Сам факт появления В. п. свидетельствует о полной некомпетентности и несостоятельности централизованного планирования и о сокрытии руководителями предприятий имеющихся у них ресурсов. Обеспечивая некоторое увеличение объема выпускаемой продукции, В. п. ведут к снижению ее качества. Они — одна из причин постоянной лихорадки ("штурмовщины") на советских предприятиях. Действительная забота о росте производительности труда подменяется дутыми планами, завышенными отчетами и "приписками"; повсеместный обман и очковтирательство становятся нормой. В. п., усиливая потогонную систему эксплуатации, увеличивает текучесть кадров и приводит к массовым нарушениям трудовой дисциплины.

"Одна из важнейших задач — обеспечить выполнение принятых в начале года встречных планов, где наиболее полно учтены вскрытые на предприятиях резервы". ("Правда", 13 декабря 1983, с. 1.)

"Основное внимание в ходе разработки встречных планов концентрируется на улучшении качественных показателей работы, на своевременном и полном выполнении поставок продукции по заказам потребителей, на всемерной экономии материальных, трудовых и финансовых ресурсов".("Правда", 28 ноября 1983, с. 1.)

"Девиз "логика" находит подчас воплощение во встречный планах и обязательствах на 1984год". ("Правда", 25 декабря 1983,с. 2.)

 — формула, призванная характеризовать отношение партийного руководства к советским людям.

Отношение народа к партии представляется просто" доверием". Манипулирование двумя категориями "доверия" (высокое доверие и просто доверие) призвано создать представление об отсутствии между правительством и народом противоречий, о духовной гармонии, основанной; на их взаимном доверии.

Исполнение понятия В. д. свидетельствует, однако, об обратном, о наличии социальной иерархии в советском государстве, снисходительно-покровительственный смысл В. д. утверждает превосходство партии над обществом. Партия, дарующая людям В. д., оказывается на вершине социальной пирамиды; народ, наделяющий партию только "доверием", находится внизу — у основания пирамиды. Тем самым в общественном сознании укрепляется представление о руководящей роли коммунистов в государстве.

"Высокое доверие — быть выдвинутым в высший орган государственной власти страны". ("Комсомольская правда", 11 февраля 1979, с. 2.)

"Он сказал, что это высокое доверие целиком относит к нашей славной Коммунистической партии, ее Ленинскому Центральному Комитету". ("Известия", 9 февраля 1979, с. 2.)

"4 марта 1984 года советские люди придут к избирательным урнам, чтобы отдать свои голоса тем, кого они решили облечь своим высоким доверием", ("Известия", 19 декабря 1983, с. 1.)

 — советские трудящиеся, объявляемые наиболее передовыми, сознательными, дисциплинированными представителями рабочего класса и крестьянства.

Словосочетание возникло путем перенесения военного термина "гвардейцы" на явления общественной жизни: "старая гвардия", "партийная гвардия" и т. д. Слово "гвардейцы" "воины лучших, отборных армейских формирований" стало основой понятия Г. т. Объявляя тех или иных граждан Г. т., советская пропаганда стремится создать идеальный образ труженика, преданного режиму, бескорыстного, делового, исполнительного, примеру которого призваны следовать все советские люди.

В действительности за понятием Г. т. нет реального социального содержания: работники, провозглашаемые "гвардейцами", — обычные советские служащие, задавленные принудительным трудом, ищущие спасения от непосильной работы в прогулах и пьянстве.

Г. т. в политическом языке обнаруживают тенденцию к продуктивности и используются для создания новых, словосочетаний, близких ему по значению: "Г. хлебных полей", Г. армии строителей", "Г. нефтепроходки" и т. д.

"Непременная заповедь гвардейцев труда — постоянная общеобразовательная и идейно-политическая учеба, рост профессионального уровня, общей культуры" ("Агитатор", 1978, № 12, с 3.)

"Пример патриотов — гвардейцев труда вдохновляет" ("Агитатор", 1983, № 22, с. 12.)

 — концепция, обосновывающая ведущую роль рабочего класса в социалистической революции и служащая лозунгом и политическим инструментом коммунистической партии.

Идея Г. п. призвана утвердить доминирующую роль рабочих в революционном переустройстве мира, ибо цель гегемонии — осуществление их исторических и социальных устремлений. Лозунг Г. п. создавал представление, что идеалы, за которые профсоюзы боролись десятилетиями и даже столетиями, могут быть реализованы в результате завоевания власти пролетариатом. Это привлекало рабочих к теории Г. п. в революции.

Но уже Маркс и Энгельс ограничили роль пролетариата в качестве гегемона революции, подчеркнув, что он вступает в борьбу только "руководимым… партией коммунистов". Ленин еще больше сузил эти возможности: "Пролетариат может быть гегемоном своей революции… в лице своего авангарда, коммунистической партии". Пролетариат, таким образом, оказывался в революции силой не руководящей, а руководимой (коммунистической партией). И стоило ему отказаться от "предначертаний" партии, как "гегемон" становится классом "отсталым, консервативным" (Маркс) или подверженным "мелкобуржуазным настроениям" (Ленин).

Захватив власть, коммунисты воспротивились попыткам рабочих сохранить свою независимость, завоеванную отчасти еще при царизме и полностью обретенную в феврале 1917 г. Репрессии против рабочих, отличавшихся политической активностью и, в частности, — против возникшей в 1920—21 гг. "Рабочей партии", добивавшейся самостоятельности, смена руководства профессиональных союзов, разгон и расстрел народных демонстраций 1920—21 гг., исключение из коммунистической партии лидеров "рабочей оппозиции" (1922), запрещение забастовок, свертывание "профсоюзной дискуссии" — таковы этапы подчинения советского пролетариата диктату государственной власти, превращения рабочих в "приводные ремни" партии. Эту политику советское руководство проводило все годы при Сталине, не изменило ее ни при Хрущеве, ни после него.

До второй половины 50-х годов представление Г. п. в советской идеологии полностью соответствовало каноническим определениям Маркса. Важнейшей после свершения социалистической революции целью "класса-гегемона" объявлялось установление диктатуры пролетариата. Позднее, когда об этой цели "забыли", в характеристике Г. п. стали подчеркивать "широту классовых союзов пролетариата" и "разнообразие форм". При определении границ и форм Г. п. упор стал делаться на степень "зрелости" самого рабочего класса, его "способность" возглавить революционную борьбу, уровень "развитости" других классов. Эти оговорки лишили Г. п. прежней категоричности. В их подтексте сквозила мысль о том, что при недостаточном "сознательности" рабочего класса, при его неспособности "возглавить борьбу", коммунисты могут опираться и на другие, более "зрелые" классы. Эта трансформация формулировок Г. п. объяснялась как внутренними, советскими, так и международными факторами.