Яков посмотрел на жениха. Он сидел потупившись и видно было — без малейшей попытки что-либо предпринять. Невеста приподнялась и уголки губ у нее начали вздрагивать.

— Сидите, Леля, — сказал Яша и, резко отодвинув стул, направился к выходу.

— Не надо, — сказала женщина — желтоватый оттенок превратился в серый, эти бандиты на все способны!

«Идиот, — подумал он, — на рожон лезешь, а ради чего?.. Убьют!» — выскочил на лестничную площадку — прислушался — сбежал, прыгая через ступеньки фигуры, маячившие в полутьме, умолкли.

— Кто ты такой? — спросила самая высокая из них, включила фонарик — точно такой же, как у часового на контрольно-пропускном пункте.

— Топайте, ребята, — сказал он, чувствуя, что трусливая тошнота перехватывает дыхание, — здесь не малина, а свадьба!

— Кто ты такой? — повторила высокая фигура более настойчиво и, ощупав фонариком, ослепила.

— Человек, — произнес он, с трудом одолевая предательскую спазму.

— Сейчас посмотрим, — световой луч соскользнул с физиономии на срамную область.

— Жиган, давай я ему сейчас на этом месте дыру вырежу, — сказал самый коренастый — вытащил нож.

Один из них, самый маленький, прислушивался к этому разговору краем уха, то и дело приоткрывая парадную дверь и, высунув голову, посматривал на улицу…

— Шухер! — сказал он неожиданно.

— Что там есть? — спросила высокая фигура — выключила фонарик.

— Менты!!!

Подъезд тут же опустел. Вниз сошел мужчина, стриженный под ежик и, пошарив по стене рукой, включил свет — подошел к Якову и похлопав его по плечу, сказал:

— С тобой можно в разведку идти!

Остальные свидетели стояли на лестничной площадке скучившись — обсуждали случившееся — замолчали — встретили поднимающегося Якова серьезными и уважительными взглядами. Только Неля иронически улыбалась. Когда Яков проходил мимо, она подхватила его под руку и, прильнув к уху, шепнула:

— Они, Яшечка, ошиблись, потому что там у тебя вырезать нечего. А если что и было до этого, то теперь тебе этот аппендикс и вовсе без надобности. Знай, что фонарик у Жигана не электрический, а лучевой. Тот, кому таким фонариком это место посветят, в один момент гнилым становится.

— Для такой, как ты, вот как хватит, — ответил он ей и, прикоснувшись ребром ладони к своему горлу, холодно процедил, — и в таком виде подавишься!

— А ты злой, — сказала она, отпустив Яшину руку — опередив, повернулась, и впечатлительный: такого как ты, Яшечка, и на женитьбу уговорить можно!

Гости успокоились и расселись. Неля растянула меха, Лена поддержала ее прикоснулась к струнам. Гости втянулись в песню, но Яша не подпевал и даже не слушал. «Подлая баба — такую чепуху выдумать, — и тут вспомнил рыжего парня, его слова: „Вот где у меня Четверка стоит!“ и двух кедрогорских милиционеров, — а вдруг меня действительно облучили?» Мужичок, сидящий рядом, услужливо наклонил бутылку над его рюмкой — заметил, что вид у соседа невеселый. Яша опьянел, но настроение у него не улучшилось — мысль о лучевом фонарике отрезвляла и приковывала внимание ко всему, что хоть как-то имело к этому отношение. Именно поэтому он заметил, что у присутствующих мужчин вторичные половые признаки отсутствуют — ему показалось, что к их коже никогда не прикасалась бритва. Только у мужичка, который не забывал о его рюмке, пробивалась щетина.

— Вы когда брились? — спросил.

— Вчера, — ответил мужичок смущенно и, проведя ладонью по щеке, добавил, а утром к сопкам ходил смотреть капканы, так и не успел обскубтись.

У входа появилась предупреждавшая о появлении Леньки Жиганова и его компании:

— Леля, к нам Костюшкин пожаловал, — хочет тебя с замужеством поздравить!

Гости с жалобной усмешкой посмотрели на дверь — там показался парень костлявый, широкоплечий; глаза на восковом неподвижном лице светились, создавая впечатление одетой маски — осмотрел гостей и, постукивая костылями, волоча по полу полиомиелитные ноги, направился к невесте. Опираясь подмышками на костыли, сунул жилистую руку в худой кожушок и достал коробочку — открыл и поставил перед Лелей. Гости привстали, чтобы рассмотреть содержимое.

— Платина, — сказал он и все так же постукивая костылями, разве что чуть-чуть побыстрее, направился к выходу.

— Он тоже из жигановских? — спросил Яков у мужичка, сидящего рядом.

— Федька Костюшкин? — усмехнулся, — Федьку вся Четверка знает, потому как форменный дурень, — выразительно постучал себя по голове. — На Лельке помешан, — продолжал он, — любит ее до беспамятства. Работать — не работает, а где деньги берет, фиг его знает. Можа пенсии хватает. Ему эту пенсию за калечество платють. Прошлый год на день рождения подарил зонтик, Вот и сейчас оставил. Раньше Ивановна вертала все эти подарки Федькиной мамаше, а теперь некому померла Костюшкина. В должности была баба — на секретном работала. Кабы не так, то Федьку местные власти в один дых и за зону, да видать боятся.

— Чем же это он их напугать мог? — спросил с некоторой иронией.

— Мать, говорят, ему свою грамоту передала, Он хоть и дурень, а в этом деле кумекает — вот и боятся, чтобы он за зоной лишнего не сболтал.

— Танцевать! — крикнула Неля и провела по клавишам.

Гости последовали за ней. В коридоре не развернуться — вышли на лестничную площадку.

— Приглашают девушки! — пропищала Лена и весело хлестанула по струнам.

— Станцуем?

Яша хотел отказаться, но передумал — светлая улыбка приворожила его таким девушкам не отказывают — закружился: узнал, что ее зовут Витой, что учится она в театральном институте, что на субботу и воскресенье приезжает в зону к родителям.

— А где здесь поблизости такой институт?

— В краевом центре.

— А я и не знал.

— Что вы?! — для всего края артистов готовит.

— Вы на режиссерском? — поинтересовался.

— По вокалу…

Поблагодарил партнершу и, глянув на часы, подумал о том, что пора бы и домой возвращаться. Гости разбились на группы. Пристроился к одной из них почувствовал себя чужим и направился в комнату — Неля догнала его:

— И тебе не стыдно? — мужчин там по пальцам пересчитать можно.

— Вот и считай!

— Не позорь — они думают, что ты мой жених! Яша вернулся. Девушки стояли в выжидательных позах: Неля заиграла снова.

— Имей совесть — танцуй! — буркнула она ему в спину.

Пригласил Виту.

— Вы разве не в зоне живете? — спросила.

— В Оленегорске.

— С ней приехали? — кивнула в сторону Нели.

— Пришлось!!!

— Смотрите, — предупредила, — она ревнивая!

— Я вижу, что вы ее знаете.

— Она в одном доме с моими родителями жила, когда здесь работала.

Неля растянула меха и, виртуозно пробежав по клавишам, поставила точку. Яша остался стоять около Виты.

— Вы смотрите на меня так, будто влюблены — разве вы не жених?

— Насчет жениха — это она сама придумала, — сказал Яков. — Я на свадьбу вместо какого-то Игоря приехал. Этот Игорь и есть ее жених, — сделал паузу и добавил, — мифическая личность, в существование которой я не совсем верю.

— В подставные записались, — сказала она с иронией.

— Все из-за вашей Четверки, — наслышался о ней много, вот и разобрало любопытство — увидеть.

— Соло на гитаре! — объявила Неля.

Лена перебрала струны, подтянула басовую и заиграла. Гости, увлеченные ритмом, дружно подхватили песню, но Неля положила руку на струны.

— Мы тут надрываемся, — сказала она, обнимая подругу, — поем, а среди нас таланты есть и притом настоящие. Может споешь? — крикнула, адресуясь к — Вите. Та смутилась и хотела уйти, но гости удержали ее и начали уговаривать. — Народ требует! — произнесла Неля с каверзным ударением.

Вита повела плечами — гости замолчали — запела: