«Dorme, Passerotto».

(прим. пер. с ит. Ш-ш-ш. Пришло время идти в кровать.)

Блядь, только не здесь. Только не сейчас. Я отталкиваю голос в сторону, вздрагивая от успокаивающего тепла, которым он укрывал меня, но теперь меня вновь окружает холод, в то время как ледяной, яростный кулак сжимает мое сердце.

— Черт бы тебя побрал, Гэри, — рычу я себе под нос. — Это не принадлежало тебе. Тебе должно быть известно, что я не позволю тебе сохранить это. — Принуждая себя успокоиться, я поднимаю нож и опускаю сверкающее остриё, замирая в сантиметре от живота Гэри. Я готов. Я могу сделать это. Я вспорю его от глотки до пуза, если это означает, что заберу обратно то, что принадлежит мне по праву.

Нож касается кожи Гэри, и...

Лунный свет становится на мгновение ярче, и затем надгробия вновь появляются, и я замечаю краем глаза неожиданный золотой отблеск. Резкий порыв ветра проносится с воем между ветками деревьев, и тогда я замираю на месте.

Вот... в правой руке Гэри.

— Мудак, - шиплю я. — Я знал это. Ты не мог просто это оставить мне, ведь так? Ты должен был убедиться, что я никогда не найду его.

У меня занимает чертову кучу времени, чтобы разомкнуть пальцы Гэри. Я даже не вздрагиваю, когда чувствую хруст его среднего пальца, который сигнализирует о том, что он сломан. На самом деле, борюсь с отчаянным желанием не переломать ему, как можно больше костей, когда с силой достаю из его цепкой хватки мертвых пальцев крошечный золотой медальон на золотой цепочке, что обернут вокруг его ладони, и оборачиваю вокруг своей.

Внезапно, мне вновь пять лет, и я смотрю огромными глазами на женщину, с золотистыми волосами подобными солнцу, которая целует крошечный медальон и прячет его под рубашку.

«— Святой Христофор – покровитель странников, защитит и обеспечит мне безопасное путешествие». (прим. пер. Святой Христофор – один из 14 святых помощников и святой патрон путешественников).

Господи Иисусе, сегодня прошлое обрушивается на меня с особенной силой. Словно моя близость к умершему телу Гэри открывает все виды дверей, что ведут в потусторонний мир, и я больше, бл*дь, не могу находиться здесь ни минутой дольше. Стоя без движения в течение некоторого времени, с холодом, сковывающим мое тело, с потом, остывшим на нем, я развожу ноги шире в стороны, стоя над гробом Гэри, и расстегиваю молнию на ширинке.

— Прости, Гэри. Но и тебе и мне известно, что ты заслужил это.

Пар поднимается из гроба, когда струя моей мочи ударяет в грудь Гэри. Я ждал этого на протяжении долгого времени. Это ощущается... Черт возьми, это ощущается чертовски...

— Стой, где стоишь, парень. И прекрати делать то, что ты делаешь.

Ох, да ладно вам.

Я напрягаюсь, замирая на месте, каждая часть моего тела цепенеет.

Женский голос позади меня живой и наполнен яростью, когда он повторяет свою команду.

— Я сказала, прекрати делать то, что ты делаешь, ублюдок.

Я неуверенно бросаю взгляд через плечо, и мой желудок ухает вниз, когда я вижу форму. Значок. Пистолет, направленный в мой затылок.

— Если, вы, говорите о том, чтобы я прекратил мочиться, офицер, то, к сожалению, я тут ничем не могу вам помочь. Останавливаться на пол пути, когда ты мочишься – плохо для простаты. — Я улыбаюсь про себя, зная, что ни хрена не улучшаю ситуацию. И если меня запихнут в тюрьму за это, то будь я проклят, что не закончу начатое.

— Парень, если ты не прекратишь прямо сейчас и не уберешь свой член в штаны, то я применю тазер. Ты понимаешь меня? (прим. пер. Тазер - электрошоковое оружие нелетального действия).

Ах. Тазер, а не настоящая пушка. Ну что ж, это уже что-то. Издаю долгий, покорный вздох, но не прекращаю мочиться.

— Последний шанс остановиться, придурок.

В жизни существуют намного более ужасные вещи, чем быть упрямым и сосредоточенным на правом деле. И давайте посмотрим правде в глаза... эта возможность никогда не представиться мне вновь. Я подготавливаю себя, даже несмотря на то, что готовиться бесполезно, и покорно ожидаю боли.

Когда она обрушивается на мое тело, пронзая спину, ударяя, как молния в руки, и распространяется по ногам, я стараюсь сохранить достаточный контроль над телом, чтобы повалиться набок, в могилу Гэри, а не вперед.

После всего, что произошло, последнее, что мне нужно, в довершение к такой длинной и «удачной» ночи, обнаружить себя упавшим на тело усопшего, который многократно избивал меня, в то время как я буду лежать в луже собственной мочи.

Каким-то образом через мои стиснутые зубы, напряженные мышцы, и ослепляющий шар боли, который врезался в спину, у меня получается выдавить единственный горький смешок. Звук которого разносится, подобно выстрелу, над озером Кушман.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: