Соло сердито сплюнул в сторону и замолчал. Его собеседница, как будто испытывая стыд за все, происходящее в мире, целомудренно потупила взор. Глядя на нее, Соло грустно улыбнулся, открыв свое истинное лицо — доброе и сострадательное.

— Часы, о которых ты так печалилась, называются тракус, — тихо сообщил он.

— Я уже в курсе, — заметила Уна.

— Это коммуникатор. Кристалл внутри них — аналог моего изобретения. С ним не так больно возвращаться назад, с Земли — в фейковый мир Талатона. Нет, милая, люди не живут через нас, потому что мы с тобой и есть люди.

Уна подняла на старика взгляд, полный искреннего изумления.

— Жизнь всегда побеждает, вот и весь секрет, — улыбнулся старик. — Слышишь музыку? Старик приложил ладонь к уху и склонил голову в сторону открытого окна, из которого доносились звуки симфонии Бетховена.

— Высочайший уровень мастерства, — прокомментировал он. — Великолепный состав музыкантов, собранных со всего мира. Все играют, как один. Пока ты путешествовала, я немного посмотрел трансляцию, и вот, значит, заметил тракус на руке одного из музыкантов. Этот юноша — виолончелист — такой же, как мы с тобой, человек. Никто из нас не озлобился, не потерял своей детской души в самом эпицентре невежества. Ни при каких обстоятельствах люди не сдавались. Теперь скажу лично за себя. Иногда мне казалось, что я поднялся слишком высоко. И причиной тому было то, что я нашел Землю, а когда нашел ее, то увидел, что людей на Талатоне не так уж и много. И это — причина, по которой зоги распинают себя и подвергают еще большим страданиям.

— Нас подставили, — обобщила Уна, — но мы не упадем, потому как падать дальше некуда.

Соло хихикнул и несколько раз согласно покачал седой головой.

— Правительство делало из нас ущербных, безумных, — сказал он, — но ведь мы с тобой знаем, что нежелание адаптироваться к больному миру — не показатель безумия, — сказал он. — Безумие — принять сторону больного мира, созданного рабами, что заперты в плоском мире без доступа к создателям. Ты вынужден жить в этом окружении, и тебе ничего не остается, кроме как стоять сторонним наблюдателем. Это — противостояние. Многим из нас был нанесен тот или иной ущерб. Например, как этот. Соло похлопал себя по коленям. И вот, является наш гений Питер Уотерман и отлавливает своих будущих сослуживцев, помогая Вахане Расе соединить максимально близкие к световому оригиналу, копии на Талатоне. Независимые и героические дети Земли совмещают в себе в нужных пропорциях то, что требуется для выполнения ответственного задания. Поставив чашку на блюдце, Соло промокнул рот салфеткой. — Он открыл, что есть возможность удерживать нас в переходе достаточно долго, чтобы знакомиться и соединяться в легион, — продолжал он. — Мы с ним работали одновременно, но он немного опередил меня, найдя способ провести синхронизированных зогов в место, не доступное приборам слежения нижнего уровня. Теперь ты знаешь, поскольку сама побывала там. Ты только представь себе, что зоги со всего мира неожиданно выясняют, что являются командой единомышленников где-то совершенно в другом месте. Мы получили доступ к жизни за пределами привычной цикличности, и эта жизнь неподвластна контролю плоского мира.

— Вахана Раса — человек с Земли? — поинтересовалась Уна.

— Человек и совершенный дебаггер, — уточнил Соло. — У нее есть вполне конкретное лицо. И…Соло покашлял. — Сама понимаешь, что просто так ты отсюда не свалишь, — все же не выдержал и захихикал он. Темные глаза на загорелом, моложавом лице горели верой в победу интуиции и разума, Старик вернулся к привычной тактике ведения беседы.

— О чем это вы? — нахмурилась Уна.

— Один: ноль в мою пользу. Не въехала сразу. Кого ты потеряла прежде, чем сбежать от родителей и поселиться в другой популяции? — прямо спросил он, в момент посерьезнев.

Вся гамма чувств от недоумения до смущения и растерянности, охватила Уну, столь неожиданной оказалась для нее прозорливость старика.

— Действительно, был такой человек в моей жизни, — тихим голосом подтвердила она. — Но я никогда никому не рассказывала о нем. Мы вместе учились. Проявляли друг к другу интерес, но никогда не сближались. Между нами стояло препятствие. Какое именно, говорить не хочу. Суть не в препятствии, а в том, что произошло несколько лет спустя. Пути наши разошлись, но мы продолжали встречаться.

Соло хитро улыбнулся.

— Его давно нет в живых, — призналась она.

— Подумаешь, какая мелочь! — фыркнул Соло.

Уна прыснула со смеху, и Соло — вслед за ней — залился заразительным, детским смехом.

— Что, он тебе больше не нравится? — продолжал валять дурака он. Уна замахала на него руками.

— Фу, — перевела дыхание она. — Иногда с вами просто невозможно.

— Я сразу понял, где именно проходили ваши с ним встречи. Ты все еще видишь его? — поинтересовался Соло.

— Иногда, — виновато пожала плечами она.

— Страшно? — сощурился Соло.

— Нет. Просто не чувствую себя достойной.

— Хм. Ты думаешь, он передал тебе эстафету, однако я развенчаю твои подозрения. Дело не в том, что считаешь ты, а в том, что чувствовал он, — с расстановкой произнес Соло.

— Не знаю, — отрицательно покачала головой Уна. Медленным движением руки убрала с лица челку и посмотрела ему в глаза. — В любом случае я не должна подвести его, — объяснила она.

Соло подлил чаю ей и себе. Взял из плетеной корзинки на столе сухое печенье, обмакнул его в чай и положил в рот целиком.

— Вы сказали, что всем будущим легионерам был нанесен тот или иной ущерб, — напомнила Уна, поставив чашку на блюдце и наблюдая за тем, как двигает челюстями Соло.

— Ну, вот. Прицепилась. Я сказал, большинству, — поправил он с набитым ртом. Прожевав печенье, сразу принялся за следующее.

— Волк переоделся в пастуха, чтобы уничтожить часть стада, но собаки, стерегущие стадо, взяли численностью, — повторила она слова Эльи.

Соло резко перестал жевать.

— Ха-ха-ха! — закатился веселым смехом он. Поставил на стол чашку и несколько раз хлопнул в ладоши. — Прелестно! Я вижу, ты прекрасно осведомлена, кто такой волк.

— Вы, насколько память не изменяет, не так давно что-то говорили об электронной печати на глазах, а еще сказали, что отсюда просто так не свалю, — строгим голосом напомнила ему Уна.

— Печать синхронизации с искусственным интеллектом, как же, — кивнул Соло.

— А, так вы об этом, — несколько разочарованно откликнулась она.

— Послушай, ты ведь не поняла. Мы использовали синхрониазцию для того, чтобы высветить и собрать свой легион простодушных мудрецов — представителей расы людей.

Взгляд Соло стал серьезным, и налет игривости бесследно улетучился.

— Есть внутри нас не кодируемые участки, — поделился главной тайной легиона он. — Зоги с не ломаемым кодом разбросаны по всей планете. Это самые разные люди. И еще. Думаю, тебе следует знать об этом. Питер Уотерман состряпал поддельный запрос от лица корпорации «Animin» заинтересованным лицам из центра нанотехнологий в Сигме. Он заменил канал переписки заказчиков, и кристаллы быстро нашли своих хозяев. Дело сделал так, что комар носа не подточит. Настоящий фокусник. До недавнего времени мы понятия не имели, на какие сложные технологии перешел мир, но даже они не всегда эффективны. Словом, его не засекли, и я, признаться, очень удивился, как правительству удалось так облажаться. Возможно, кто-то из правительства помогает ему, этого я не знаю.

— В Сигме? Вы сказали, что исполнитель заказа — научный центр в популяции Сигма?

— Верно. Именно так я и сказал. Из зоны М что в популяции Сигма, а что тут удивительного? Компания «Animin» ожидала, как ты справедливо заметила, когда рассуждала об экспериментах над талатонцами, определенных результатов. Большие деньги! — страшно вытаращил глаза Соло. — После тотального изменения границ Сигмы прошло не так много времени. Жители популяции привыкли воровать, чтобы выжить. Их популяцию разделили на несколько, часть из них активно использовали, как экспериментальную площадку. Однако, вернемся к нашему юному гению. Итак, он открывает интернет магазин «Бальдр». Сотрудник из научного центра в Сигме оперативно выкидывает в продажу партию коммуникаторов.