так что я быстро понял, что для них я действительно мертв. Я был чист, как кристалл кварца в коммуникаторе. Искусственный интеллект перестал интересоваться мной, стал обходить стороной. Вскоре, после небольшого и восхитительно стерильного промежутка времени, когда в моей голове не было больше ни единой мысли, и я плыл без какого бы то ни было сопротивления, произошло чудо: мне открылся золотой рукав. Я еще подумал, что искусственный интеллект растерялся и переключил меня на новый канал связи. Луи улыбнулся всем по кругу. — Питер Уотерман, работающий на свободной волне, провел инструктаж и вскоре стал моим другом. Он наглядно продемонстрировал, как можно заставить синхронизированную с нами сеть работать на нас. Я узнал про базу на Земле, и обрел веру в себя настоящего. С того момента, как я впервые увидел свет в переходе между мирами, я желал только одного: найти возможность, как можно скорее стать человеком. Кое о чем я все же успел тебе рассказать, — обратился он к Софи.