Глава 11. О лабиринтах подземных переходов и даре “видения”

В подземных лабиринтах мы провели уже целых 20 дней. Очень долго, если учитывать, что провианта с собой мы заготовили в расчете на неделю. Провианта, сумку с которым до последнего не отпускала Ивелия…

Тяжело это признавать, но нас пока спасала еда, рассчитанная на Велю. Да еще и демон, после того как пришел в себя, отличался какой-то странной апатией, которая проявлялась в неразговорчивости и отсутствии аппетита.

Причин столь долгой  задержки в таинственном подземелье было несколько.

Во-первых, Никодир при всех своих регенеративных способностях, смог прийти в себя только через пять дней, после обвала. Проблем с его переносом не было, при наличии магии воздуха, этот вопрос даже не возникал. Но мы просто не знали куда идти…

Во-вторых, оказалось, окружающий ландшафт после тряски настолько изменился, что порою наш проводник не мог сориентироваться. Поэтому мы часто плутали, что со временем, к счастью, обнаруживалось. В таких случаях приходилось возвращаться на исходную позицию.

В-третьих, почти многие проходы, что должны были вывести нас из лабиринта, были либо завалены, либо полностью уничтожены роковым катаклизмом. Нам приходилось их расчищать, восстанавливать…, но чаще все-таки искать обходной путь, так как в основном разрушения были основательными и протяженными. Тогда мы с Катей включали магию земли и, не теряя привязанности к разрушенному ходу, искали ветвь лабиринта наиболее близко проходящую к нему. Это нужно было, что бы после преодоления завала, пробиваться вновь к тоннелю, что должен был вывести нас наружу.

И последнее, а вернее самое первое…. Мы задержались, чтобы похоронить нашу подругу.

Я выжгла в стене пещеры глубокое ложе. Все его стенки легко оплавлялись, образуя стеклянную кромку. Также, я добавила заклинание стабильности хрупкому материалу и увеличила его прочность.

Катерина обмыла Ивелию водой, удаляя все признаки телесных повреждений. На мой взгляд, Кате досталась самая сложная задача… Мы с сестрой молчаливо пришли к единому мнению: пришить голову подруги к телу. За это взялась именно она… Катя же наложила стазис на тело. Теперь со временем с ним ничего не произойдет. Веля на века останется такой… почти живой. Невероятно красивой. Русалкой с сиреневыми глазами.

Дальше приступила к молчаливому прощанию Даша. Она одела Ивелию в черное короткое платье Катерины, что обнаружилось во второй спасенной сумке. Там же нашлись украшения, которые заняли свое место на погибшей подруге. Дарья со слезами на глазах причесала волосы Веле и осторожно сложила ее руки на груди.

Мы с сестрой вместе, осторожно перенесли тело в стеклянный саркофаг и запечатали его, тем самым стеклом, что стало причиной смерти Ивелии. Может это жестоко, но очень символично. Оно отобрало у нее жизнь, и теперь на веки ему стеречь покой ее тела.

Было невероятно тяжело. Даша все время плакала. Катя, как будто впала в какой-то ступор, молчаливо перенося свое горе. Ну, а я… Я старалась бурной деятельностью отвлечься от отчаянных мыслей. Но стоило притормозить, и на меня наваливался гранит вины. В голове роились тысячи мыслей: “А что если бы я сделала, так… или вот так. Может быть, тогда Ивелия была живой?”.

На весь ритуал погребения у нас ушло два дня. Два самых тяжелых дня в моей жизни. Дня, что потрясли и заставили резко повзрослеть трех юных девушек, которые самонадеянно считали себя всесильными.

Сейчас, сидя в коридорах подземных лабиринтов, я понимала, что все мои страхи и беды были какими-то детскими и наивными. Теперь я понимала, почему Никодир на нас так рычал, когда мы открыли ему все свои карты. Какой же я была дурой! Я просто боялась принять саму себя. Такой, какая я есть! Ведь необычная окраска для этих мест не новое открытие. Взять хотя бы того же самого Лардана – мужа матери. Он, по сути, белоснежный. И я об этом знаю давно! Мама как-то рассказывала об этом. А страх из-за ребенка был вообще не обоснованным. Стоило только официально объявить о моей беременности девочкой, и Королева бы ничего не смогла мне сделать. Меня бы защитило все сообщество. Теперь я понимала, что у меня не было достаточного основания, чтобы бежать, кроме… Кати.

***

- Ник, съешь еще кусочек, а? – Упрашивала Дарья кхаарда.

- Больше не хочу. – Ожидаемо выдал мужчина, лежащий на холодных камнях.

На груди мужчины сидела важная Яшка, и громко мурчала. Да-да, именно так, мурчала. Я сама была в шоке, когда эта звезда впервые выдала такие звуки. Не знаю, что она при этом такого делала, но после каждого сеанса “урчания”, Никодир выплевывал в приступе кашля огромные сгустки крови. Я уже давно сообразила, что у нашего гордого демона было серьезное внутреннее повреждение. Недаром же он прибывал бес сознания пять дней. Как ни странно, Эдгар демона тупо игнорировал, и лечить нашего проводника приходилось только яркой чешуйчатой девочке. Ну, если не придираться, можно сказать, что делала она это с удовольствием.

- Ник, а как образовались эти ходы? – Спросила вдруг тихо Катя. – Ведь, мы же где-то глубоко под водой? И почему здесь нет воды?

Демон задумчиво посмотрел на Катерину, потом на Дашу и вперил свой взор в невысокий потолок туннеля, в котором мы отдыхали.

- О феномене этих лабиринтов в нашем народе знают испокон веков. – Выдохнул кхаард. – У нас существует легенда. Согласно ей, первыми разумными существами, что заселили эту планету, были драконы. Водные, подземные, воздушные и так далее... Их цивилизация охватывала все сферы жизни этого мира. По легенде они даже в космос летали. Однажды драконы совершили страшное преступление. Их покарали. Все эти существа были уничтожены. Согласно той легенде, мы сейчас находимся на первом уровне подземного царства драконов. Это единственное, что осталось от былой цивилизации.

- Подземное царство драконов находилось рядом с островом Надежд? – Уточнила я.

- Вернее под ним… и на многие километры от него. – Ответил Никодир, все так же рассматривая что-то на потолке. – Остров Жриц был лишь верхушкой, эпицентром того царства. Но это лишь легенда. А что было на самом деле никто из ныне живущих существ, не знает. Даже, вечные капридиомы. Ну, а мы этими ходами пользуемся давно.

Капридиомы – еще одна разумная раса существ этого мира. Живут они исключительно под водой, и внешне напоминают не в меру разросшееся дерево. Огромная “крона” капридиома раскидывается на три-четыре метра от “ствола”. Все “ветви” существа покрыты тысячами и миллионами ворсинок разной длины. Капридиом питается исключительно минеральными и органическими веществами из донного грунта и окружающей его взвеси. В среднем капридиом живет около 3-х тысяч лет. Под конец своей жизни он производит около 100 медузоидов. Мужские медузоиды на родителе созревают быстрее и отправляются на вольный выпас на неделю раньше своих сестер. Такой механизм нужен для избегания генетического истощения, и вообще инцеста в целом. Так единожды размножившись, капридиом погибает. Фактически, все его тело распадается на медузоидов.

В отличие от капридиома, медузоиды неразумны. Ими движет лишь один инстинкт – размножения. Медузоиды очень сильно отличаются от капридиомов. Если бы я одновременно увидела этих двух существ, никогда бы не подумала, что это один вид, просто на разных стадиях развития жизни. Медузоид похож на прозрачного тоненького человечка с огромной грибовидной шапкой на голове. Медуза, одним словом… под шапкой, которой, вместо щупалец, тонкое антропоморфное существо…

Самцы – медузоиды, на порядок меньше самок. Они более юркие и изворотливые. Зато самки наиболее выносливые.

У медузоидов полностью редуцирована пищеварительная система. Они не питаются, поэтому продолжительность жизни этих существ четко ограничена. Нервная система медузоидов настолько проста, что даже обычные рыбы и то умнее их будут. Отсюда повышенная неосторожность и высокая смертность. Никакого инстинкта самосохранения! Многие хищники подводного царства пользуется этим. В итоге…, не всем медузоидам удается найти свою пару и спариться.

Но все-таки большая часть медузоидов гибнет от истощения. В лучшем случае спариться удается трем-пяти особям. Самец медузоида погибает сразу после полового акта. Самка же вынашивает младенца – будущего капридиома, в течение одного месяца. По сути, по мере развития плода, самочка медузоида умирает. Постепенно, но не отвратно. Произведя на свет капридиома, самка погибает.

Капридиомы способны к ментальному общению с другими существами. Также между собой все капридиомы имеют своеобразную спирическую связь. Что знает один капридиом, то знают все капридиомы. Каждый новый рожденный капридиом, как  только опускается на дно океана, приобретает связь со своими сородичами.

Несколько столетий назад численность этих существ резко сократилось. Их осталось трое. Трое! На всю Асданию! И тогда в Королевстве Русалок был принят закон, согласно которому капридиомы перешли в статус особо охраняемых  священных существ. Причинение вреда медузоидам или капридиомам стали карать очень строго, смертной казнью. С тех времен, за вылуплением медузоидов ведется строгое наблюдение. Всех особей отлавливают и под четким контролем специально службы переправляют на размножение в заповедник.

Золотая долина уникальное место, с девственным морским пейзажем и бескрайними полями. Там ничего нет кроме золотого ила и громадных извитых камней. Вновь родившихся капридиомов распределяют по всей стране.

И вот, у меня сразу возник вопрос после слов кхаарда… как, как они ухитрились потерять такие знания? И будто бы прочитав мои мысли, демон выдал:

- Капридиомы об этом не знают, скорее в силу того, что они появились уже намного позже. – Все так же смотря в потолок, сказал Ник. – Русалки утеряли это знание. А у нас осталась лишь легенда. Сказка о великом народе. Отцы рассказывают ее своим сыновьям в поучение о том, что ничто не вечно, и даже самая развитая цивилизация может исчезнуть в одно мгновение.