— Конечно, мы знаем, — перебив его, громко сказал Мартин. — У вас синапсы в голове разомкнулись. Ветер в пустой голове гуляет. Мы в курсе.

Пит снова ощутил прилив тепла в теле, на этот раз от взгляда Мартина. Он подумал, что, возможно, у них с Мартином установился некий дружеский контакт, чего не скажешь о его заместителе. Он перевел взгляд на Эла. Некоторое время они изучали друг друга. Пит — сердито раздувающего ноздри помощника Мартина, тот — вспыхивающие задорными огоньками, глаза просветленного гения, не подлежащего прочтению.

— Напротив, мистер Форс, я осознаю себя, и я более, чем здесь, — возразил Пит, тряхнув волосами, с видом крайне независимым и даже вызывающим. — Никаких мыслей — это хорошо. Так нас быстрее захватит Вахана Раса — истинный контроллер мира.

— В таком случае давайте смотреть в будущее, — ваше и тех, кто стал лучшим примером синхронизации, — снова переменил тактику Эл. — Законопослушные труженики, не нуждающиеся в контроле по причине своей идеальности. Двухтысячелетняя мечта лучших умов Талатона. Богоподобные существа. Но, Питер, физически вы остаетесь уязвимым. Космическая картина меняется все быстрее. Ураганы, иссушающая жара, холод, цунами, — вот мир, в котором мы живем уже сейчас. Врежься в Талатон комета, и придется начинать все с начала. В который раз! Представьте себе, что те избранные счастливчики, что останутся в зоне нашей досягаемости или, как вы метко выразились, на коротком поводке, не будут больше зависеть от погодных условий и экологии, от падения комет и космических катаклизмов. Они станут невосприимчивы к опасным, внешним воздействиям окружающей среды. Им не надо будет преодолевать кризисы, болезни. Это не всех касается, естественно, но ради будущего Талатона, ради жизни приходится идти на жертвы. И, конечно, кто-то должен будет отвечать за новых граждан в будущем.

— Я понимаю, мистер Альтерман. Вы предлагаете мне присоединиться к программе по усовершенствованию элитных роботов или даже стать одним из них. Но вот вопрос: «Можно ли чувствовать себя живым, если нет кризисов и болезней?»

— Для этого мы вас сюда и пригласили, — хитро улыбнулся Эл и разомкнул сцепленные в замок руки. Достал из папки бумаги и разложил их на столе перед Питом.

— Что это? — не прикасаясь к ним, спросил тот.

— Наш с вами договор в бумажном виде.

Пит стал неспешно листать документ.

— Вы ведь не всех наградите одинаковыми способностями? — поинтересовался он, оторвавшись от чтения. — Как насчет других, менее везучих обитателей планеты? Рай искусственного интеллекта для вас и для них одинаков?

— Я понимаю вашу обеспокоенность. Вы не только не знаете, пригласили вас для того, чтобы сделать алмангом или просто принять участие в работе над созданием совершенного гражданина будущего. Вы понятия не имеете, кто сидит перед вами — алманг или кто-то еще, о ком вы не имеете представления, — снисходительно улыбнулся Эл.

Пит пододвинул договор обратно к Элу. От задорного юноши не осталось и следа. Весь его вид сообщал о том, что перед Элом сидит зрелый, уверенный в себе муж, играющий с ним на равных.

— Обещаю вам, что вы очень скоро узнаете, — прекратив улыбаться, сказал Эл. — А пока я напомню вам, что взамен возможности жить в достатке и без болезней, мы берем с граждан будущего небольшую, чисто символическую плату, а именно: полный контроль над ними, ради их же безопасности. И никто, включая Вахану Расу, передавшую вам сомнительное право на свободу в обход центрального, как вы выразились, сервера, не в состоянии помешать нам в осуществлении нашего плана.

Хайме Рохо играл, как в последний раз. Изо дня в день он всецело отдавался тому самому чувству, что открыло ему дверь в золотой рукав. Он относился к плеяде «старых» зогов, — динозавров, которым кристалл для путешествий за пределы контролируемого поля не был нужен. Такие, как он, существовали во все времена. Именно они были способны действенно обезвреживать зараженную мараями реальность созданного Землей мира.

— Потрясающе! — восторгался игрой музыкантов Соло, наблюдая прямую трансляцию из зоны SF. Увидев взятое крупным планом лицо музыканта, самозабвенно отдающегося игре, он даже прослезился. Стрелки часов приближались к пяти утра.

Уна открыла глаза и сняла с головы обруч. В комнате, вопреки обещанию Соло быть рядом, его не оказалось. На каменных плитах, возле бассейна лежало аккуратно сложенное полотенце и белый халат. Уна вошла в голубой шатер, быстро скинула одежду и погрузилась в воду с головой. Концентрические круги всех цветов радуги завертелись перед глазами и слились в непрерывный круг белого света.

Оторвавшись от монитора, Соло глянул в открытое настежь окно во двор.

— Уже иду! — крикнул он и направил свои легкие, бионические ноги к выходу.

Уна вынырнула и пригладила волосы. Вылезла из бассейна, надела халат и вышла к нему навстречу. Увидев компаньонку на пороге домика-пристройки, Соло остановился и расплылся в улыбке.

— Что я вижу! — обрадовавшись, воскликнул он, и в умилении сложил ладошки. — Красота какая!

Уна приветствовала его улыбкой. Заложила мокрые пряди волос за уши, стояла и покачивалась в такт доносящейся из окна музыки.

— Все идет по плану, — одобрительно кивая, сказал Соло. — Новые плетут в золотом рукаве косу, старые внизу вводят новые законы! — заговорщицки подмигнул он.

— Вообще-то меня интересовал ответ, за которым я летала в КА, — заметила Уна. — Оказывается, можно было узнать все, не сходя с места. Просто нацепив на голову ваш металлический обруч.

— Просочилась? — заговорщицки улыбнулся Соло, и она кивнула в ответ.

— КА — это мост между Талатоном и нашими создателями.

— Верно, — подтвердил Соло, и жестом предложил ей сесть. Они снова расположились за столом в беседке.

— Создателями во множественном числе, поскольку над ними есть один, единый создатель, — уточнил он. — И никто, кроме всех проживающих в КА зогов, легионеров, разбросанных по всему Талатону, и самого мирового правительства, разумеется, об этом не знает, — добавил он, разливая остывший чай по чашкам.

— Видите мою руку? — продемонстрировала чистое запястье она.

— Как новенькая! — обрадовался Соло. — Ты до сих пор чувствуешь тепло в ладони, не так ли?

Жужжание пчелы над цветочным кустом возле беседки, на несколько мгновений перекрыло голос Соло. Уна переключила внимание на пчелу, мысленно возвращаясь к своему первому полету. Больше всего ей хотелось бы сейчас вернуться и повторить опыт.

— Происходит гармоничный обмен энергией, — ворвался в нее голос Соло. — Когда ты падаешь, то не подозреваешь о том, что уже накрепко сцеплена с другими, такими же, как ты. Вы были связаны задолго до падения. Это случилось еще на Земле. И падение на самом деле никакое не падение, а взлет и проявление единого, к которому ближе всего люди.

— Да что вы говорите, — улыбнулась Уна.

— Со всей серьезностью заявляю. Здесь мы храним и распространяем свет Земли, — объяснил Соло. — Если бы ты не была способна, то просто заснула бы и проснулась, так и не встретив себя совершенную. Но ты смогла. Я знал, что ты справишься, иначе бы даже не предложил. Ну, вот, теперь ты все знаешь. Мы живем на Земле и проявлены в той или иной степени на Талатоне.

— Не все, — заметила Уна.

Соло посерьезнел.

— И поэтому идет война, — тихо отозвался он. — История фальсифицирована великое множество раз. Но старый Соло был настойчив в своих поисках, и украл истинную историю Талатона у правителей. Скоро и ты узнаешь, как все было на самом деле. Уверен, что поездка в КА была твоей затеей, а не Дерека. Ты выбрала направление безошибочно. Ничего, что пришлось проделать небольшой круг. Волшебные часики достались кому-то еще.

Соло улыбнулся. Уна усмехнулась и согласилась кивком.

— Передел мира на популяции — начало, однако подготовка к жизни в новом мире уже идет полным ходом. В планах правительства — стереть историю окончательно. Доноров истребить. Алмазные ангелы — существа без прошлого, без генетической памяти предков о войнах, страхе и боли, станут новыми гражданами мира-обманки.