Он проснулся, когда мы открыли дверь, в его руках появились два длинных узких кинжала, прежде чем он понял, кто мы.

Он ещё хотел отчитаться перед нами, но я увидел, что он очень устал и отослал его в постель. Мы тоже зашли в наши комнаты и плюхнулись в кровати. Насыщенный событиями день закончился мирным, спокойным сном.

16. Верное чудовище

Во время позднего завтрака в комнате удовольствий мы обсуждали наши дальнейшие действия.

— Я считаю, что мы сделали здесь всё, что могли, — Янош с явным удовольствием откинулся назад и выпил глоток кофе. — Все новости, которыми располагали, мы передали эмиру. У него и его шпионов должно быть больше возможностей использовать их. Наш дом теперь имеет статус посольства, а Лиандру утвердили как посла нашей королевы. Нас пригласили на предстоящее празднество. Мы достигли всего, чего хотели здесь достичь, даже больше, чем ожидали.

— Эмир и принцесса Файлид кажется к нам не безразличны, — продолжила Зиглинда. Она с явным удовольствием ела какой-то странный белый фрукт, скрытый под мягкой жёлтой кожурой. — Если Файлид выберут калифой, то в королевском совете будет, по крайней мере, один дружелюбно настроенный к нам человек. Собственно, мы могли бы прямо сейчас отправится в Аскир.

Лиандра окунала кусок белого хлеба в блюдечко с мёдом.

— Это было бы невежливо. Мы знаем, что ехать до Аскира всего три недели. А у нас есть ещё почти шест до заседания королевского совета. Если работы в посольстве будут продолжаться так же быстро, то мы скоро сможем переехать туда. Нужно использовать возможность, чтобы лучше понять людей, если уж стремимся сделать их нашими союзниками. Думаю, что мы можем позволить себе остаться здесь до выборов калифа.

— До них ещё две недели, — заметил я. — Но почему бы и нет? Мы заслужили немного отдыха.

Я отломил кусок хлеба и протянул Лиандре.

— Спасибо. Но это не совсем то, о чём я подумала, — ответила она. — Мы должны ещё выяснить, действительно ли можно использовать портал в посольстве. Если это так, я думаю, что некоторые из нас должны вернуться назад, чтобы как можно скорее проинформировать королеву.

Я покачал головой.

— Без сомнения, это важно, но у нас дома сейчас зима, дороги едва проходимы. Возможно, кто-то может вернуться на постоялый двор «Молот» и оттуда отправить сообщение, но никто из нас не должен становится посыльным, — я по очереди посмотрел на своих спутников. — Мы уже хорошо сработались. Я бы желал, чтобы наше дальнейшее пребывание здесь, в Газалабаде, было мирным, но пока что я в это не верю.

Зокора выпрямилась и потянулась, как кошка.

— Всё по порядку, — сказала она.

— Если сможем использовать портал, то мы с Вашошем проводим Яноша и Зиглинду через пещеры к постоялому двору. Десять дней туда и обратно, больше времени это не займёт.

Я кивнул, хотя она сформулировала это не как вопрос. Она права, это была самая лучшая комбинация для короткой поездки обратно в «Молот».

— Вообще-то я предпочитаю теплую погоду здесь, — Янош улыбнулся Зиглинде. — Но думаю, эта поездка стоит того. Уже только чтобы увидеть лицо Эберхарда, когда он узнает, что мы с Зиглиндой обручились.

— Тогда нужно проверить, работает ли портал, — сказала Лиандра и встала. — А где, собственно, Армин?

— Он направился в посольство. Должно быть, он ушёл рано. Когда я вышла к завтраку, его уже не было и он оставил эту записку.

Наталия подняла записку. Я взглянул на неё, у Армина почерк был красивее, чем мой.

— Хорошо, — сказал я. — Мы с Лиандрой проверим портал.

— Думаю, я посплю подольше, — заявил Янош, зевая. — Прежде всего, если нам завтра действительно нужно будет уехать, использовав портал.

Когда мы подошли к посольству, я едва поверил своим глазам. Дом был полностью заново отштукатурен, и его большая часть уже была облицована глазурованной керамической плиткой, которую здесь так часто можно встретить на фасаде домов. На всех окнах красовались ставни, а рабочие, прямо под крышей, как раз выкладывали этими плитками декоративную полосу.

— Впечатляет, — заметила Лиандра.

Раствор между глазурованной плиткой был еще влажным, но при такой жаре я не сомневался, что вечером он будет уже сухим. Мы вместе вошли в здание, в нём пахло влажной штукатуркой, маслом, воском и свежей землёй. Запах последней стал ясен, когда мы достигли внутреннего двора.

Казалось, будто кто-то заколдовал это место. От высохшей растительности ничего не осталось, сюда привезли новую землю и посадили новые растения. На внутренний двор падала лёгкая тень, и я посмотрел наверх: двор был покрыт крышей из ромбовидных деревянных решёток, которые перехватывали добрую половину солнечного света.

Пожилой мужчина как раз сажал цветущий куст. Когда он нас увидел, он лишь кивнул и продолжил работать. Мы, потеряв дар речи, огляделись, а затем вошли в дом.

Здесь запах влажной штукатурки был сильнее. Все ставни были открыты, чтобы и внутренняя штукатурка могла высохнуть. В конечном итоге, мы нашли Армина в комнате, которая, вероятнее всего, была кухней. Он разговаривал с двумя рабочими. Они увидели нас с Лиандрой, и замолчав, оба низко поклонились.

На Армине была одета новая одежда, или же ему каким-то образом удалось быстро постирать старую. И всё же она уже снова испачкалась. Здесь в Газалабаде, как я между тем понял, гильдия ремесленников была хорошо организована. Каждый мастер носил что-то на своей одежде, что показывало принадлежность к его профессии.

Например, у плотника часто был вышит где-то символ отвеса, у пекаря — хлеб, у кузница — наковальня. У этих двух мастеров я не увидел такого символа, а их одежда была чистой. На одном из мужчин были одеты старые сапоги для верховой езды. Сапоги для мастеров были при такой жаре не совсем подходящей обувью.

Когда Армин увидел нас, он засиял и поспешил к нам.

— Разве эмир, долгой ему жизни, по-настоящему не щедрый человек? Он предоставил в наше распоряжение строителей из дворца, чтобы превратить это здание в драгоценность! Разве то, что было здесь сделано, не похоже на чудо? Эссэри, завтра, так мне сказали, можно будет уже въехать!

— Действительно впечатляет, Армин, — согласился я. — Вижу, ты владеешь ситуацией.

— Эссэри, всё так, как вы говорите. Боги наградили вашего слугу скромным талантом в организации. Для меня большая честь служить вам таким образом.

— Что ж, тогда мы больше не хотим тебе мешать. Я только хотел сказать, что цирк в городе.

— Мне никогда не помешает ваше присутствие, эссэри! Уже только вид эссэры, в сочетании со знанием, что это она будет здесь жить, подтолкнёт людей к настоящим выдающимся достижениям, чтобы их искусство было достойно красоты, которая будет здесь ходить!

Лиандра засмеялась.

— Спасибо. Ты не хочешь навестить свою семью?

— Позже, эссэра. У меня ещё много работы, — он посмотрел на нас. — Хотя всегда приятно видеть вас, но боюсь, что вы можете отвлечь рабочих. Вы не могли бы…

Я рассмеялся.

— Мы уже уходим. Мы ещё немного осмотримся в подвале.

Двое необычайно чистых мастеров продолжали кланяться, пока мы не вышли из кухни.

— У Армина действительно есть далеко идущие связи здесь, в городе, — задумчиво произнесла Лиандра, когда я открыл для неё новую дверь в подвал.

— Меня тоже постоянно впечатляет то, сколько он знает людей, — ответил я, следуя за ней и её светом в подвал.

То, что мы придумали, чтобы проверить портал, на самом деле, было довольно просто. Один из нас — я, потому что не хотел подвергать опасности Лиандру — пройдёт через портал в Громовую крепость. Там я планировал отправить обратно монету. Затем Лиандра снова пошлёт её в Громовую крепость, и таким образом эксплуатационная надёжность портала будет подтверждена. Если монета не вернётся от Лиандры, я собирался переместиться в первый портал полуразрушенной дорожной станции, а оттуда вернуться в Газалабад пешком.

— Я не считаю, что это ты должен идти на риск, — заметила Лиандра, когда стена, закрывающая комнату с порталом, отодвинулась в сторону.

Внезапно невзрачная восьмиугольная комната приобрела зловещий вид. Я одёрнул себя. До сих пор порталы всегда можно было использовать без каких либо трудностей, почему здесь должно быть по-другому?

— Кто ещё? — спросил я, расставляя камни в том порядке, который переместит меня в Громовую крепость. Я запомнил последовательность, но всё же вытащил записку, на которой записал её. — Ты — точно нет, ты слишком важна.

Да, камни лежали правильно.

— Может…

— Кто-то другой? Я не могу подвергнуть их риску, который не готов нести сам.

Она посмотрела на меня, и я поцеловал её. Затем осторожно вытолкнул из круга.

Я удостоверился, что взял с собой камни на обратный путь, хотя в Громовой крепости ещё должен был лежать комплект, затем вошёл в круг и опустил последний камень.

Как обычно, путешествие прошло незаметно. Только стало темно. Я тихо выругался, об этом я не подумал. Потребовалось некоторое время, чтобы вытащить и зажечь свечу.

Один только холод уже подтверждал, что это верный портал. Чтобы удостовериться, я открыл дверь комнаты.

Портал оказался верным. В слабом свете свечи я увидел замороженный труп Хольгара, лежащий в том же положении, в котором мы его оставили. Из-за призрачного движения в левом углу я уронил свечу и уже хотел вытащить Искоренителя Душ, но скотина была слишком шустрой. Это был вартрам, одна из тех крылатых собак, которые почти выследили нас в медвежий пещере. Скотина выглядела истощённой, но её прыжок был сильным и чуть не сбил меня с ног, когда я ткнул ему в пасть своим правым кулаком в кольчужной перчатке.

Клыки крылатой собаки не смогли проткнуть кольчугу, но её челюсти сжались так сильно, что я опасался, она может сломать кости моей руки.

Падая, свеча погасла, но затем в мою левую руку скользнул Искоренитель Душ и одолжил своё зрение. Я резко дёрнул руку вверх и повернулся, так что рычащее чудовище вытянулось. Затем, светящимся бледным светом лезвием, перерезал глотку существа. Красный отблеск в глазах погас, но могучие челюсти в последний раз сжались, и я почти услышал хруст костей. По мне вниз потекла тёплая кровь, от которой исходил пар, когда я перерезал Искоренителем Душ челюстные мышцы. И лишь тогда, наконец, смог сорвать с руки голову чудовища.