— Тридцать с хвостиком, — кротко улыбнулся Иоанн.

— Надо же! Как рано ты понял про все это. Соло в задумчивости покачал головой. — Мучил себя, мучил, значит, сжался — ужался, да и вовсе скрылся из виду. И, значит, еще до того, как стал священником, подсознательно чувствовал, что Земля держит тебя в хранилище света! На лице Соло появилось глубокомысленное выражение, и он посмотрел вдаль. — Значит, все, что продолжало жить на Талатоне — это, прости за грубость, кусок мяса и некоторые обязательства? — снова повернул он озабоченное лицо к собеседнику. — Зогу крайне необходимо, как минимум, прекратить удивляться чему бы то ни было, — добавил он. — Тогда действительно придет радость бытия. Хм. А ты веришь, что избрал свой путь сам?

— Я просто сократил его, — ответил Иоанн. — Можно было идти дольше. К моменту получения кристалла я уже был уловлен. Оставшееся на Талатоне мясо, как ты выразился, ходит на работу и рассказывает своей пастве о жизни после огненного крещения, — сказал он, после чего надолго замолчал. Отвернулся, и закрыл глаза, подставив лицо свежему ветру. Отец Иоанн всегда делал гигиенические паузы в разговорах, дабы не слишком утомлять собеседника и самого себя.

Некоторое время оба без напряжения молчали, отрешенно созерцая пейзаж. Вокруг них, на скамейке собралась большая подушка снега. Снег покрыл ноги по щиколотку, на плечах лежали сугробы, так что собеседники очутились в своеобразном снежном доме. После жары погода Сигмы действовала на Соло освежающе. Тело накопило жар за несколько десятков лет жизни в пустыне, и теперь потихоньку выпускало его.

— Ты знаешь, откуда взялось это название — легион? — нашел в себе все же силы спросить Иоанн.

Он повернул мокрое от снега лицо к Соло. Накрыл пухлой ладошкой крест. Ввиду серьезности вопроса Соло внимательно посмотрел в лучистые, карие глаза собеседника. Отец Иоанн вдруг увидел, как между ними с Соло возникли механические часы с надписью «Legion Z» на циферблате. Они парили в воздухе прямо над кончиком носа Соло. С обратной стороны светящихся голубых букв вращались шестеренки, а еще дальше, за механизмом Иоанн увидел подаренную маленькому Питу его родным отцом книгу о римских легионах.

— Ох! — вырывалось у Иоанна при виде красочных картинок.

— Красивые, — выразительно, с несколько завистливой интонацией, подтвердил Соло. — Пит мог часами рассматривать их в детстве. Много лет спустя он случайно увидел часы с надписью «Legion Z» на циферблате. И понеслось…

— И этого оказалось достаточно, чтобы вдохновиться на новые подвиги? — округлил глаза от удивления Иоанн.

— Которые и привели его в итоге в бункер мирового правительства, к его родному отцу, — с улыбкой кивнул Соло. — Все очень просто, мой дорогой батюшка. Пит шел к отцу, который ждал его много лет.

На лице Иоанна возникло выражение крайнего изумления. Соло, в свойственной ему манере, озорно рассмеялся и сбил щелчком большую каплю воды с кончика носа батюшки.

За двое суток сознание Пита, живущего под круглосуточным наблюдением в бункере мирового правительства, пытались сканировать трижды, и все безрезультатно. Нейронные связи в мозгу юного гения складывались и размыкались не по правилам ученых мараев.

— Кажется, он нам не врал, когда говорил, что находится не здесь, — осторожно заметил Мартин Форс, обращаясь к Элу Альтерману.

— Я уже почти поверил в это. Нет, ты только полюбуйся, Мартин! В записи камер наблюдения нет ничего, кроме голого Уотермана в душевой кабине. Мы видим, как он принимает душ и сидит на толчке. Вот, собственно, и все! Дефект записи полностью исключен. Кто-то умышленно стер ее и оставил только это! Эл выключил запись и зло сверкнул глазами. — Он находится и здесь и там, на поверхности, а теперь еще и по ту сторону зеркального порога, — там, откуда еще никто не возвращался. Наши агенты сообщили, что видели его одновременно в нескольких частях Талатона.

О том, что Мартин дал Питу допуск к свободному передвижению внутри бункерного города, и к хранилищу, в которое свободно могли спускаться только трое — он сам, Эл и доктор Ши, Эл, разумеется, не знал. Будучи не в состоянии понять, что происходит (а что-то надвигалось, уверенность в этом возрастала с каждым часом), он сидел и рассуждал вслух, раздувая ноздри и метая молнии из глаз. Никаких доказательств причастности кого-то из своих ко всем происходившим в бункере странностям у него не было.

— Зачем тебе этот зог? — не сводя с Мартина глаз, задал прямой вопрос Эл. — Ты уже знаешь, что обнаружил док. Мальчишка способен менять ДНК первых встречных.

— Я собираюсь проверить его влияние на алмангов, — ответил Мартин. — Здесь он полностью под нашим контролем, и я уверен, мы добьемся желаемого, и получим ключ.

Несколько секунд Эл обдумывал сказанное.

— Хорошо, — наконец, решил он. — Идея с алмангами мне нравится, но для начала мы должны изолировать его и взять под круглосуточную охрану. Это надо сделать немедленно.

Между тем, Пит успешно совершал свои первые путешествия во времени, прекрасно адаптируясь к новому формату бытия. Он снова спустился в хранилище и остановился на площадке между правым и левым отсеками. И вот, на его глазах, у дальней стены промежуточного отсека появилась в туманной дымке и постепенно оформилась машина, о которой ему рассказал Юджин. Она напоминала музыкальный орган. Пит медленно приблизился и стал наблюдать.

Машина имела верхний и нижний регистры, трубы, как у органа, и множество круглых гнезд вместо педалей. В гнезда влетали и выскакивали округлые палочки-штырьки. Он даже заметил некий ритмический рисунок в их непрерывной работе. На каждой входившей в гнездо палочке вспыхивало микроскопическое слово, которое Пит, как ни пытался, разобрать не мог. Он присел на одно колено и склонил голову к плечу, чтобы рассмотреть вблизи, но скорость работы таинственного агрегата была слишком велика. Внутри машины пробегали волны света, переносившие слова из левой части машины в правую. По пути слово преобразовывалось в образ, вспыхивающий и гаснущий столь же быстро. Процесс работы машины напоминал игру в настольный футбол. Наблюдая за тем, как составляются образы из слов, он в очередной раз задался вопросом: «Случайно или все же предопределено?»

— Волны работали на нас во все времена, — услышал он за спиной голос Ноа, обернулся и встал. Она появилась, как всегда, неожиданно. Одета в белую униформу. Волнистые, каштановые волосы с золотистым отблеском.

— Как ты сюда попала? — немного растерялся он.

— Так же, как и ты. Переместилась во времени, — подмигнула она.

— Ты была все это время в бункере?

— В подводном поселении. Мне удалось сбежать во время медосмотра. Все изменилось, Пит. Все реально изменилось! Это победа! — широко улыбнулась она. Ноа была счастлива. Вся светилась.

Пит, однако, особой радости по этому поводу не выразил. Даже смутился немного. Отвернулся к аппарату.

— Ты знаешь, что это за аппарат? Ты видишь этого ткача? — кивнул он в сторону машины.

— Вижу, — подтвердила Ноа. — Это волновой генератор, благодаря которому была открыта связь с Землей

— В прошлый раз, когда я был здесь, его не было, — заметил он, и приблизился к Ноа. — Похоже, мы реально перемещаемся во времени. Пит снова посмотрел на машину.

— Мы оба видим одинаково, это факт, — констатировал он.

— У нас одинаково устроен мозг, а еще у нас одинаковые столы, — пошутила Ноа.

— Смешно, да. Ты живешь на юге, а я на севере. Ты женщина, а я мужчина.

Улыбка Ноа была в этот раз какой-то особенно нежной. Легкой и проникновенной.

— Мы оба здесь, — сказала она, на этот раз серьезно. — Разве это совпадение?

— Часть программы Земли, — ответил он. — Все волновые коды записаны в нестираемом хранилище на Земле. Способностью путешествовать во времени обладают только люди. Сильные объединения, знающие свое происхождение, способны существовать в виде светового кода. Именно так, в таком виде они отправляются осваивать новые миры. Вот почему мы с тобой оба видим машину. Мы — части целого.