— Что ты задумал? — с подозрением спросил он.

В следующую секунду мощный порыв ледяного ветра оторвал его от дерева, поднял в воздух и стал крутить, как игрушку.

— Прекрати! — завизжал перепуганный Дагберт.

Из его кармана золотым ручейком посыпались обереги. Танкред подставил руки и подхватил их на лету.

— Нет! — крикнул его противник.

Танкред отступил назад, позволив Дагберту упасть наземь. Тот застыл на короткое мгновение, а потом его начало трясти. Лицо приобрело зеленоватый оттенок, руки налились свинцом, от тела через одежду стало исходить слабое мертвенное свечение. Он начал корчиться в конвульсиях, как выброшенная на берег рыба.

— Д… дай… м… мне… з… золотые морс… кие с… существа, — клацая зубами и заикаясь, попросил мальчик-утопитель.

— Эти? — Танкред перебросил безделушки с руки на руку, — даже не собираюсь.

— И…и… инквизитор! — дернулся Дагберт.

— Останови воду!

— Н…н… нет!

Танкред поднял кулак, и его противник полетел в густые заросли. Когда он снова приземлился, его одежда была порвана в клочья, лицо поцарапано, в волосах застряли листья, веточки и еловые иголки, и к тому же с него свалились башмаки.

^{Танкред Торссон приходит на помощь.}

— Д….дай мне… — промычал он, катаясь по земле.

Танкред подошел ближе и отчетливо, по слогам произнес:

— Ты ничего не получишь, пока не остановишь воду.

Последовало продолжительное молчание. Затем Дагберт с булькающим звуком закрыл глаза и зарылся пальцами в землю.

Танкред сразу почувствовал, что внизу под его ногами стихает напор течения. Он смотрел на мальчика-рыбу и ждал. Продолжая трястись, как в лихорадке, тот погружал руки все глубже и глубже в мерзлую почву, пока, наконец, не выдавил из себя дрожащим голосом только одно слово:

— С…сделано!

— Обойдешься без благодарности, — буркнул Танкред и пошел прочь.

— П…пожалуйста, — простонал ему вслед Дагберт.

— Хочешь получить обратно свои побрякушки? Тогда ступай и забирай их сам, — парень швырнул в высокую пожухлую траву маленькую блестящую рыбку и крабов, оставив в кармане золотого морского ежа.

— Пригодится для будущих встреч, — сказал он себе и, стараясь держаться в глубокой тени, пошел обратно. Уже подходя к школе, он заметил, что в верхнем окне мансарды все еще горит свет.

Старик Иезекииль наблюдал за представлением из своего кабинета и, не подозревая о том, что Дагберт уже не совсем один, любовался разноцветными вспышками, взмывающими над темным лесом.

— Чудесно! Теперь у нас есть свое северное сияние, — прокудахтал он, — неплохо сработано, Дагберт Эндлесс.

Где-то под развалинами замка, в глубине тоннеля внезапно ослабело и понемногу начало отступать рвущееся навстречу мальчикам течение.

— Похоже, вода спадает, — выдохнул Аза.

Вскоре они уже снова могли видеть свои усталые, заляпанные грязью и тиной ноги, а через несколько минут опять шагали по мокрому кирпичному основанию подземного хода. От наводнения остался только тонкий, идущий на убыль ручеек.

— Как такое могло произойти? — спросил Билли.

— Думаю, Танкред постарался, — Чарли поскользнулся и упал.

Тоннель стал подниматься вверх под крутым уклоном, и далеко впереди забрезжил свет луны, давая надежду на близкое спасение. Несмотря на тяжелую от воды одежду, ободранные локти и коленки, они медленно ползли к выходу, пока не упали в изнеможении под сенью растущих в небольшой роще деревьев.

Сильный свежий ветер разогнал скопившиеся на небе облака, и мальчики увидели проходившую рядом с ними тропу.

^{Выход из подземелья.}

— Мы на месте! — в восторге закричал Чарли и скатился с крутого берега.

Смеясь от радости, остальные последовали его примеру. У них зуб на зуб не попадал от холода, одежда превратилась в ледяные доспехи, но на всякий случай Чарли хотел проводить Азу до фургончика Бартоломью. Ребята бежали по тропе вдоль реки почти до самого моста, пока отчетливо не разглядели за ним белое пятно микроавтобуса. Чарли указал на него мальчику — оборотню:

— Там ждет тебя твоя мама.

Пока он говорил, дети почувствовали, как под их ногами содрогнулась земля. Раздался звук далеких тяжелых ударов, напоминающий стук копыт.

Он становился все громче и громче, и мальчики увидели, как со стороны моста к ним приближается всадник верхом на белом лошади. В неясном и обманчивом лунном свете его бархатный плащ казался серым, но Чарли знал, что на самом деле он алого цвета. Алый рыцарь вытащил из ножен блеснувший стальным блеском меч и понесся прямо на них.

В голове Чарли билась только одна мысль:

— Я был прав! Случилось непоправимое. Непобедимый меч попал в руки врага, и он направил его против нас.

Дети бросились бежать обратно и остановились, застыв от ужаса. Со стороны тоннеля им навстречу скакал огромный конь, оставляя за собой в почве глубокие вмятины. Оглушительные удары его копыт сотрясали землю чуть ли не до самого основания. Сидящий на нем всадник держал в руке длинное копье и был под стать своему коню. Перья его плюмажа и широкий плащ ни разу не дрогнули под порывами встречного ветра.

— Конь и всадник как будто сделаны из камня, — всхлипнул Билли.

— Они и есть каменные! — крикнул Чарли.

Единственным путем к спасению оставалась река. Пока мальчик стоял на тропе, не в силах пошевелиться. Билли и Аза упали на колени и, схватив его за плащ, кричали что-то непонятное. Он не реагировал на слова и воспринимал происходящее, как во сне. В следующий миг, когда кони почти наехали на ребят, его вывел из ступора крик Алого рыцаря:

— ЛОЖИСЬ!

Чарли успел упасть на землю в последний момент. Лошадь пролетела над ним белой птицей, и ее копыта почти коснулись его спины. Алым пламенем взметнулся в воздух бархатный плащ, и теплая волна согрела и успокоила мальчика.

Каменный всадник направил свое бледное копье прямо в грудь Алого рыцаря, но лошадь успела вовремя увернуться, и сияющее лезвие меча отвело удар быстрее молнии. Каменный конь неуклюже развернулся, а его всадник во второй раз поднял копье и со всего размаха поразил рыцаря в спину. Чарли услышал глухой звук столкновения. Казалось, конец неизбежен, но герой остался невредим. Копье отскочило от волшебного алого плаща. Белая лошадь металась из стороны в сторону, с ловкостью ускользая от нападения, в то время как острый клинок, круша и ломая, снова и снова вздымался в воздух. Наконец, по копью пробежала бесформенная глубокая трещина, и оно раскололось пополам. Острый кусок камня с грохотом упал на тропу, но это не остановило каменного монстра.

^{Каменный всадник.}

Он опять направил коня на своего врага, желая многотонной глыбой врезаться в бок белой лошади и сбить ее с ног. Она успела отскочить назад, но обломок копья задел левое плечо Алого рыцаря, и в воздухе раздался крик боли и ярости. Его плащ взметнулся над ним кровавым пламенем, а смертоносный непобедимый меч обрушился на шлем каменного всадника, разрубив его вместе с головой. Несмотря на повреждения, гранитный исполин не собирался отступать. Дико размахивая обломком копья, он продолжал нападать. Неустрашимый Алый рыцарь нанес решающий удар, решивший исход поединка. Торс противника раскололся на две части, которые все еще оставались сидеть в седле. Сверкающий в лунном сиянии волшебный меч еще несколько раз взмыл в воздух, и на землю посыпались каменные руки, осколки головы и копья. Потерявший наездника конь встал на дыбы, пошатнулся и, вздымая сотни брызг, с шумом упал в реку.

Чуть пошатываясь, мальчики встали на ноги. Их одежда чудесным образом стала сухой и теплой. Серебристый свет луны падал на Алого рыцаря и его белую лошадь. Они стояли так неподвижно, что казались прекрасным мраморным изваянием, и только пар, легким облачком поднимавшийся от крупа лошади, и ее тяжелое дыхание напоминали о недавней жестокой битве.

— Дальше я сам, — улыбнулся друзьям Аза, — а вам лучше вернуться обратно в школу.

— Ты в этом уверен? — спросил Чарли.

— Абсолютно.

Ребята посторонились, пропуская всадника. Чарли слышал скрип кожаного седла и звон кольчуги. Алый плащ мягкими складками спадал на спину рыцаря, непобедимый меч, убранный в ножны, висел на перевязи. Он придержал лошадь и взглянул на детей. В прорези опущенного забрала блеснули глаза.

Аза уверенно пошел вслед за рыцарем. Чарли и Билли смотрели, как удаляется нескладная, худенькая фигурка мальчика — оборотня. Спутанные рыжие волосы торчали из-под нелепого синего берета, полы слишком длинного пальто покрывала грязь.

— Теперь он будет в безопасности, — сказал Чарли.

— Чего нельзя сказать о нас, — добавил Билли.

Взобравшись обратно на берег, они ухитрились разглядеть далеко в темноте за деревьями высокую женщину и бегущего к ней долговязого паренька.

Возвращение обратно было намного проще. Они быстро прошли по уже знакомому, и на этот раз совершенно сухому тоннелю.

— Дорога становится легче и короче, если ты знаешь, что ждет тебя впереди, — глубокомысленно заметил Чарли и полез вверх по скользкой железной лестнице.

Но он не знал, что впереди их ожидает сюрприз.

Когда ребята пришли в театр еще в самом начале своего путешествия, Чарли не заметил Манфреда только потому, что тот спрятался за первым рядом стульев зрительного зала. Сын Доктора Блура слышал, как за мальчиками опустилась крышка люка. Мстительно улыбаясь, он представлял, как они спустятся вниз в пещеру, где их встретит голодный волколак. Все было продумано до мелочей. Манфред жалел только об одном — что не сможет своими глазами увидеть, как побелеет от страха ненавистное лицо Чарли Бона, когда тоннель начнет быстро заполняться водой, и он начнет тонуть.

— Аза, конечно, тоже утонет, — рассуждал он сам с собой, — и я потеряю полезного волка, но с этим ничего не поделаешь. Зато удастся, наконец, покончить с единственным законным наследником огромного состояния — Билли. Кто знает, что будет, если Лайеллу Бону все же удастся найти завещание Мэйбелл Гриф? Что касается Чарли, то чем скорее он исчезнет с моего пути, тем лучше.