— Кажется, я все понял. Это не анализатор говорит, это твоя распрекрасная Уна размышляет о судьбе отечества, — обратился к ней Соло, и дернул за юбку, чтобы та не отвлекалась.

— А? — рассеянно посмотрела сквозь него Ирма.

— М-да, видимо, я совсем достал тебя на Талатоне. Не спи, красавица моя.

Мимо дерева пробежал олень. Ирма спрыгнула с ветки и перешла в него. Удивленно повернув голову в сторону сородичей, олень окинул их отсутствующим взглядом, мигнул несколько раз и застыл на месте.

— Зоги долгое время определяли — определяют — будут определять минимальную зарплату главам популяций Талатона и всем, занимающим руководящие посты, — на одной ноте пропел олень. — Доноры, не ставшие ни алмангами, ни зогами, исчезают. Олень сорвался с места, сделал круг вокруг дерева и вернулся к компании.

— Управлять государством станет призванием и делом чести, — сообщил олень под дружный одобрительный гомон слушателей.

— Ирма, ты забыла сказать, что после подписания новых законопроектов никто не захотел идти в управленцы, — добавил Соло, протянув оленю на ладони кусок ягеля.

— Соло, ты ничего не забыл? — спросил подсевший к ним Кайа, и Соло, увидев его, затрепетал в экстазе предвкушения.

— Как я рад нашей встрече, брат! — пропел он.

— В первую очередь мне следует поздравить всех новоприбывших с выходом из архивного, пятнадцатичасового хранения, — объявил Кайа. — Мне очень жаль, что не все из нас успеют поймать свои светокопии. Но это не беда. После выхода Земли из тени, мы будем по-прежнему вместе. Первые удачливые ловцы поглотят своих братьев и сестер на Земле, чтобы дать им новую жизнь в новом мире. А теперь я готов транслировать вам текущую новость. Мировое правительство Талатона В настоящий момент запущена программа обновления ДНК, в алмазных ангелов повсеместно внедрялся вирус Пандора-9. В результате смешки мараев произошел сбой. Алманги стали переходить на сторону зогов. Сейчас ангелов готовят к освоению Марса.

Никто больше не пел, В тишине раздался тихий вздох, и все посмотрели на пробудившуюся девушку. Увидав Тайю, она наполнилась ярким светом, встала и кинулась в его объятия.

— Брат мой, как я рада нашей встрече! С тех пор, как ты видел сестру в последний раз, Арити каждый вечер сидит на берегу реки и провожает солнце, грезя о встрече с тобой. — Мне хочется петь об этом.

— Арити сидит на берегу и поет древнюю песню Земли. Бабочки порхают над ее прекрасной головкой, — подхватил Тайа, превратившись в сто разноцветных бабочек. Они порхали над головой сестры, на которой вырос головной убор в виде золотого города.

— Что скажешь, милая? Зоги достаточно хороши, чтобы жить через них? — обмахиваясь пальмовым листом, поинтересовался Соло.

— Они прекрасны, — просияла Арити.

— Неплохой результат, — похвалил приятный мужской голос. — Именно такая скорость перехода нам и нужна, чтобы вернуть всех домой, преумножив свет. Тракусом тебе послужила твоя чистота.

Со стороны полей, что тянулись до самого горизонта, подул сильный ветер. Из травы выстрелил облачный постамент с Иакимом — мужчиной средних лет с голубыми глазами, ровной, как гладильная доска, спиной и молодым лицом в обрамлении длинных седых волос. На голове Иакима сверкал золотой венец с фиолетовой яшмой в середине лба. Одет светоносный был, как и положено по рангу, в ослепительно белые одежды, в руке держал янтарные четки.

— Редеющие волосы, белые одежды, янтарные четки. Мне кажется, я где-то его уже видел, — тихо пропел Омдю.

— Люди, пора приниматься за работу! — призвал старец с молодым ликом. — Хранилище света не пополняется в необходимом для жизни Новой Земли количестве.

— Пора выходить из-под пара, — пропела из травы голова Соло.

Иаким обвел взглядом всех удачливых ловцов и их, грезящих тут и там сородичей.

— Вы начинаете выходить из состояния ожидания, — объяснил он. — Многие ваши братья и сестры — помощники Ваханы Расы — по очереди несут вахту, вкалывая между зеркальным и холодным порогом, наставляя доноров и зогов по всему Талатону, с трудом пробиваясь сквозь шумы и помехи с «Мары». Труженики долго ждали помощи, и они ее получили. Мы собрали легион света. Объявляю рукав открытым, — торжественно возвестил он трубным голосом, после чего уменьшился и превратился в маленькую, светящуюся и танцующую точку, из которой выросла мерцающая Z. Через мгновение она рассыпалась в пространстве.

— Энергия нулевой точки, благословение союза Земли и Талатона, а также рождение Новой Земли, — прокомментировал Соло. — Ну, что я говорил, — шепнул он Ирме. — Йаким исправляет ошибку.

— Ш-ш-ш, — шикнула на него Ирма.

Когда буква растворилась в пространстве вслед за главным хранителем Земли, Соло снова оживился.

— Позвольте обратиться к вам, отцы и матери многих. Кто наши — человеческие — родители, можно полюбопытствовать? Простой вопрос, ждущий столь же прямого ответа. Создатели людей кто?

Тут Ирма вытащила Соло из травы за шкирку и как раз собралась дунуть на него, когда он прокричал мощным и страшным басом: «Ом-дюю! Элья должен проснуться и убраться из вагона, выйдя на первой же станции!». После чего превратился в светящуюся белую точку, почти, как сам Иаким, так что Ирма даже заморгала от неожиданности.

— Омдю! — второй раз, низким голосом протрубил Соло, и вырос перед Омдю гигантским ребенком, так что Омдю едва доходил ему до колен. — Время! — напомнил Соло, превратившись в гигантского роста ребенка. — Новая Земля вступает в свои права.

— Что? — в удивлении уставился на него Омдю.

— Убраться вон из вагона! — не пропел, а крикнул, что было мочи, Соло.

Элья открыл глаза и посмотрел по сторонам. Кто-то открыл окно, и по электричке гулял холодный ветер. Странное дело, но в вагоне, кроме него, никого не было, хотя, когда он закрывал глаза, пассажиров было не меньше трети вагона. Он встал и направился к выходу. Нога его зависла над перроном, когда в дверь в другом конце вагона вошел ничем не примечательный мужчина, не сводящий глаз с экрана нейросинхронизации.

Элья сошел на перрон и ненароком оглянулся. Вслед за мужчиной в вагон вошел юноша в коротком сером пальто. Мужчина, являвшийся никем иным, как агентом мараев, склонился над сидением, на которое Элья положил тракус. Проходя мимо, юноша коснулся его предплечья. Двери в электричку закрылись, и поезд тронулся. Элья проводил его взглядом.

Юноша в сером пальто был никем иным, как алмангом Иаваном. Он вежливо принес агенту свои извинения и щелкнул пальцами. Экран синхронизации агента в момент вырубился, и тот, так и не успев дотянуться до тракуса, покачнулся и схватился обеими руками за шею. Он протянул одну руку к Иавану и что-то просипел. Иаван стал медленно, шаг за шагом, отступать, агент, еле переставляя ноги, и держась одной рукой за шею, двигался на него. Когда поезд остановился, Иаван перешел в следующий вагон. Агент мараев сошел на пустой перрон. Хрипя и краснея от нарастающего удушья, он пытался позвать на помощь. Двери на платформу закрылись у него за спиной, и он упал бездыханный.

Иаван испытал ни с чем несравнимое наслаждение. Это происходило каждый раз, как он убивал кого-то, кто вставал на пути любовных пар легионеров. Каждый раз, после очередного, совершенного им убийства, он уединялся. Находил какое-нибудь глухое местечко в парке, там залезал на дерево, надевал наушники и наслаждался любимыми композициями, удваивая ментальный оргазм.

— Сказано — сделано, — торжественно пропел Соло, обращаясь к Ирме, сей момент превратившись в высокого мужчину на здоровых ногах.

Дерек Дария вошел в вагон поезда на вокзале N популяции Фи, и направился к месту у окна. Никаких угрызений совести по отношению к Уне он не испытывал, поскольку был уверен, что за его уходом стояло исключительно ее решение. Он просто помог ей, избавив от долгосрочных душевных страданий и неудовлетворенности. Таков был ход его мыслей, когда он выбирал рейс на самолет, решив устроить себе небольшие каникулы перед тем, как отправиться в подводное поселение.