- Кажется, это венцы Вослана и Диония. – Первой догадалась Катерина.

- “Именно так”. – Услышала я комментарий Акворга.

Браслеты, завернувшись в спираль между собой, устремились к предплечью Ника. Теперь у кхаарда был полный набор! Демон молчаливо поднялся и подал руку своей жене. Новая Королева легко вложила узкую ладошку в громадную руку мужа и изящно поднялась. Никодир спокойно уставился на “море” русалок и других подданных Асдании перед ним. Я напряженно вглядывалась в волнующиеся ряды. Было четкое ощущение, что они не подчиняться. Ситуация-то не однозначная. Мало того, что столь неожиданно сменилась власть, дак, еще и Повелителем у них теперь будет ненавистный кхаард.

Первой поклонилась какая-то русалка в голубых доспехах, при этом девушка сняла шлем, и я узнал напарницу Дарида, выступающую парой с ним в первом сне о войне. За  русалкой стали склоняться представители различных рас в серо-бежевых мундирах.

Никто из высшей знати не поддержал новую правящую чету. Октания оглядела своих “бывших” подданных и ехидно уставилась на нас.

- Схватить! – Отдала она приказ.

Шестеро генералов, сняли свои маски и слаженно ударили магией по нам. Если бы не Катя, как всегда собранная и сосредоточенная, нападение имело бы успех. А, я.. Я была просто в шоке..., в рядах нападающих генералов был Дарид. Русал только что выступил против собственного ребенка! Ладно я, ведь он не обязан меня любить, но… Такой подлости я просто не ожидала! В душе поднялась лютая волна ненависти! Половину армии приспешников Октании снесло, как не было. Нет, я их не убила, а просто откинула на несколько километров за форт. Устояли лишь единицы, наверное, сильнейшие. Сушеная полувобла была среди этих немногих.

- Жень, у тебя руки прозрачные. – Выдала Катя.

- Не светятся? – Прорычала я.

- Нет. – Ответила сестра.

- Ну, и хорошо. – Заключила я.

В следующее мгновение живот скрутила резкая боль, я, закричав, выгнулась дугой. Кажется, моя дочь решила родиться…

***

Хотелось, тепла солнца и покоя…, но было лишь больно. Рядом кричала, что-то Катя. Кажется, ей вторил такой знакомый мужской баритон зеленоглазого гада.

- Предатель…– Выдохнула я.

На большее сил не хватило, живот скрутила очередная схваткообразная боль. Вокруг заревела магия, и я ощутила такой вожделенный песок. Лицо стало пригревать солнышко, а боль немного отступила.

Кто-то гладил меня по голове. Мне было лень открывать глаза и проверять кто это. Угрозы от объекта я не ощущалось. Кажется, я даже задремала…

***

Я оказалась дома, в своем мире.

Вот родное крыльцо, а за ним удобные сени. Если открыть дверь попадешь на большую кухню. Слева, у плиты – подпол. Он настолько глубок, что спускаться туда нужно по ступенькам, а внутри можно ходить, не сгибаясь, даже двух метровому человеку. После кухни попадаешь в небольшой коридорчик. Справа дверь в нашу с Катей комнату, слева небольшая гардеробная, а впереди гостиная, которая, как я всегда считала, была слишком большой для нашей маленькой женской компании. Дверь в очень светлую комнату бабушки Матрены, находится здесь же в зале, слева.

Сейчас на кухне наверняка сидят Валентана и бабуля…, и мирно пьют чай. Я четко увидела эту картину. А в следующее мгновение, мне нестерпимо захотелось почувствовать такие родные сильные руки прародительницы. Чтобы она успокоила, поддержала.

Я вынырнула из небытия и удивленно уставилась в глаза Матрены Игнатьевны.

- Ну, вот и очнулась. – Произнесло видение и ласково погладило мои спутанные рыжие волосы.

Я оглянулась. Вокруг был какой-то пляж. Рядом стояла избушка бабушки, такая родная и до боли знакомая, но в тоже время неуместно смотревшаяся в этом месте.

- Глюк. – Выдохнула я.

- А вот и не глюк. – Рассмеялась… Валентана. – Мы пили чай, когда нас вместе с домом затянуло в воронку.

- Точно, глюк. – Пришлось мне признать.

- Не отвлекайся. – Строго сказала бабушка Матрена. – Сейчас будет следующая схватка, я чувствую ее приближение. Будет больно, но ты только не тужься, еще рано. Матка не до конца раскрылась.

Хотелось уточнить, как именно бабуля чувствует приближение схватки, но меня отвлекли.

- С ней все будет в порядке? – Раздалось у меня над головой.

Я резко вскинула голову и встретилась взглядом с зеленоглазым предателем. Волна неудержимой ярости полыхнула в сердце, в следующее мгновение меня скрутила непереносимая боль.

***

Я бродила в каком-то лесу. Синие листья деревьев и незнакомые представители флоры, подсказали, что я где-то на Асдании. А так хотелось, банального поля с ромашками. Не успела я оформить мысль, как передо мной образовалась прогалина, а за нею… ромашки! Класс! Я разбежалась и с наслаждение зарылась в такие родные цветы.

- Ага! – Оценила я. – Мой сон, что хочу, то и ворочу! Хочу фонтан! – И вот посреди поля образовался небольшой фонтанчик с резвящимися рыбками в нем. – Скамьи не хватает. – Заключила я, скептически разглядывая сооружение.

В следующее мгновение, рядом с фонтаном появилось три резных скамьи, беседка и качели. Я блаженно вздохнула и расположилась на широкой скамье.

Из блаженства меня вывел новый приступ боли.

- Тужься! – Крикнула бабушка. – Сильнее!

Я подчинилась. У меня вообще на командный голос Матрены Игнатьевны, четко выработанный рефлекс: “непререкаемое подчинение”.

Рядом скулила Яшка. Она упорно пыталась положить морду мне на живот, но ее от меня отгоняли. Со старой ведьмой не поспоришь. Яркая ящерица, схлопотав пару раз по носу, в итоге исчезла из моего поля зрения. Обижают мою крошку… Не хорошие.

- Яша, куси их… – Прошептала я сквозь боль.

- Яшка, фу! – Раздался отчаянный крик Кати.

От перенапряжения голова шла кругом. Вскоре пик боли миновал, и я вновь погрузилась в блаженное небытие.

***

Почему-то перед взором стояли Ник и Даша, посреди какой-то пустыни Они взволнованно разглядывали окружающее их пространство.

- А здесь как-то серо и убого. – Заключила я.

Я вспомнила, как демон постоянно издевался надо мной, что я не могу создать ничего путного. Перед взором возник величавый дворец, с тронным и бальным залом, с множеством комнат, балконами, балюстрадами, террасами и витыми переходами. Королевские регалии чинно разместились в тронном зале и над главными входными воротами. Еще и скульптуры Ника с Дашей выросли перед строением. Ну, уж чтоб точно никто не сомневался, чей это дворец. Красота! Как только приду в себя, надо будет сделать наброски и показать друзьям.

Я открыла глаза, передо мной стоял замок. Оглядев конструкцию со всех сторон, я добавила несколько элементов, придавая изящество дворцу. Махина получилась…, потрясающая. Без лифта здесь не обойтись…, а то пол дня будешь добираться из одной точки в другую.

Вот блин! А о себе не подумала… Хочу тоже свой дом! А что дом-то? Я что рыжая? Хотя, я-то как раз рыжая! Но все равно хочу тоже замок!

И рядом с дворцом для коронованной четы возник еще один чуть-чуть поменьше. Я вспомнила памятную поездку с мамой в Гариф, и МОЙ замок завернулся невероятным образом. Часть сооружения ушла под воду, а вокруг здания образовалась прозрачная трубка шахты лифта. Бредятина! Как раз в моем стиле. Хотя, если справа и слева возвести шпили, будет очень даже ничего. Сказано…, сделано!

Чтобы не отбиваться от тенденции, по правую сторону от дворца Никодира и Дарьи возвела, замок для Катерины. Ну, не всю же жизнь нам с ней вместе жить, правда? У сестры тоже должно быть свое гнездо… Катин замок получился не менее изящный, чем Даши и Ника. Для симметрии, замок сестры, тоже частично погрузился в воду, но никаких пустых шахт делать я не стала.

Еще бы оформить как-то при замковую территорию…, помниться видела однажды в кино многоступенчатые сады. Каждый уровень парка был оформлен в своем стиле. Главное сделать удобную подъездную аллею.

Когда я закончила, передо мной сиял в лучах солнца целый дворцовый комплекс.

***

- Тужься! – Кричала бабушка Матрена. – Последний рывок! Давай, девочка!

Я напряглась, желая, чтобы этот ужас поскорее закончился. Вдруг резко стало легче, а на всю округу раздался истошный крик ребенка. Я с облегчением выдохнула.

- Ты – молодец. – Склонилась надо мной Катя.

В руках сестра держала маленький верещащий сверток. Малышку уже помыли магией воды и высушили. Катерина с великой осторожностью приложила ребенка к моей груди. Малютка сразу замолчала, а на меня уставились огромный, слегка припухшие, мутные глазки. Я слышала о чуде узнавания ребенком своей матери, но если честно мало верила в такое единения. Но сейчас, когда кроха, смачно присосалась к груди, причмокивая от удовольствия, я почувствовало такое щемящие чувство, что на глаза навернулись слезы. Слов не было. На губах играла усталая, но бесконечно счастливая улыбка.

- Женя, еще немного и все закончится. – Сказала строго Матрена Игнатьевна. – Давай, надо еще потужиться. Кать, покачай малютку, она должна уснуть.

Катерина, забрала у меня дочь. Я с сожалением проводила комочек счастья. Девочка немного попищав, сразу успокоилась.

- Неужели, еще не все. – Выдохнула я.

- Еще, чуть-чуть, Огонек. – Ласково сказала бабушка. – Остался только послед.

Я напряглась и пришла новая схватка. Боль была на порядок меньше, но наверно я сильно измоталась, так как когда все кончилось, с облегчением уплыла в спасительную темноту.

***

Я гуляла по саду.

Ухоженные дорожки, ровные каскады, причудливо стриженые кусты и ажурные беседки оставались позади. Там впереди меня ждала любимая и в тоже время самая ненавистная часть этого места – аллея скульптур. Здесь можно было встретить грустную одинокую фигуру русалки, в которой неуловимо угадывалась я; величавую и в тоже время невероятно красивую кхаардку, являющуюся отражением моей сестры. Резвившихся в придонном иле Яшку, Эдгара и Бульку, тоже можно было найти среди первых композиций. Еще чуть подальше располагался целый комплекс скульптур, состоящий из 13-ти статуй. Автор этого монумента в точности отобразил памятный моему сердцу момент первого появления тринадцати девушек в озере Каро. Здесь присутствовали все…, как есть…, как были. Катерина в своем маленьком черном платье и на невероятно высоких каблуках; я на буксире сестры, с мокрым шарфом на шее; Даша в скромненькой детдомовской пижаме; Лена со своим дурацким сумасшедшим цыпленком на груди; Валя в теплой одежде, тянущей ее ко дну озера; голая Аня, стыдливо прикрывающая бюст; Милена в сарафане с яркими подсолнухами; Тома, радующая ажурным нижним бельем; хмурая Оля в серенькой пижаме; Марина в бальном длинном платье с воротником стойкой; милая сердцу Ивелия в дорогой шелковой сорочке; Галя в джинсовом комбинезоне, кажется, растерянная больше остальных, всех вместе взятых и, наконец, Оксания в ночной рубашке, облепившей ее, как вторая кожа.