— Нам с тобой было бы лучше больше не делать этого, Софи, — ни с того, ни с сего, вдруг заявил он. Взгляд Луи был серьезным.

Софи перестала жевать, приняв выражение немого вопроса. Этот прием она использовала часто. Ни к чему не обязывает. Вроде и не пристаешь, не навязываешься, а вопрос висит между вами в воздухе и требует ответа.

— Нам нельзя быть с донорами, — заявил он.

— Кому это, нам? — зацепилась Софи. — Почему ты сказал во множественном числе?

— Оппозиционерам мирового правительства, — пояснил Луи.

— Ты не возражаешь, если я покурю? — спросила она. Не дожидаясь ответа, спорхнула с кровати, достала из кармана пальто пачку сигарет и сразу же выронила из рук.

Луи вскочил с кровати, поднял пачку, открыл и — к ее удивлению — прикурил сразу две. Одну передал ей.

— Ты куришь? — одарила она его скептической улыбкой.

— Нет, но решил покурить с тобой за компанию, — ответил он и отмахнулся от подлетевшего слишком близко сияющего шара с мертвым приятелем внутри. Покинувший Талатон пытался что-то донести до него активной жестикуляцией. На сто мертвых едва ли найдется один, которого ты в состоянии расслышать, но Луи понял все и без слов. Сигарету он прикурил намеренно. Для маскировки. Можно было, без опасений быть непонятым, разгонять дым. Шар появился сразу, как только они вышли из душевой и расположились на кровати.

— Ты что, нервничаешь? — подозрительно прищурилась Софи.

— Никогда, — возразил он, и сделал еще одну затяжку. Выпустил дым в потолок, скорчил гримасу отвращения и тут же загасил сигарету.

— Держи свою змею на поводке, любимая, — снова огорошил он. Зачем он произнес это? Ведь Софи была стопроцентным зогом. Ее интересовало только пение, она была совершенно невосприимчива к идеям мараев[23], правящих Талатоном. Он верил, что у нее получится.

Мертвый приятель в шаре опустил руки и застыл на месте.

— Ты…Софи осеклась. От обиды прикусила губу. — Зачем ты тогда пришел за мной, зачем позвал? Ехал бы один.

— Я ничего плохого не имел в виду, — вздохнул Луи. — Я пришел за тобой, потому что точно знаю, что у тебя есть шанс стать свободной.

— Ты точно спятил, — вынесла приговор она. Отрицательно замотала головой, не желая больше ничего знать Легко смахнула слезинку со щеки. — Постой, постой, ты о чем толкуешь? — вдруг осенило ее. — О программе адаптации алмангов, может? Если так, то, признаю, она меня очень интересует.

— Да, ты не одинока. Программа заинтересовала многих. Но ты не угадала. Эта программа адаптации алмангов — как раз то, от чего я искренне желаю защитить тебя.

— Но, Луи, это же так круто! Об этом мечтает каждый…

— Донор, — закончил фразу Луи. — Что ты знаешь о программе адаптации, кроме того, что она была введена после синхронизации с искусственным интеллектом?

— Ха, я думаю, она дает преимущество в том, что касается трат, и корпорация «Гидрософт»….

— По распоряжению правительства, — кивнул Луи. — Продолжай.

— Это касается обновления ДНК, — уже не так уверенно продолжала она, подозрительно глядя ему в глаза. — После заключения договора, о котором мечтает каждый…

— Донор, — с улыбкой подсказал Луи.

— Ладно, пусть будет донор, раз тебе так хочется, — пожала плечами Софи. — Корпорация обеспечивает тебя всем необходимым до конца твоей жизни. Можно уже больше не думать ни о каких тратах, только петь себе и другим на радость, и наслаждаться жизнью, — мечтательно улыбнулась она.

— Радость моя, — строго покачал головой Луи, разгоняя рукой дым, выпущенный Софи ему в лицо, — алманги — не просто управляемые существа. Ими управляет мерзкий марай. Негодяй. Он контролирует все корпорации на планете.

Свою эмоциональную речь Луи произнес, прогуливаясь нагишом по комнате. Софи перестала улыбаться и слушала его.

— Ты украл у меня мечту, — трагическим голосом сообщила она.

— Как раз наоборот. Луи бросился к ней, порывисто схватил ее за плечи, развернул к себе лицом и как следует тряхнул. — Я забрал тебя с собой, чтобы дать тебе хороший стимул. Дать тебе то, о чем ты и мечтать-то не смела. Даже стоя с микрофоном в своем маленьком раю, только представь себе. Это — больше и круче, чем…чем даже секс. Он отпустил ее плечи и всплеснул руками.

— Правда? Софи в удивлении захлопала ресницами и приоткрыла рот. Луи говорил убедительно. — Так, значит, золотой рукав — не выдумка? Не твоя фантазия?

— Боже всевышний, конечно, нет! Очень скоро у тебя будет возможность в этом убедиться, — сказал он, глядя на нее сверху вниз.

— Почему-то мне иногда кажется, что я тебя совершенно не знаю? — спросила она.

— Наверное, потому, что мы раньше не затрагивали эту тему.

— Нет, я совершенно не знаю тебя, — повторила она.

— Так в чем проблема? Ты хотела узнать, и у тебя появилась эта возможность. Легионер одинок в первую очередь потому, что дорожит теми, от кого сознательно отказывается. Отказывается от всех и себя самого.

Софи посерьезнела. Затушила сигарету.

— Угу, кажется, начинаю понимать тебя, — тихо сказала она. — Видимо, не всю свою энергию я в творчество трансформировала. Я использую свою боль, чтобы творить новый мир, если ты об этом. Таким образом, сохраняю в целости своих мать и отца.

Луи, живо откликнувшись на прекрасное откровение, протянул к ней руку, чтобы обнять, но она уклонилась.

— Прежде я хочу узнать о тебе все, — твердо сказала она.

— Что именно ты хочешь знать?

— Например, кто твои родители.

Луи немного отстранился и вздохнул.

— Родители мои умерли. Брат счастливо женат и живет в другой зоне. Мастерскую я бросил, и чем займусь в ближайшее время, понятия не имею. Позади не осталось ничего такого, о чем стоило бы сожалеть.

Он грустно улыбнулся, снова притянул ее к себе и поцеловал. На этот раз она не сопротивлялась. Он бережно убрал ей челку со лба, изучил со стороны, затем заправил прядь волос за ухо, наклонился и тихо сказал в него: «Я — неудачник, Софи. Ты не с тем связалась».

Выглядел он при этом совершенно счастливым. Просто таки излучал уверенность в себе.

— Нет, Луи. Ты провокатор, — заявила она, недоверчиво всматриваясь в его лицо.

— Конечно, — согласился он. — Но мы сбежали вместе.

— Хм.

— А преследуют нас из-за того, что я сблизился с ключевой фигурой легиона, — признался он. — Им нужен не я, а он — Питер Уотерман, первооткрыватель золотого рукава. Через меня хотят добраться до него. Через меня или любого другого легионера. Пита и всех нас — его подельников — хотят поймать и замучить, но мы решили, что просто так не сдадимся. И Луи заговорщицки подмигнул ей. — Я не вижу других причин для того, чтобы преследовать меня. В подводное поселение меня не пригласят. Я там на фиг никому не нужен. Алманга из меня уже не сделаешь. Не понимаю, как я вообще умудрился попасть в тусовку столь блестящих умов. Склоняюсь к мысли, что их привлекла вывеска «Освобождение» над дверью моей мастерской.

После недолгой заминки Софи покатилась со смеху. Звонко шлепнула его по голой ляжке.

— Я люблю тебя, ты знаешь об этом? — спросил он, повалив ее на кровать. Она продолжала хохотать под ним, и в шутку колотить его кулаками.

— Я тебе верю, — сказала она. Взъерошила ему волосы на макушке и легонько потрепала за ухо. — Ты — рисковый парень. Что тебе грозит за то, что вступил со мной в преступную связь? — шутливо спросила она, передавая ему на кончике языка кусочек шоколада.

— Придется оставить тебя либо ты примкнешь к легиону, — принимая шоколад, тихо ответил он, и отстранился. Софи поднялась и села на кровати.

— Меня что, того? Софи провела указательным пальцем по шее.

Луи с улыбкой покачал головой отрицательно, что, мол, с тобой поделаешь, вечное дитя.

— Как ты думаешь, что это? — спросил он, указав на свой тракус.

— Не могла набраться смелости, чтобы спросить. Они выглядят…

— Дешевкой, — кивнул Луи. — Часы тут не главное. Внутри браслета спрятан кристалл белого сердолика — разновидности кварца. Он обработан особым образом. Луи достал кристалл и показал его Софи.