Вернувшийся Бен спросил, что ему надо, и Пит попросил остричь ему волосы. Он хотел бы прогуляться.

— В одном из домов есть синтезатор, один из нас каждый вечер садится за инструмент и играет, — рассказал ему Черный Меркурий, когда некоторое время спустя укорачивал ему волосы.

— Я видел светящиеся клавиши под его пальцами, и вспоминал Ноа Уильямс, — поделился Пит. Алманг опустил ножницы.

— Свою любимую женщину, — понял Бен.

— Отец принес в жертву не одного меня, — поднял на него кроткий взгляд Пит.

— А еще он нашел связующее вещество для всех вас, — подмигнул ему Бен.

Пит усмехнулся и окинул собеседника изучающим взглядом. Алманг принялся собирать волосы после стрижки, но Пит взял его за запястье. Взгляды их встретились.

— Нам же не надо больше никому противостоять, чтобы не исчезнуть, верно? — спросил Пит.

Черный Меркурий сдержанно улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Что там, снаружи? — спросил Пит. — Чувствую себя каким-то лжекоролем, зазря восседающим на троне.

— Если ты готов, можем прогуляться, — предложил Бен.

Поиски Эла доктор Ши свернул сразу после разговора с Питом. Место главы правительства было отдано очередному алмангу. Сам же док занялся контролем за подготовкой команды к полету. Скоро он убедился в том, что ключ к управлению алмангами всецело принадлежит Питу. Мартин Форс ловко обвел его вокруг пальца и украл ключ. Воинство доктора Ши больше не подчинялось его приказам.

Агонизируя от собственного бессилия что-либо исправить, найти, доказать, док стал вынашивать план по устранению своего главного врага. Поймать его было довольно сложно. Пит обходил ограничения.

В день старта корабля на Марс, совершенно неожиданно для всех обитателей бункерного города, док заявил о невозможности включения Питера Уотермана в состав экипажа третьей экспедиции, в виду, якобы плохого состояния его здоровья.

Пит лежал на койке в центре подготовки астронавтов, и видел смутные очертания дока сквозь полуприкрытые глаза.

— Ну…, - протянул док. — И что ты будешь делать со своим белым слоном? — спросил он его после введения своего фирменного «лекарства», не ведая о том, что Бен успел заменить яд снотворным.

Потом Бен выкрал Пита, и пронес его на борт корабля, без труда устранив охрану, и они стартовали, несмотря на официальное заявление о переносе полета. Любой из двенадцати алмангов отныне зависел от Пита.

Неудачи преследовали дока одна за другой. Он не смог провести сканирование сознания Мартина Форса перед его смертью. В бункере царил хаос. Часть зогов покинула подводное поселение, воспользовавшись своими новыми способностями перемещения в пространстве-времени. Земля вступала в свои права, и от этого было никуда не деться. Выбравшись на поверхность, золотые головастики рассыпалась по всему миру. Другие предпочли остаться в подводном поселении и продолжить исследовательскую работу. Золотой рукав уже открылся для них, и это означало, что они больше не подчиняются правилам старого мира. После исчезновения Пита и угона алмангами корабля на Марс, док собственноручно перенес в хранилище золотой череп Мартина Форса, и положил его на единственную, пустующую полку. Там он промедитировал всю ночь, будучи в состоянии крайнего истощения.

Один уцелевший файл, возникший перед доком на экране собственного монитора, открылся, и он прочел адресованное ему послание Мартина: «Тысячелетиями мы поддерживали равновесие на Талатоне, собирая своих воинов — смиренных, кротких, внутренне самодостаточных и независимых духом детей, тихо занимавшихся своим делом и не стремящихся к власти. Их внутреннее устройство удерживало мир от уничтожения. Они знали, откуда прибыли, и не подчинялись законам и институтам власти мараев на Талатоне. Система контроля на Джабраиле не справилась с теми, у кого включен нестираемый волновой код Земли. Мы собрали золото. Легион не подвел своих создателей. Отныне созданное вами воинство алмангов подчиняется человеку. Признайте свое окончательное поражение, доктор Ши».

Док свернул файл и снял очки. Сидя в одиночестве, в своей каюте, он как раз размышлял обо всех событиях недавнего прошлого и допущенных им ошибках, когда в дверь постучали.

Дверь приоткрылась, и в проеме появилась голова Ноа.

— Заходи, — разрешил он с мрачным видом.

— Мир не стоит на месте, и возникновение новых нестыковок — самая стабильная его часть, — заявила Ноа с порога. Зашла, по-хозяйски передвинула второй стул поближе к доку и села.

— Зачем ты пришла? Узкие глаза вспыхнули гневом.

— Чтобы сообщить тебе, что источник помех на Жабре устранен. Даже если ты истребил бы всех нас, ты ничего не сделаешь с алмангами, потому что Талатона больше не существует.

Док молчал. Собеседница не выказывала ни малейшего раздражения, хоть и была по другую сторону баррикад.

— Ты же знаешь, что Эйнар отрезан от Земли, — спокойно напомнила она. — Он мог жить только на Талатоне, только через тебя и тебе подобных.

— Питера Уотермана больше нет, — проигнорировав напоминание, повысил голос док. — А вместе с ним исчезла и проблема.

— Я разочарую тебя. Он жив. А еще, незадолго до отлета он передал мне ключ управления алмангами на Новой Земле, — сообщила ему новость Ноа. — Одно-единственное слово, содержащее в себе программу, способную раскручиваться на протяжении тысячелетий по исчислению Новой Земли. Она мило улыбнулась. Молодая и красивая, она источала свет жизни. Доктор Ши вдруг почувствовал себя плохо. Приготовил свой оранжевый коктейль и выпил его залпом.

— Твоя новая кукла-правитель находится под моим личным контролем. Игра окончена, — холодным тоном сообщила Ноа.

Паника охватила доктора Ши. С каждым мгновением страх все больше поглощал его.

— Ты — моя родная дочь! — сорвался на крик он. — Я дал тебе доступ сюда, чтобы ты помогала мне. Дал новое имя, чтобы обезопасить тебя. А ты влюбилась в этого….В этого….

— Ты мне больше не отец, — отозвалась Ноа. — Я сделала себя сама.

— Зачем тебе сдался этот мальчишка? — сдавленным голосом спросил отверженный отец. — Кто он тебе? Ты работала на правительство мараев, и прекрасно себя чувствовала, пока не появился он.

— Ошибаешься. С Питом мы части целого. Непоглощаемые и бесконечные. Мы были знакомы намного раньше, чем ты думаешь. Не виделись много лет, но работали над одним и тем же. Если говорить о знакомстве на Талатоне, то можно по пальцам пересчитать, сколько раз мы вообще виделись. При этом мы были неразлучны. Ты пытался убить его дважды. В первый раз тебе помешал Мартин. Во второй — созданный тобою алманг. Но все в порядке. Пит оклемался. Он и алманги успешно достигли поверхности Марса. У тебя больше нет возможности управлять алмангами, поскольку их программа находится под нашим с Питом полным и окончательным контролем. Управление на Новой Земле отдано мне. Эйнара больше не существует.

Ноа посмотрела на часы.

— У тебя есть ровно полчаса на то, чтобы попытаться изменить себя. Иначе ты просто исчезнешь. Стать снова человеком за два часа — задача не из легких. Попробуй стать алмангом.

Лицо доктора Ши просветлело. Теперь он смотрел на свою дочь, точно новорожденный или недалекий.

Ноа встала и направилась к двери.

— Полчаса, — напомнила она и ушла.

— Вайю?

— Эйда?

— Внутри меня постоянно звучит одна и та же мелодия. Она из той песни, помнишь?

— Из какой?

— Ну, той, что ты пела, стоя на спине железной мухи. Ну, давай же, радость моя, спой мне ее поскорее, и я приду к тебе.

Земные тела Вайю и Эйды заколыхались, соединились и вспыхнули ослепительным белым светом.

— Софи, ты просто прелесть, — заключил Луи, обняв и звонко чмокнув жену в щеку.

Они сидели на скамейке в парке. В изумрудной листве играли мягкие лучи весеннего солнца. Сколько прошло времени — минута, час или больше? Вечерние тени напоминали о чем-то вечном и прекрасном, и весь мир вокруг и люди в нем были родными.