В самом Советском Союзе коммунисты перестали нуждаться в "штурмовых отрядах" рабочих для атаки на "классовых врагов", как это было во время октябрьского переворота, гражданской войны и осуществления политики "военного коммунизма". Для организационных, хозяйственных, научно-технических и идеологических целей пролетариат стал нужен партии меньше, чем опытная и квалифицированная интеллигенция. Не имея экономико-правовых преимуществ перед другими слоями общества, не получив обещанных революцией власти и благ, пролетариат перестал быть политической опорой режима. Это вынудило коммунистов в своих идеологических спекуляциях постепенно ввести "гегемона" в те социальные рамки, в которых пребывают все советские подданные в системе "общенародного государства".

В международной пропаганде вытеснение идеи "'класса-гегемона", "гегемонии пролетариата" понятиями "классовые союзы", "национальные движения" и "национальные фронты" оказалось необходимым потому, что важнейшей опорой СССР в современном мире стали слаборазвитые страны, в которых нет (или почти нет) рабочего класса. Но для того, чтобы все-таки сохранить связь современной политики с декларациями Маркса, было объявлено, что "международный рабочий класс и мировая социалистическая система выступают гегемоном всемирной антиимпериалистической борьбы, осуществляя руководящую роль в международном масштабе".

Тем самым СССР в качестве гегемона мировой социалистической системы и КПСС в роли "авангарда" советского общенародного государства обретают обоснование, хотя бы фразеологически связанное с марксизмом.

Вторым претендентом на гегемонию в "мировой социалистической системе" оказалась коммунистическая партия Китая. При этом была построена другая идеологическая модель, согласно которой роль "мирового пролетариата" в современном мире играют "бедные" страны, освободившиеся или освобождающиеся от колониальной зависимости. Лидером этих "бедных" (слаборазвитых) стран и провозглашается КПК. Тем самым обосновываются притязания Китая на мировое господство.

Отождествление слаборазвитых стран Востока и Африки с пролетариатом индустриальных стран и предсказание, что "Восток похоронит Запад в той яме, которую Запад сам для себя выроет", (точно так же, как пролетариат похоронит буржуазию) восходит к Ленину. Оказывается, что длительная эволюция понятия и явления Г. п. была, в сущности, запрограммирована марксизмом у самых истоков становления коммунистического движения.

Единственно новым в коммунистической лексике оказалось производное от пролетарской "гегемонии" — "гегемонизм", вошедшее в политический словарь мирового коммунизма в 60-х годах. В идеологическое обращение ввели его китайские коммунисты, настойчиво уличавшие послесталинское руководство КПСС в стремлении к мировому господству ("гегемонизму"). Советская комлартия не осталась в долгу, переадресовав обвинение в "гегемонизме" самим китайским лидерам.

"Под руководством коммунистической партии Китая гегемония пролетариата обеспечила победу Народной революции и создание Народной республики в Китае". ("Большая советская энциклопедия", 1952, т. 10, с. 312.)

"…гегемония пролетариата в буржуазной революции при союзе пролетариата и крестьянства должна была перерасти в гегемонию пролетариата в социалистической революции при союзе пролетариата и остальных трудящихся и эксплуатируемых масс…" (История ВКП(б). Краткий курс. Госполитиздат, 1950, с. 72.)

"Ленин, большевики последовательно отстаивали на съезде главное, что обеспечивает успех революционной борьбы — установление гегемонии пролетариата".("Партийная жизнь", 1973, № 16, с. 8.)

 — руководящая политическая установка партийного аппарата (Политбюро, Центрального Комитета, съезда КПСС), определяющая деятельность государства на каждом этапе его развития.

Выражение вошло в обиход в 20-е годы, в период становления и укрепления советской власти. Приспосабливаемая к нуждам текущего момента, Г. л. позволяла партократии маневрировать, выдвигать и обосновывать различные направления ее социальной деятельности, скрывая при этом от народа подлинную сущность коммунистической диктатуры.

Между требованиями Г. л. и реальной политикой КПСС существует глубокое противоречие. Оно прослеживается на протяжении всей советской истории. Формулируя еще в начале века первый лозунг Г. л. "Вся власть Советам", Ленин предполагал, что большевики могут завоевать власть только через советы депутатов трудящихся. Стоило, однако, Ленину убедиться, что большинство в советах получили представители либеральных и националистических партий, как этот призыв тут же перестал быть частью Г. л.

Осуществление Г. л. на коллективизацию сельского хозяйства предполагало физическое уничтожение кулачества как класса. Г. л. на индустриализацию означала создание ответственной промышленной базы за счет нищенской зарплаты и эксплуатации труда заключенных. Лозунг Г. л. "Кадры решают все" (в его основу были положены слова Сталина о том, что из всех ценных капиталов самым ценным являются люди) "реализовывался" путем партийных чисток и многомиллионных кровавых расправ.

Периодическое переписывание и постоянная фальсификация Г. л., многочисленные отклонения Г. л. от провозглашенных ранее, возникновение новых Г. л. объясняются в Советском Союзе трудностями развития первого "социалистического государства" и "мудростью" партийного руководства.

Г. л. неизменно носила абстрактный характер. Первым попытался конкретизировать ее Хрущев: он предусмотрел точные сроки осуществления самой генеральной из Г. л. — сроки построения коммунистического общества. Известно, что из этого ничего не вышло. Но еще раньше выяснилась угроза диктатуре, вытекающая из новой Г. л.: народные массы начали выходить из рамок управляемой "сверху" либерализации. Хрущев вынужден был пренебречь "восстановлением социалистической законности", декларируемым в его Г. л. и санкционировал широкие репрессии— от судебных процессов против инакомыслящих до беспощадного подавления рабочих демонстраций и забастовок (в Темир-Тау, Новочеркасске, Муроме, Александрове и др.)

В последующий период, при Брежневе и Андропове, партийное руководство уже не пыталось осуществлять выдвигаемую им Г.л. Подписав Хельсинкские соглашения, объявив себя наиболее последовательным борцом за мир и демократию, партийное руководство жестоко расправляется с диссидентами. Провозглашая важнейшим принципом Г. л. во внешней политике невмешательство во внутренние дела других государств, советские власти используют вооруженные силы для подавления национальных движений.

Г. л. при всех ее метаморфозах (иногда резких, а порой и неожиданных) обладает логикой и политической последовательностью: каждый ее пункт служит задачам коммунистической диктатуры. Все повороты и изгибы Г. л. продиктованы интересами партийного единовластия в различных его формах: олигархической (Ленин, Брежнев, Андропов), тиранической — Сталин, единоличной — Хрущев. Г. л. — важнейший самосохранительный инструмент режима — идеологический, разъяснительный, маскирующий; отклонения от нее рассматриваются как тягчайшее преступление.

В СССР невозможна оппозиция партии ни по одному пункту Г. л. В анкетах сталинского периода существовал вопрос: "Были ли колебания и отклонения в проведении генеральной линии? Когда? Какие?" Утвердительный ответ на него означал конец служебной карьеры, а впоследствии — тюремное заключение и ссылку. В сравнительно "мягкие" 60-е годы ответ на этот, теперь уже устный вопрос, шутливо обыгрывался: "Колебался вместе с генеральной линией партии".